Ольга Мастепан – Мёртвый автор (страница 8)

Шейн подошёл обратно к дивану и протянул стопку листов подруге. Та аккуратно взяла рукопись и, слегка наклонившись вперёд, принялась перелистывать страницы, мысленно перечитывая отдельные части. Всё было на своих местах, ровно так, как она и оставила. На полях по-прежнему остались небольшие пометки карандашом, а также разноцветные стикеры, приклеенные на отдельные листы и заполненные различными замечаниями, вырисованными тонким курсивным почерком. С первого взгляда можно было понять, что из этого писала сама Лана, а что оставлял Саро, когда в сотый раз перечитывал и исправлял её текст. Его почерк напоминал собой прутья старинного забора, украшенные причудливыми крючками и узорами, которых никто другой более не использовал.

«Всё так, как ты и оставила. Так как ты и хотела», – практически нараспев промурлыкал голос, словно стараясь успокоить девушку.

Отстранившись от своего произведения, она шумно закрыла страницы и посмотрела по сторонам. Её глаза тут же уперлись в небольшой простенький камин, стоявший у противоположной стены и по большей части игравший роль полочки для разного рода декора. Шейн быстро проследил за взглядом подруги и ничего не говоря вышел из комнаты. Мгновенье спустя он вернулся с небольшой коробкой спичек, которой, судя по виду никогда прежде не пользовался. Возможно, он хранил её с то же целью, с какой большинство людей собирает банки, коробки из-под обуви или палочки от суши, в надежде, что рано или поздно (причём с большей вероятностью поздно) эта вещь сможет пригодиться в хозяйстве.

Камин принялся тихо трещать, озаряя небольшое пространство вокруг себя тёплым красным светом. Огонь лениво перемещался с одного места на другое, облизывая предоставленные ему куски поленьев. Те, в свою очередь горели крайне неохотно, вероятно и вовсе забыв, как это делается за те долгие месяцы, когда никто и не думал их поджигать. Шейн встал и отошёл в сторону, развернувшись лицом к подруге. Она по-прежнему тихо сидела на диване, глядя в одну точку, погруженная в собственные мысли. Свет от камина отражался в её глазах, образуя загадочные яркие искры.

Девушка поднялась и подошла к камину, уставившись на витиеватые языки пламени. Её сердце сжалось, а горло в одну секунду пересохло, заставив глаза блестеть ещё сильнее от несформировавшихся слёз. Целый год Лана потратила на эту работу, вложив в неё всю свою душу и трудолюбие. Чуть ли ни каждый день она проводила, прописывая образы, сцены и героев этой истории. И теперь им всем предстояло погибнуть в огне, без какого-либо шанса на спасение. Никто и никогда не сможет прочитать об их жизни, полюбоваться красотами их миров. Никто не сможет посмеяться над шутками в их диалогах, или проникнуться их переживаниями. В одно мгновенье они обратятся в пепел и золу, исчезнув, словно их никогда и не существовало вовсе.

Девушка наклонилась и бросила стопку листов в огонь, охотно принявшийся облизывать страницы. Края рукописи слегка обуглились и почернели, но сам текст никуда не исчез, ни через секунду, ни через десять. И не важно, как усердно огонь старался прожечь листы, они всё равно оставались практически нетронутыми, будто пламени и вовсе не существовало.

«Рукописи не горят. Ни в этом мире, ни в любом другом. Не важно, как далеко ты зайдешь».

Шейн озадачено посмотрел на стопку бумаги, напрочь отказывающуюся следовать правилам здравого смысла, после чего затушил огонь.

– Кажется… оно не горит, – неуверенно проронил он, взяв в руки обугленные листы.

– Значит нужен другой план, другая идея.

– И что-то из этого у тебя есть?

– Нет… – девушка задумчиво почесала затылок. – Единственное… Мы можем пойти в ту библиотеку, которую я посещала в самом начале. Возможно, если те книги всё ещё там, то мы сможем найти в них подсказки.

– Неплохо. Но сейчас в любом случае уже слишком поздно. Библиотека не работает. Да и после всего, что произошло, нам нужно отдохнуть.

Лана посмотрела по сторонам, с озадаченным и слегка напряженным видом, словно опасаясь, что если она задержится здесь на ночь, то непременно попадёт в западню. Шейн осторожно потрепал её за плечо.

– Не волнуйся. Я никуда не денусь, и не позволю никому причинить тебе вред. Если хочешь, я останусь прямо в этой комнате. Ты будешь спать на диване, а я на надувном матрасе на полу. Получится что-то вроде… ночевки.

– Ночевки?

– Да… Прямо как в детстве. Почти.

– Ага. Только в этот раз все монстры под кроватью – реальны, – девушка напряженно улыбнулась, указав рукой куда-то под диван.

– Не беспокойся. Так как я буду лежать на полу, то меня съедят первым, – усмехнулся Шейн, направившись в другую комнату за матрасом и дополнительными подушками.

Лана тяжело выдохнула и ещё раз осмотрелась. Тени, всё это время старавшиеся принять естественный вид, начали ползать по стенам, перебираясь от одного места к другому. Девушка нервно сглотнула, переводя взгляд между причудливыми тёмными силуэтами, скользящими по стенам, и дверью, за которой скрылся Шейн. Всё будет в порядке. По крайней мере со временем всё просто обязано стать таковым.

Несколько минут в квартире стояла почти полная тишина. Откуда-то из другой комнаты доносилось шуршанье и лёгкий свист, вероятно вызванный насосом для надувного матраса. Лана аккуратно присела обратно на диван, слегка поджав ноги. Она слышала, как у неё за спиной по стене скользили тёмные образы, больше не старающиеся прикинуться торшерами и вазами. Они неспешно подкрадывались, словно стремясь не столько реально атаковать свою жертву, сколько запугать её и свести с ума своим шипением.

«Каков твой следующий шаг? Мне не терпится узнать, что ты ещё попытаешься предпринять, чтобы избежать своей судьбы. В этом… есть какой-то азарт, тебе не кажется? Нет? Не важно»

Девушка вновь машинально помотала головой. Прядь волос упала ей на лицо, слегка перекрыв глаза.

«Знаешь… Мне кажется мы немного отошли от курса. Все эти беседы с твоим дружком, беготня и увлекательные истории явно отвлекли нас от привычного хода событий. Это внушает ложное чувство надежды… Так давай же я напомню, как на самом деле обстоят дела».

Лана почувствовала резкую боль и сильный звон в ушах, заставивший её обхватить голову руками. Перед глазами всё плыло, превращаясь в невнятные цветные пятна. Отовсюду начали доноситься неразборчивые звуки, напоминавшие шепот множества людей, говорящих одновременно. Девушка закрыла и плотно сжала глаза, стараясь отстраниться от всего происходящего. Какое-то время шум нарастал, ударяя по ушам с утроенной силой, проникая в голову и врезаясь в разум, заставляя каждую клетку тела содрогаться. Лана стиснула зубы, чувствуя, как слёзы начали собираться в уголках глаз. Ещё мгновенье и казалось, она сойдёт с ума, если, конечно, этого ещё не произошло. Однако за секунду до безумия на девушку обрушилась тишина, поглотившая всё, что было вокруг, и то, чего никогда не было…

Глава 4

Редкий луч солнца с трудом пробился через плотные тучи, которые, казалось, пытались проглотить его, не подпуская близко к земле. Яркое пятнышко света нырнуло в окно, упав на глаза Ланы, будто бы пытаясь пробудить её от странного сна. Девушка недовольно поморщилась, всё еще чувствуя лёгкий звон в ушах. Вчерашний вечер довольно смутно пронесся у неё перед глазами, наполненный суматохой, страданиями и запахом дыма. Сложно было сказать, что именно произошло, что она смогла запомнить, а что ей навеяло спутанное сознание. Всё произошедшее казалось нереальным, сумбурным, далёким от правды, и в то же время болезненно правдивым. Трудно отрицать события, последствия которых до сих пор отдаются в голове глухими ударами. Впрочем, признать некоторые из них было ещё труднее.

Девушка приподняла голову и слегка привстала, опершись локтем на диванные подушки. Солнечный зайчик, всё это время усиленно пробивавшийся через стекло, окончательно исчез, растворившись в тусклой комнате. Шейн, практически полностью скатившийся на пол с надувного матраса, крепко держал в руках подушку и мирно храпел. Лана посмотрела по сторонам, стараясь восстановить последние несколько часов прошлого вечера по своему окружению. Обугленная рукопись лежала на каминной полке, время от времени шурша страницами. По всему полу были разбросаны одеяла и небольшие подушки, больше подходящие для декора, чем для полноценного сна. Быть может, вчера Лана потеряла сознание от всего того, что в один миг на неё обрушилось? Или же её организм насильно погрузил её в сон, стараясь остановить поток звуков и мыслей, переполнявших голову. Впрочем, это практически одно и то же.

Девушка опустила ноги с дивана, стараясь не задеть своего всё ещё спящего приятеля. Интересно, что он подумал, когда вернулся в комнату и увидел свою подругу без сознания? Волновался ли он, или решил, что она просто слишком устала? Быть может, она и вовсе не спала, а находилась в бессознательном сонном бреду. В таком состоянии она могла говорить и даже двигаться, хоть и не слишком уверенно. При этом она едва ли отдавала себе отчёт в своих действиях, больше напоминая марионетку или куклу чревовещателя, которой управлял кто-то другой. Такое уже не раз случалось с ней прежде, и зачастую приводило к причудливым ситуациям. Она могла проснуться в другом месте, посреди улицы или проезжей части, на несколько кварталов ближе к дому, чем прежде.