Ольга Майская – Тень ведьмы (страница 11)

XXI век, 30 октября 2018 года

Москва, ул. Знаменка

Мила тоже вернулась в ритм – по крайней мере, пыталась. Библиотека, маршруты, каталоги, чай, привычная тишина. Но «привычное» уже не ощущалось прежним. Мысли всё чаще уводили её к тому вечеру, к нему. Снаружи – порядок, внутри – разброс.

Илья писал. Не каждый день, но регулярно: сообщение, фото, ссылка, вопрос. Она отвечала, как умела – сдержанно. Потому что не знала, что делать с тем, что чувствовала. Ей не впервой встречать избранного. Но ещё ни разу не хотелось, чтобы он просто остался рядом.

Это пугало сильнее, чем все ритуалы и знамения.

До Велесовой ночи оставалось всего ничего, и Мила всё чаще ловила себя на беспокойстве. Мысли об Илье мешали сосредоточиться. Не то чтобы она теряла контроль – нет, всё было выверено, как всегда. Но в ритуале самое важное – ясность. А она чувствовала, что в голове стало слишком шумно.

Девчонки хотели отметить Самайн у неё – с пивом, свечами и тыквами. Она тянула с ответом, не зная, как мягко отказаться, чтобы не вызвать вопросов. Просто надеялась, что как-то решится само.

В какой-то момент, чтобы не сойти с ума, Мила просто написала в чат:

«Кто хочет заглянуть ко мне сегодня?»

Марина ответила сразу:«Я! У меня есть вино и сплетни. Когда быть?»

Мила кивнула сама себе. Возможно, это было единственно правильное решение – не быть одной. И впервые за долгое-долгое время – решиться рассказать.

Чуть позже восьми раздался звонок. Мила, босиком и в тёплой кофте, вышла из кухни, вытерла руки и открыла дверь. Марина стояла на пороге: с бутылкой вина в одной руке и пакетом в другой, из которого выглядывал хвост багета.

– У меня сыр, багет и полное отсутствие планов на вечер, – бодро сказала она. – А у тебя, судя по голосу, срочная потребность всё это обсудить.

– Проходи, – Мила улыбнулась и отступила в сторону.

Марина, как дома, сразу направилась на кухню, достала два бокала, быстро проверила, есть ли штопор.

Мила тем временем включила камин – он загорелся мягким, ровным огнём. Журнальный столик уже был заставлен тарелками: оливки, сыр, виноград, пара долек шоколада.

– Подожди, не трогай! – Марина вытащила телефон. – Твой камин у меня в сторисах всегда залетает.

– Ты серьёзно? – хмыкнула Мила, укрывая ноги пледом.

– Абсолютно, – Марина уже снимала. – «Домашний уют, винчик, камин, девчонки». Всё, выкладываю.

Она отложила телефон и повернулась к Миле, уже с чуть более серьёзным выражением лица.

– Ну. Что случилось?

Мила сделала глоток вина. С минуту молчала, перебирая внутри все слова, которые могла бы сказать – и выбрала самые простые.

– Мы ужинали. С Ильёй.

Марина широко распахнула глаза:

– Опа. Так ты всё-таки пошла!

– Пошла, – кивнула Мила. – И теперь не знаю даже, жалею ли я или нет.

– Что сильно так все плохо? – спросила Марина, скривившись.

– Да нет, – усмехнулась Мила. – Все наоборот было просто супер. Ресторан крутой, еда вкусная. Всё было так… спокойно. По-настоящему. Без пафоса, без дурацких шуток, без понтов. Он слушал. Смотрел. Спрашивал. Мы говорили обо всём подряд. И я… – Она на секунду прикрыла глаза. – Я просто сидела напротив него и ловила себя на том, что мне не хочется никуда уходить. Что мне с ним хорошо.

– Подожди, подожди, – перебила Марина с лукавой улыбкой. – А было что? Ну вы хоть целовались?

Мила смущенно усмехнулась и кивнула.

– Да. В самом конце вечера. Он провожал меня. Мы просто стояли у подъезда, и я не думала ни о чём. Он тоже. А потом – как-то так… случилось. Неожиданно. Но классно. Очень.

– Ох ты ж моя девочка, – протянула Марина, хлопнув себя по коленке. – Ну и чего ты такая кислая? Это же прекрасно!

– В том-то и дело, что слишком прекрасно. – Мила покрутила вино в бокале. – И я весь ужин чувствовала, что мне хорошо, но как не по-настоящему. Как будто не со мной. Я не знаю, как это объяснить. Он такой нормальный. А у меня всё… не нормально. Я ж не знала, что мне с ним понравится. Страшно как-то теперь.

– С чего тебе бояться? – удивилась Марина.

Мила хотела что-то ответить, но её телефон завибрировал. Она взглянула на экран и замерла. Сообщение от Ильи:

«А если не только ты? У нас Хэллоуин с костюмами, плейлистом и вином. Приходите с подругами. Страшные истории – бонусом.»

– Он? – тихо спросила Марина.

Мила кивнула, протянула ей телефон.

Марина прочитала и тихо выдохнула:

– Ну слушай… он правда нормальный. Не лезет, не давит, не играет в героя. Просто зовет. А ты чего боишься?

Мила встала и начала ходить из угла в угол. Нервное напряжение струилось от неё почти физически, и Маринка это чувствовала. Она нахмурилась, поставила бокал на стол и встала, медленно подошла к подруге, тронула за плечо, потом осторожно обняла.

– Ты чего, Мил? – шепнула она, немного сбитая с толку.

Мила отстранилась. Посмотрела на неё внимательно, будто впервые за долгое время смотрела по-настоящему. В её взгляде не было ни растерянности, ни привычной мягкости – только сосредоточенность и тихая решимость.

– Я сейчас скажу тебе кое-что, – произнесла она ровно. – И ты пообещай, что это останется только между нами.

Маринка замерла, насторожилась. Потом молча опустилась обратно на диван, поерзала, скрестила руки на груди – и посмотрела на Милу с явным беспокойством.

– Ты ведь веришь в магию? – спросила Мила, всё ещё стоя.

Маринка чуть дернулась, но кивнула. Слишком много свечей, трав, гаданий было в их жизни, чтобы отпираться.

– Вот и я верю, – спокойно продолжила Мила. – Верила, когда мне было двадцать. А сейчас мне… тысяча двадцать шесть.

Она не ждала реакции, просто начала говорить – как на исповеди. Без красок, без украшательств. Рассказала всё: как получила силу, как жила при дворе Ярослава, как родила сына. И как она всё это время живёт и для чего – не старея, не умирая. Только помня.

Маринка сначала слушала, нахмурившись, потом – с круглыми глазами. И когда Мила замолчала, в комнате повисла почти глупая тишина. Несколько секунд ничего не происходило.

– Мила, ты серьёзно?.. Ведьма? Бессмертие?.. – наконец выдохнула Маринка. – Чёрт… Я думала, ты просто странная, ну… в своём стиле. А ты…

Она встала. Подошла к окну. Повернулась и снова посмотрела на Милу.

– Прости. Мне надо это переварить. Это… ну, мягко говоря, не пятничные сплетни. Мне нужно… покурить.

Она вытащила из сумочки сигарету, виновато взглянула на нее – старалась бросить, но теперь точно не вечер для силы воли – и вышла на балкон. Мила осталась в комнате, допила вино. Сердце ее стучало, как после марафона. Впервые за тысячу лет ей было страшно – не из-за Тени, не из-за богов. Из-за подруги.

Она подумала, что, возможно, потеряла ее.

Но когда Маринка вернулась, запах табака еще тянулся за ней, как шлейф, она только бросила на Милу странный, почти мягкий взгляд – и сказала, словно между делом:

– А знаешь… я всегда думала, что с тобой что-то не так. Ты как будто скользишь рядом с этим миром, а не внутри него.

Она уселась обратно, достала виноград из тарелки, пожевала, и вдруг улыбнулась:

– Ну, значит, ты настоящая ведьма. Допустим. А дальше?

Мила опустилась на подлокотник кресла и сжала в пальцах пустой бокал. Казалось, она немного успокоилась, но в её глазах осталась какая-то усталость – не от вечера, а от веков.

– Я… я не знаю, что теперь делать, Марин.

Маринка снова забралась на диван, подогнув ноги и уставившись в пламя камина.

– В смысле? С Тьмой, с этим… бессмертием?

– Со всем, – Мила провела ладонью по лицу и села обратно, подтянув колени и обняв их руками. – Я давно заключила сделку. С богами, если хочешь так это называть. Тогда это казалось единственным выходом – спасти себя и сына. Мне дали силу. А вместе с ней… бессмертие. Я не просила его, но оно пришло в комплекте. С тех пор живу вот так. Сто лет – один человек. Только один, кто может меня убить. Если решу, что пора – будет возможность уйти.

Маринка слушала, не перебивая. Только брови слегка подняла – словно ещё не решила, шутка это или нет.