Ольга Макарова – Пустые стулья. Часть первая (страница 12)

Вот и всё…. Я считала эту историю закрытой. Я включала на репит одну и ту же песню всю ночь. Плакала, тихо так. Просто шептала текст песни, пока слёзы медленно заливали мою подушку.

«Но всё равно я буду, буду тебя любить,

Буду, как прежде, жить только одним тобой.

И вопреки всему я выдержу, я смогу,

И в сердце я сберегу эту любовь твою».

Утром я проснулась с ужасной болью. Мне казалось, что я к ней уже привыкла. Мне было очень одиноко, грустно. Неприятное чувство тоски камнем отяжеляло моё сердце. Нужно было встать и идти в школу. А я дышать не хотела, не то что подняться с кровати. В этот день я с заплаканными глазами, не накрашенная, будто бы больная, ходила по школе. Девчонки спрашивали, что же у меня случилось, но я не хотела отвечать. Я не хотела даже произносить фразу о том, что всё кончено между мной и Ваней. «Доброе утро» я ему не написала, вытерпела, но к вечеру сдалась. Сказала о том, что мне очень плохо и тоскливо. На что Ваня ответил: «Ты думаешь, мне легко? Ты считаешь, мне не больно? Если ты так считаешь, то ты ошибаешься…». Так, простите, я ли всё это придумала? Я ли заварила кашу, которая не нравится никому?

«Я тоже так же, как и ты, очень переживаю, мне очень тоскливо и грустно без тебя». Я не понимала, зачем он всё это пишет, ведь совсем недавно он говорил совершенно по-другому. Что мне надо жизнь начать сначала и прочее. Честно сказать, от этих его слов мне стало не легче, а наоборот в какой-то степени даже труднее… Мне было плохо, но я готова была его отпустить. А что сделал он? Он не позволил этому случиться. Мы опять начали переписываться.

Ваня справлял свое восемнадцатилетие. Я должна была приехать. До этого мы договорились, что это будет наш последний вечер, который мы проведём в не дружеской, а любовной обстановке. Решение это было принято и одобрено обеими сторонами. Это только Ваня мог до такого додуматься, и только я – поддержать эту идею. В конце этого вечера мы обняли друг друга и стояли молча. Я дышала холодным воздухом, мои мысли бегали одна к другой, и мне хотелось плакать.

– Тебе восемнадцать, Вань! Ты уже такой взрослый! Мой мужчииииина! – Обняла его, уткнулась носом ему в грудь, тяжело выдохнула.

– Ну ты чего? Мы будем общаться, как и всегда. Просто нам нельзя быть вместе – это убивает нас.

– Зачем ты каждый раз мне это говоришь? Я не хочу тебя снова терять.

– Ты не потеряешь. Никогда не потеряешь. Ты же моя девочка. Но ты знаешь… наша любовь прекрасна, пока о ней никто не знает, сколько раз я тебе это говорил? Счастье только между нами. Пусть другие думают, что мы разошлись.

– Игры эти твои… я устала!

Я смотрела на замёрзшую лужу и не хотела поднимать взгляд на Ваню. Потому что злилась и хотела, чтоы он знал, что мне это не нравится. Я знала – подниму голову, посмотрю ему в глаза, растаю и соглашусь на всё на свете, на всё, что он скажет. Поэтому я разговаривала, опустив голову. Мы стояли на перекрёстке возле «Ассорти», обычно шумное место. Но в эту минуту кругом была тишина. Как будто между нами было тайное, важное совещание. И всё кругом в гробовой тишине ожидало решения. Он настаивал, чтобы мы снова разошлись. В день совершеннолетия он открывал новые горизонты в своей голове, и в эти планы не входили отношения со мной. Отпустить меня было глупо, я же верный пёс с самым добрым сердцем. Глядя на меня, он знал, что я никуда не денусь, даже если он скажет мне: «Пора прощаться, моя малышка». Я повернулась к нему спиной, его руки окутали меня и сцепились с моими на уровне сердца. По-прежнему не смотря на него, я медленно проговорила: «Будет по-твоему, но… ты сам от этого пострадаешь…» – я резко расцепила наши руки и твёрдым шагом направилась прочь.

Доехала до дома, а руки опять стали тянуться к телефону. «Нет… я всё-таки напишу ему… я должна знать», – думала я. И написала короткое сообщение: «Хочешь, чтобы этот вечер правда был последним?». Мой девиз звучал так: лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Поэтому я написала ему первая. Тут же прилетел от него ответ: «Конечно, нет». Конечно, НЕТ! Да, это просто бред – устраивать подобного рода вечера, зная, что все эти манипуляции не имеют смысла. Чуть позже он написал: «Я хочу быть с тобой». Мне никто не мог объяснить его такое поведение. Его не понимал никто. И меня не понимал никто из-за того, что я была ним. Вот у нас всё и встало на свои места. Так с Ванькой было всегда. Сначала ты находишься так близко, что, кажется, врастаешь в него. Секунда – и между вами пропасть. Он всегда всё грамотно делал. Ты никогда не чувствуешь с ним той самой уверенности, которая и губит отношения. «Он мой, ну куда он от меня денется», – это не про Ваню. Он денется, и даже через десять лет совместной жизни. И глазом не моргнёт.

Наверное, не подпускать кого-то очень близко и не давать уверенности никому я научилась именно от него. Я усвоила этот урок. Держаться на расстоянии от человека и при этом быть центром его вселенной. Заставлять человека каждый раз ходить по лезвию ножа, стоять на краю пропасти, закрывать глаза и падать в руки. Заставлять его каждый раз выбрасывать в свою кровь адреналин. И потом такой «эмоциональный наркоман» уже никогда не сможет слезть с дозы. Он научил меня этому, но я не хотела быть такой, как он. Я хотела быть нежной, заботливой, тёплой, комфортной! Последнее качество убивает все чувства мужчины к женщине. Но тогда я этого не знала. Я хотела, чтобы Ване было со мной комфортно, как дома. Но ему оказалось скучно.

Пока наша игра продолжалась, у меня была надежда на то, что ученик превзойдёт своего учителя. Именно так и случится, но намного позже… Сама того не замечая, я отвлеклась от отношений с Ванькой. Подружка моя, Кристинка, постоянно была рядом. Она жила в центре и могла каждый вечер гулять там. Я в Починках была только днём, в школе и на выходных. Крис обитала в разных компаниях, поэтому историй у неё было миллион. Я слушала её и думала: мой мир крутится вокруг одного человека, в то время как есть много других интересных людей. Я снова поставила себе цель выбраться поскорее из ямы, которую я сама себе выкопала. Гуляла везде с Крис, ходила на дискотеку тоже с ней.

Вот наступило 20 октября, Кристина в очередной раз позвала меня на дискотеку. Я надела мини-юбку, распустила волосы, ярко накрасила глаза. Я хотела привлечь к себе внимание и будто знала, что в этот день у меня это получится. Всё было, вроде бы, обычно, после дискотеки Крис решила познакомить меня с её друзьями. В частности с её бывшим парнем Родионом и его другом Стасом. Раньше я их уже видела, они приезжали к Крис в гости, к нам в деревню. Но тогда она нас не познакомила. Видимо, было не время. Ведь знакомство оказалось судьбоносным.

Ребята мне очень понравились. Два друга, весёлые, без понтов. Странно, но от них я почувствовала такую добрую симпатию ко мне. Милую, наивную, без пошлости. Хотя видела, как Стас смотрел на меня, когда я танцевала. Он не был свободным парнем. Но отношения у него были до жути странные, как раз с одной из Стёпкиных подружек, которые не давали мне прохода на дискотеке. Вот бы видела его девушка, как он пялится на меня, поводов отвести меня за ДК поговорить стало больше. Поэтому я не старалась ему понравиться. Мне не нужны были проблемы. Меня больше интересовал Родион. Обожаю высоких парней! Но он бывший моей подружки, и это смущало.

На следующую дискотеку я снова пришла с Крис, и весь вечер мы провели со Стасом и Родионом. О своём любимом Ване я даже не вспоминала. В эту дискотеку Стас не выдержал и пригласил меня на медленный танец. Он явно проявлял ко мне симпатию, но я делала вид, что не замечаю. Мы танцевали и разговаривали – всё было здорово. После дискотеки произошла маленькая ссора между мной и Стасом. Он перегибал палку в своём открытом флирте. Мне не нравилось, когда вели себя навязчиво, мы повздорили. В итоге до такси пошел провожать меня Родион. Я была очень счастлива. Неделю назад горевала о Ване, ни о чём думать не могла, кроме него. Но новые знакомства всегда спасают .В этом октябре было безумно холодно. Мы стояли напротив восьмилетки, на углу около магазина «Русь», меня уже ждала машина такси. Родион трогал мои заледенелые пальцы, а они как предатели-колбяшки были недвижимы. Он с нетерпением нажимал мне сначала на один палец, потом на другой̆. Ждал моего ответа. Он был уверен себе. Настойчисо жевал жвачку, хотя она никак не скрывала запах алкоголя. Мне нужно было переключиться, и этот высокий брюнет был идеальным вариантом. Время проскальзывало ледяным ветром по холодным осенним улицам. Одно мгновенье. Я думаю, думаю… «Да, мы увидимся завтра. Я напишу, как доеду домой», – промямлила я, будто не подумав. Я шагнула навстречу новому, везя за собой большой и неподъёмный старый груз. Как бабушкин зелёный сундук из терраски. Моё прошлое было таким же, как его содержимое: потрёпанным, вонючим, но греющим тёплыми воспоминаниями! В сундуке по-прежнему сидел Иван, а притащилась я с ним к другому человеку, который ещё не знал, во что ввязался. Я хлопнула дверью машины, меня провожал взглядом красивый чернобровый хулиган, он хотел покорить звезду, а мне хотелось крикнуть ему «беги».