Ольга Мальцева – Хочу быть богатой и знаменитой (страница 8)

— Мы?

— Ну да, мы. Вы и я — мы. Предлагаю заехать куда-нибудь и поужинать. Есть возражения?

— Нет, какие возражения? Только я бы домой.

— А дома из готовой еды, что-то есть?

Она покачала головой:

— Не успела ничего приготовить. Все с утра как-то закрутилось-завертелось, вообще сегодня все шумно, громко, не спокойно. Суета-маета какая-то.

И начала весь день в голове прокручивать снова и даже не заметила, как ее усадили в автомобиль.

В себя пришла только в салоне. С интересом оглядела машину. Просторная, тихо урчит двигатель, чистенько, ничем кроме автомобиля и кожи салона не пахнет. Через эти запахи доносится нотка парфюма самого Тимура, приятный аромат, так пахнут летом сосны на побережье Балтики. Когда-то в другой жизни, детьми их возили туда отдыхать. Этот аромат пробудил приятные, но не нужные сейчас воспоминания. Они только мешали сосредоточиться и не потерять контроль над эмоциями и окружающей обстановкой.

Тимур развернулся к ней всем корпусом:

— Так что?

Не столько от вопроса, сколько от его голоса память получила толчок, и вспомнилось, о чем говорили:

— Поесть? И вправду с обеда ничего не ела.

Регина размышляла: может и впрямь согласиться поужинать? Плохо то, что я его не знаю. Совсем. С другой стороны вон как Амыру помог. Мне бы так не удалось. А он: раз, и все встало на свои места. И вдруг вспомнила, что есть еще одно очень важное дело. К тому же она обещала.

— А белье Амыру? Тапки там, пижаму?

Тимур усмехнулся, вот же неугомонная и обязательная какая.

— Давай сделаем три вещи. Уже перейдем на «ты» — это первое, второе — ты перестанешь беспокоиться, потому, что Амыру сейчас выдадут все госпитальное. Но если хочешь, возьмем все завтра, после работы сразу отвезем. Заодно узнаем, что там с ним и как надолго его упекли. Может быть, ему еще что-то потребуется. Идет?

— Идет. Только целоваться не будем.

— Целоваться?

На мужском лице явно читалось недоумение: а при чем тут поцелуи. А потом проглянула обидка: собственно что мешает? О чем он и спросил:

— А почему не будем?

— Потому, что ты за рулем и пить тебе нельзя.

— Так я остановлю машину.

И наконец, до него дошло, и он улыбнулся:

— Погоди. Ключевые слова: целоваться, за рулем, а «пить» тоже сюда?

— Да, это тоже ключевое слово.

— Совсем ничего …, нет, почти все понял. Это про на «ты» и про брудершафт? Правильно?

— Угу.

И тут он тихонько засмеялся:

— Целоваться — не целоваться, с этим тоже разберемся.

Регина кивнула, соглашаясь и тут же поинтересовалась:

— Ты сказал, что три дела. Какое третье?

— Третье, вот какое. Скажи мне, как ты относишься к грузинской кухне.

— Нормально отношусь к любой, не люблю жирное и сильно острое. И кузнечиков есть тоже не люблю, мне их жалко. Тараканы не в моем вкусе, как и змеи с лягушками. Остальное — нормально. А что?

— Тогда едем в «Грузинский подвальчик». Сейчас поедим у Тамрико. Как она готовит — женился бы на ней!

Девушка хмыкнула:

— Так женись, что мешает?

— Кто. Гиви. Он против — это ее муж. Да и Тамрико за меня не пойдет. Молод я для нее и неопытен, она сама так сказала. Повзрослею, научусь за двадцать минут барашка разделывать, вот тогда она подумает.

Они засмеялись. Движок заурчал усерднее, и они мягко покатились с парковочной площадки.

Ехали не долго, болтая обо всем на свете. Остановились около старого дома, построенного каким-то замысловатым образом. По центру здания располагался вход в полуподвал, по обеим сторонам от мощной двери вились кованые лозы винограда, а наверху буквами грузинского алфавита было что-то написано. Внизу шел, по всей вероятности, перевод: «Грузинский подвальчик». На двери красовался геральдический щит, на нем виноградная гроздь, подвешенная на копье, а внизу лежит барс, внимательно рассматривая входящих.

— Приехали. Была здесь когда-нибудь? Нет? Вот тебе новые впечатления!

Он помог ей выйти из машины и, держа за руку, как маленькую девочку повел к крутой лестнице, что вела в помещение маленького симпатичного ресторанчика. С видимым усилием открыл двери:

— Смотри, настоящий грузинский подвальчик. Чувствуешь, какой аромат? Ммм! Подожди, вино принесут, запоют и все! Не захочешь отсюда уходить. Всю ночь просидеть можно. Всю ночь пить, есть, слушать, немного говорить самому.

Они не торопясь вошли в просторное хорошо освещенное помещение. Беленые стены, скругленные углы делали его каким-то особенным. Основательные, темные от времени, крепкие деревянные столы, такие же стулья с высокими спинками, на стенах репродукции с картин Нико Пиросмани.

— Вон смотри, Тамрико идет.

Через весь зал к ним шла невысокая полная женщина, одетая в синее длинное платье и белый фартук. Черные волосы покрывал платок. Она на ходу энергично вытирала руки длинным белоснежным полотенцем, перекинутым через плечо.

— Здравствуйте, уважаемая Тамрико. Все ли благополучно?

— Здравствуй, Тимур! Здравствуй, дорогой! Все хорошо, все нормально. Поужинать приехал? Гостью привез! Молодец! Давайте вот за этот столик, чтобы было удобно!

Она искренне улыбнулась гостям:

— Что есть будете? Мясо? Рыбу?

— Что будем есть?

Обернулся к девушке, улыбнулся и кивнул хозяйке, делая заказ:

— Давай и то, и другое. Только не острое, не жирное, я правильно помню? И вина домашнего.

Красавица грузинка махнула рукой:

— Вино сейчас Маленький Гиви принесет.

Вино действительно принес молодой человек. Про маленького — это было сильно сказано. Гиви головушкой подпирал потолок, имел разворот плеч, который в России именуют «косая сажень», бутылка вина в его руках выглядела аптечным флакончиком.

— Вино! — Провозгласил Гиви голосом не столько громким, сколько высоким. Иметь такую комплекцию в сочетании с таким голосом — это что-то. Правильные черты лица, искренняя улыбка — красавчик.

Регину уже усадили за стол и она, задавая вопрос, немного наклонилась через стол к собеседнику:

— Тимур, если есть Гиви Маленький, то должен быть Гиви Большой, я правильно понимаю?

— Погоди, не торопись, все увидишь, и, надеюсь, услышишь.

Тимур взял в руки бутылку, собираясь налить вино в бокал:

— Смотри, — кивнул в сторону прохода, — вот и Гиви Большой!

Тимур поднялся навстречу и протянул обе руки к подошедшему:

— Здравствуй, дорогой! Мы к тебе без звонка и приглашения. Регина — это Гиви Большой, Гиви — это Регина.

Хозяин со свойственной ему галантностью чуть склонил голову:

— Мне очень приятно, друзья моих друзей — мои друзья!