Ольга Махтей – Эффект наблюдателя (страница 4)

Стас медленно повернул голову, стараясь сохранить выражение профессионального безразличия.

– Я работаю над этим, – сухо ответил он. – Сбой контроллера. Через пять минут будет исправлено.

Мужчина посмотрел на него, но, казалось, не увидел.

– Сбой… – повторил он с горькой усмешкой. – Здесь всё – сплошной сбой. Время сбоит. Память сбоит. Вы думаете, это лампа мигает?

Он отлип от косяка и сделал шаг к Стасу.

– Это не электричество, парень. Это она сопротивляется. Она не хочет, чтобы я возвращался.

– Кто? – вырвалось у Стаса прежде, чем он успел прикусить язык.

– Совесть, – мужчина невесело рассмеялся. – Или память. Я пока не решил.

Он вдруг потерял интерес к разговору так же внезапно, как и начал его. Развернулся и ушёл обратно в комнату. Дверь закрылась с мягким, дорогим щелчком.

Как только замок защёлкнулся, лампа над головой Стаса перестала мигать. Ровный, теплый свет залил коридор. Мультиметр пискнул, подтверждая стабильные 220 вольт.

Стас стоял, глядя на закрытую дверь. Внутри шевельнулось раздражение.

«Психи, – подумал он зло. – Богатые психи с чувством вины. Накручивают себя, а потом жалуются на лампочки».

Но его инженерный ум зацепился за факт, который нельзя было игнорировать – лампа починилась сама. В тот самый момент, когда Гость ушёл.

Стас посмотрел на планшет. Логи системы показывали интересную картину. В момент, когда мужчина стоял в коридоре, датчики в этом секторе фиксировали аномальный всплеск активности. Но не электрической.

Система "умный дом" пыталась подстроиться под… пульс? Температуру тела? Эмоциональный фон?

Алгоритм сходил с ума, пытаясь отрегулировать освещение под человека, который находился в состоянии крайнего стресса.

– Вы что, связали диммер света с биометрией? – прошептал Стас, глядя в потолок. – Кто вообще проектировал эту сеть? Садист или гений?

Он собрал инструменты. Чинить было нечего. Железо было исправно. "Сломан" был человек.

Стас направился к выходу из сектора, чувствуя спиной тяжесть закрытых дверей.

Теперь он понимал, почему Инга говорила о "невидимости". Здесь, в этом крыле, воздух был заряжен чем-то таким, что заставляло технику сбоить. И Стасу очень не хотелось попасть под этот разряд.

Он вернулся в серверную, где гул кулеров казался теперь самой приятной музыкой на свете. Но в голове продолжала крутиться фраза: «Она не хочет, чтобы я возвращался».

– Возвращался куда? – спросил Стас у пустого монитора. – В прошлое?

Он открыл командную строку. Ему нужно было больше данных. Если он не может взломать систему в лоб, он будет изучать её побочные эффекты. Он начнет собирать статистику "сбоев". И, возможно, через эти ошибки он увидит контуры Игры, о которой шепчется город.

На экране мигнул курсор. Стас создал новый файл: «Инцидент №1. Объект: Лампа. Причина: Психосоматика реальности».

Он усмехнулся своему заголовку.

– Ладно, Куратор. Твой дом реагирует на психов. Это любопытно. Посмотрим, как он отреагирует на меня.

Глава 5. Хлеб и Вино

Ужин разрушил все стереотипы, которые Стас успел выстроить в голове. Он ожидал увидеть длинный стол, унылую молитву перед едой и людей в одинаковых робах, молча жующих пресную кашу. Он готовился к атмосфере монастырской трапезной, где слышен только звон ложек.

Но столовая для персонала оказалась уютным залом с панорамными окнами, за которыми сгущалась синяя вечерняя тьма. Здесь пахло не ладаном и не казённой кухней, а розмарином, печёным мясом и свежим хлебом.

За большим овальным столом сидело человек десять.

Никакой иерархии. Инга, сменившая строгое платье на уютный кардиган, разливала чай. Вадим, уже без кобуры и рации, спорил с садовником Матвеем о сортах удобрений. Соня, та самая девчонка из серверной, громко рассказывала какую-то смешную историю про курьеров, которые заблудились в тумане.

Когда Стас вошёл, разговор на секунду затих, но не враждебно, а скорее с любопытством.

– А вот и наш спаситель интернета! – звонко объявила Соня, махнув вилкой. – Садись, инженер. Мясо ещё горячее.

– Не смущай человека, – добродушно осадил её Вадим. – Стас, падай, где свободно. Здесь места не расписаны.

Стас сел на свободный стул. Ему тут же передали корзинку с хлебом и тарелку с салатом.

– Вино? – предложил Матвей, поднимая графин. – Своё, из южных запасов.

– Нет, спасибо, – машинально отказался Стас. – Я на работе.

– Работа не волк, – усмехнулся Матвей, но настаивать не стал.

Ужин проходил обескураживающе нормально. Люди смеялись, передавали друг другу соус, обсуждали погоду, новые фильмы и протекающую крышу в гараже. Никто не говорил о «Великой Миссии», о «Игре» или о спасении души. Никто не шептался о Гостях.

Это было похоже на ужин большой, дружной семьи или старых друзей, которые собрались на даче.

Стас чувствовал себя чужим на этом празднике нормальности. Он сидел, ковырял вилкой идеально прожаренный стейк и пытался найти подвох.

«Не может быть всё так просто, – думал он, глядя, как Инга смеётся над шуткой Вадима. – Вы же работаете в месте, где людям ломают психику. Как вы можете так спокойно есть этот хлеб?»

Но их спокойствие было искренним. Либо они все были гениальными актерами, либо они действительно считали это место домом, а не тюрьмой.

Когда подали десерт – домашний пирог с вишней, – Инга слегка коснулась руки Стаса.

– Станислав, – тихо сказала она. – Куратор просил вас зайти после ужина. В библиотеку.

– Что-то случилось? – напрягся Стас.

– Нет. Просто знакомство. Он любит поговорить с новыми людьми, когда день заканчивается.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не было угрозы. Только вежливая просьба.

Библиотека вечером выглядела иначе. Дневной свет ушёл, уступив место мягкому, янтарному свечению торшеров. В камине жарко трещали поленья, разгоняя сырость, которая всегда просачивалась с болот.

Куратор сидел в том же кресле, но теперь он не читал.

На столике перед ним стояла открытая бутылка вина и два бокала. Этикетка на бутылке была старой, пожелтевшей, с едва различимым годом. Куратор смотрел на огонь, держа бокал за тонкую ножку. Вино в свете пламени казалось почти чёрным, густым, как венозная кровь.

– Добрый вечер, Станислав, – произнёс он, не оборачиваясь. – Проходите. Садитесь. В ногах правды нет, а в проводах её искать утомительно.

Стас подошёл и сел в кресло напротив.

– Отчёт за первый день? – спросил он деловым тоном. – Сеть я просканировал. Дыр много, но они не критичные. Завтра начну ставить заплатки на файрволл.

Куратор лениво махнул рукой, словно отгоняя скучную муху.

– Оставьте отчеты Инге. Меня интересуют не байты, а ощущения. Как вам дом? Как атмосфера?

– Атмосфера… плотная, – осторожно подобрал слово Стас. – И проводка шалит.

Куратор чуть повернул голову, и блики огня заплясали в стеклах его очков.

– Проводка?

– В Южном крыле. Второй коридор. Лампа мигала. Я проверил цепь – всё чисто. Напряжение в норме. Но она реагировала на присутствие человека.

Стас сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника.

– Гость вышел – она замигала. Гость ушёл – она успокоилась. В вашей системе умного дома есть странные алгоритмы, привязанные к биометрии?

Куратор усмехнулся. Он взял бутылку и наполнил второй бокал.

– Вы ищете сложные объяснения простым вещам, Станислав. Это профессиональная деформация инженера.

Он протянул бокал Стасу.