Ольга Махтей – Цугцванг. Трилогия (страница 25)

Стена начала закрываться. Аукцион завершился, оставив после себя пугающий расклад. Антон знал, что ждёт их завтра, и был полностью пуст, и по крови, и морально. Виктор был вооружён до зубов – нож и скальпель. Марк владел «Вето», но едва держался на ногах от слабости.

После обеда Леон лежал у себя в комнате. Голова кружилась, мир слегка плыл перед глазами – потеря четырёхсот миллилитров давала о себе знать. Он съел шоколадку, которую приберёг с завтрака, но это помогало слабо.

Дверь тихонько скрипнула. Леон мгновенно напрягся, сунул руку под подушку, нащупывая рукоять ПМ.

– Это я, – раздался шёпот Светланы.

Она вошла боком, прижимая к груди свою неизменную сумку. Вид у неё был встревоженный.

– Леонид Викторович, мне нужно с вами поговорить.

– Что случилось, Светлана? Виктор угрожал вам?

– Нет. Хуже.

Она села на край кровати, оглянулась на дверь.

– Я вижу, что происходит. Антон… он получил информацию. И он теперь смотрит на нас как на… как на расходный материал. Я боюсь, что завтра, на испытании, он использует это знание, чтобы убить нас.

– Мы не знаем, что там, – возразил Леон.

– Вот именно. А он знает.

Светлана открыла сумку. Достала плюшевого мишку с оторванной лапой.

– Я не могу больше это хранить, Леон.

Она расстегнула потайной шов на спине игрушки.

– Я думала, что смогу быть просто «мамой» для всех. Следить за порядком. Но сегодня на аукционе я поняла: здесь нет детей. Здесь волки. И Антон стал вожаком, даже не имея сил.

Она достала золотой ключ.

– Возьмите.

– Почему сейчас?

– Потому что я слабая, – честно призналась она. – Если Антон или Виктор прижмут меня к стенке, я отдам его. Я не герой, Леон. Я просто женщина, которая хочет выжить. А вы… вы боролись за Павла до последнего. Вы единственный, у кого есть совесть.

Она вложила холодный металл в его ладонь.

– Спрячьте его. Только не в комнате. Виктор всё равно будет искать. У него теперь скальпель, он может вспороть любой матрас и любую игрушку.

– Спасибо, Светлана.

– Не за что. Просто… если я ошибусь завтра, или если Антон решит мной пожертвовать… используйте патроны с умом.

Она ушла так же тихо, как появилась.

Леон остался один с ключом. Два патрона. И ключ от пятидесяти. Теперь это была не просто страховка. Это была ответственность.

Куда спрятать? Комната – ненадёжно. Библиотека – тоже. Леон посмотрел на свою грудь, расстегнул пуговицы рубашки. На шее висел старый, дешёвый медальон – память о жене. Круглый, металлический, на прочном шнурке. Он открыл его – внутри была маленькая фотография улыбающейся женщины.

Леон аккуратно вынул фото. Положил ключ внутрь – он лёг идеально, впритык к бортикам. Сверху он вернул фото, защёлкнул крышку.

Теперь ключ был на нём. Буквально. У самого сердца. Чтобы забрать его, придётся снять медальон с его шеи. С живого или мёртвого.

Леон застегнул рубашку. Завтра будет испытание, о котором знает только Антон. И завтра решится, кто из них переживёт этот день.

Глава 18. Сапер ошибается один раз

Утром группа походила на отряд призраков. Потеря крови на аукционе ударила по всем, кроме Виктора. Антон был пугающе бледен, под его глазами залегли глубокие тени, а руки мелко дрожали, выдавая крайнюю степень истощения. Он смог подняться с дивана только с третьей попытки – вестибулярный аппарат отказывался работать. Марк держался за стену, чтобы сохранить равновесие. Кира сидела, опустив голову на колени. Только Виктор, потерявший пол-литра, выглядел бодро – его огромная мышечная масса и животный метаболизм справлялись с нагрузкой гораздо лучше.

– Доброе утро, доноры, – в голосе Куратора не было обычной иронии, скорее, с холодное любопытство. – Прошу в игровой зал.

Стена бесшумно отъехала. За ней открылось помещение, похожее на гигантскую, искажённую шахматную доску. Пол представлял собой сетку из квадратных плит метр на метр: десять в ширину, тридцать в длину. Чёрные и белые квадраты были разбросаны хаотично, лишённые всякой логики и видимого порядка. В дальнем конце зала горела зелёная лампа над выходом.

– Тема урока: Эмпирический метод, – объявил Куратор. – Или, проще говоря, «метод тыка».

Он указал тростью на пол.

– Перед вами минное поле. Под некоторыми плитами установлены нажимные детонаторы направленного действия. Стоит наступить – и снизу ударит стальной стержень. Скорость вылета такая же, как у пули. Пробивает ногу, тело, череп – смотря как упадёте.

– А под другими? – спросил Женя, с ужасом глядя на гладкую поверхность пола.

– Под другими – ничего. Безопасно.

– И как узнать? – Виктор подозрительно прищурился.

– Никак. Визуально плиты идентичны. Вам нужно просто пройти на ту сторону.

Куратор сделал паузу.

– Обычно в таких испытаниях группа пускает вперёд самого бесполезного, чтобы он своей жизнью проложил маршрут. Но вас осталось семеро. Жертвовать кем-то – непозволительная роскошь. Хотя… У одного из вас есть карта. Он купил её вчера. Он знает безопасный маршрут.

Все, как по команде, повернулись к Антону. Он стоял, покачиваясь, прижав руку к карману пиджака, где лежал конверт.

– Ну что, жених? – Виктор подошёл к нему вплотную, нависая над ним тяжёлой глыбой. – Доставай карту.

– А если не достану? – тихо спросил Антон.

– Тогда я сломаю тебе руку. Или просто брошу тебя на эти плиты первым. Ты всё равно ходячий труп.

– Отвали от него, – вмешался Леон, вставая между ними. – Антон, ты ведь проведёшь нас?

Антон медленно достал конверт. Вскрыл его. Извлёк схему – лист бумаги, расчерченный на квадраты, с отмеченным красным, изломанным маршрутом. Он посмотрел на камеру под потолком. В его потухших глазах на секунду вспыхнула холодная, злая искра.

– Ты хотел спектакль? – прошептал он. – Ты его не получишь.

Антон повернулся к группе.

– Слушать меня внимательно. Идём след в след. Дистанция – один метр. Никто не обгоняет, никто не отстаёт.

– Ты поведёшь всех? – удивилась Кира. – Даже Виктора?

– Всех, – отрезал Антон. – Мы выйдем отсюда полным составом. Назло этой твари.

Он скомкал конверт и бросил его на пол, оставив карту в руке.

– Я иду первым, – распорядился он. – За мной Леон. Потом Женя. Светлана. Кира. Марк. Виктор – замыкающий.

– Почему я последний? – набычился Виктор.

– Потому что, если я упаду в обморок, – Антон усмехнулся бескровными губами, – меня подхватит Леон. А если ты упадёшь, тебя никто не поднимет.

– Логично, – кивнул Марк.

Антон шагнул на первую плиту. Чёрную.

Тишина. Ни щелчка, ни свиста. Ничего не произошло.

– Вторая влево, – скомандовал он себе под нос, сверяясь с картой.

Он шагнул влево. Группа двинулась за ним. Они шли странной, изломанной змейкой, повторяя причудливый узор безопасности. Антон двигался медленно. Его шатало. Потеря восьмисот миллилитров крови брала своё: в глазах темнело, уши закладывало ватой, каждый шаг требовал усилия, граничащего с подвигом.

– Третья прямо… – шептал он, стирая пот со лба. – Четвёртая вправо…

– Держись, парень, – шепнул Леон ему в спину, готовый в любой момент схватить его за шиворот.