Ольга Лозицкая – Хомут для Скарабея (страница 3)

Изредка Ка поднимался в верхний ярус, только никогда долго не задерживался. Однако, перемещения из Города Мёртвых во дворец правителя не проходили для оракула бесследно. Он чувствовал, что не в состоянии сопротивляться течению времени до бесконечности.

В записи указывалось, что заключить силу Мармаш в предмет может только юный маг, обладающий достаточно мощной силой и не вкусивший сочных плодов любви.

Ка хотя и обладал мощной силой, к моменту находки магического манускрипта, был далеко не юн.

Много было преград на пути осуществления давно задуманного плана.

Ка составил гороскопы на всех детей Аменемхета. Больше всего подходил Сенурсет. К тому времени он едва подошёл к отрочеству. Звёзды сулили ему силу именно такую, которая требовалась.

Прошёл год. Как предсказывал Ка, правитель умер через несколько дней после посещения Мертвого Города.

Над Землёй Кхем сгустились тучи и вскоре пролились дождём из стрел вражеских луков.

Дворец был разграблен и предан огню.

Всё, что происходило наверху, доносилось до слуха людей, находящихся глубоко под землёй. Убежище было столь надёжно, что ни тени беспокойства не легли на лица Ка и юного Сенурсета. Однако, черты лица юноши, были искажены гримасой боли, ибо он слышал, как рыдали женщины, обречённые на смерть или пленение. Какие дикие возгласы варваров оглашали прежде мирные залы дворца.

Сенурсет понял, что Ка спас ему жизнь, ибо ни одного человека не осталось в живых – ни братьев, ни сестёр, никого, кого он знал прежде. Неужели теперь они останутся одни и он никогда не выйдет из Города Мёртвых?

Сенурсет не знал, какое время суток наверху – утро, вечер ли, день или ночь. Прежде об этом можно было судить лишь по звукам, доносящимся из дворца. Теперь дворца не было. Вместо него бесформенной массой лежали руины.

– Это неизбежно, сын мой, – говорил Ка в те минуты, когда замечал невольные слёзы на глазах своего ученика.

– Ты же мог предотвратить это! – В отчаянии говорил Сенурсет.

– Не мог. Я не имею права вмешиваться в Судьбу, уготованную провидением.

– Но ты же вмешался в мою судьбу.

– Я не вмешивался. Я только делаю то, что мне надлежит делать. Ни один человек во вселенной, будь то маг или человек несведущий в подобном ремесле, не могут отойти в Царство Мёртвых до тех пор, пока не выполнят своего предназначения. Я не вечен. Если в эти стены ступит нога недостойного, случится большая беда. Ты же знаешь, какая мощная сила скрыта в этих стенах. Неужели ты думаешь, что варвары явились для того, чтобы завоевать неплодородную землю? Нет, сынок, они пришли не для того. Они ищут этот город, потому что миф о его сокровищах распространился далеко за пределы Земли Кхем. Но им известен только миф. Если бы они знали, сколько здесь хранится сокровищ на самом деле, сюда бы явились не только варвары. Я жил достаточно долго, чтобы узнать настоящую цену этим драгоценностям. Поверь, мой мальчик. Они не стоят ничего. Теперь и ты это знаешь.

Уже скоро год как ты вместо солнечного света видишь свет факелов и лампад.. Скажи, разве ты не хочешь увидеть Солнца? Разве ты не хочешь почувствовать на щеках игривость воздушной струи? Разве ты не хочешь омыть ноги в водах Могучей Реки? Хочешь. Ты очень этого хочешь. Еще не время.

– Почему именно я?

– В тебе есть сила. Ты много читаешь, познаёшь мир, не выходя отсюда. Я покажу тебе все потайные ходы, но обещай, что ты никогда не будешь записывать то, что я тебе покажу.

– Трудно всё запомнить.

– Ты запомнишь. Никогда нельзя доверять папирусу, ибо со временем это станет доступным.

– Нас только двое. И зачем надо хранить добро, если нельзя им пользоваться? Можно раздать бедным.

Ка усмехнулся.

– Можно. Но этого делать не стоит, ибо человек ненасытен. Посмотри, что сделали варвары с твоей семьёй. Разве у них не было дома, не было земли, скота? У них это было. Они захотели большего. Достойны ли они того, чтобы пользоваться подобными благами?

– А когда нас не станет, что будет с этим городом?

– Звёзды укажут, кого ты сможешь привести сюда. Они дадут знак, когда для этого наступит время. А пока, не следует беспокоиться о том, что беспокоит других. Много времени мы с тобой тратим на пустые разговоры. Нам надлежит заняться делом.

Нескончаемой чередой потянулись дни, наполненные обучением.

– Ка, объясни, почему ты не учишь читать звёзды там, наверху? Разве не лучше, если я буду их видеть не на папирусе, а настоящими?

– И для того придёт время. Наверху беспокойно. Я могу защитить город от вторжения чужих людей и для этого понадобится много силы Мармаш. Не проще ли переждать, дабы накапливать то, что найдёт более достойное применение?

– Я устал. Мне хочется наверх.

– Знаю. Следует потерпеть. Осталось немного. Я знаю, что читать звёзды ты учишься не по своей воле, а по принуждению. Скоро я отпущу тебя учиться тому, к чему лежит твоя душа.

Ка видел, каким огнём зажглись глаза Сенурсета.

– Да, мой мальчик, ты будешь жить среди людей и разводить прекрасные сады. Потом ты вернёшься в Город Мёртвых и выполнишь своё предназначение.

– Ты говорил, что, выполнив предназначение, человек уходит в Царство Мёртвых. Значит ли это, что, вернувшись, я обреку себя на смерть?

– Нет.Все что родилось – обречено. Разница в том, что выполнивший предназначение идет по Великому Переходу легко и светло. Не выполнивший – тяжело и мучительно. Ты узнаешь, как управлять Временем и тебе не составит труда жить столько, сколько сам пожелаешь.

Они вышли на поверхность. Местность была прекрасна. Ночная тишина резко отличалась от той, что царила в Городе Мёртвых. Она была живой и дышала прохладой Могучей Реки. На лёгкой ряби воды серебром отливала дорожка, исходящая от света Лунного Диска.

Сенурсет стоял, поражённый окружающей красотой. Сколько времени он не видел вещей, на которые в детстве не обращал внимания. Сейчас всё было, словно, в новинку. Даже дерево, легко шелестящее листьями, вызывало чувство пьянящего восторга.

– Это самый главный урок, Сенурсет, – вздохнул Ка. – Смотреть на привычные глазу вещи так, словно видишь впервые. Познавать их заново, выбросив из сердца и разума привычку. Надо уметь удивляться и видеть прекрасное в каждом дне, в каждом прожитом мгновении и тогда тебе откроется великая тайна мага.

– Я знаю! – Сенурсет перебил Ка. – Маг, это колдун и волшебник, способный доставать предметы из воздуха.

– Нет, настоящий маг – не колдун. Это человек, обладающий силой Мармаш, который живёт не прошлым, не будущим. Он находится в настоящем. Настоящее – быстрее, чем небесные стрелы в непогоду. Настоящее, это неуловимая граница между прошлым и будущим. Человек, умеющий осознать происходящее в тот промежуток времени, когда нога занесена в воздухе: она уже оторвалась от земли, но ещё не ступила вновь. И в это время он отмечает всё, что происходит вокруг. Он живёт этим мгновением. Ты ощутил внутри себя это чувство?

– Мне… Я…Я испытал чувство любви ко всему, что увидел.

– Значит, Нур (Космос) открылся тебе. Чтобы испытать это, стоило провести в добровольном заточении столько времени. Это еще не значит, что ты стал магом. Это лишь первые шаги.

Сенурсет молча опустил голову.

– Я понимаю, ты ищешь смысла в том, что я сказал.

– Нет, не ищу. Тебе следует доверять. Раз ты это делаешь, значит, в этом есть смысл. Я понимаю, что оказался единственным, на ком ты остановил свой выбор. Было трудно, но я старался быть прилежным учеником. Скажи правду – что тебе нужно на самом деле?

– Я ждал этого вопроса. Ответить на него сложно, но я постараюсь. Давай присядем.

Они сели под деревом на ещё тёплую землю.

– Ты даже не спросил, что это за место, по-доброму усмехнулся Ка.

– Я знаю. Это северная граница плато Гизы.

– Вот как? Почему ты так думаешь?

– Мы шли несколько дней ровным шагом с равными промежутками движения и отдыха. В день мы делали 90 тысяч шагов.

– Ты не поленился считать шаги? – в глазах Ка мелькнула лукавая искорка.

– Нет. Я посчитал количество шагов от остановки до остановки. Потом запомнил, сколько было таких остановок, не учитывая время сна. Если подчитать, сколько времени мы были в пути, то за весь путь мы проделали столько шагов, что если сопоставить это количество с изображением на папирусе, то получается, что сейчас перед нами плато Гизы.

– Как ты узнал, что мы движемся на юг? Ведь мы шли подземными ходами, и ты не видел звёзд.

– Звёзд я не видел. Но ты обмолвился, что мы идём к морю.

– Правильно, но Земля Кхем граничит с двумя морями. Почему ты пришёл к такому выводу?

– В этой части Кхем менее пустынные земли.

– Ну что ж, ты меня убедил. Мы не дошли до Гизы совсем немного. Мы дошли до Мемфиса.

– Но ведь Мемфис давно разрушен! Ты говорил, что его почти полностью занесло песками.

– И что из этого следует?

– Там никого нет.

– Нет такого места, где бы не проживали люди. Конечно, ни дворцов, ни богатых домов мы не увидим. Но хижины бедняков есть везде. Я очень удивлюсь, если в Мемфисе не осталось в живых ни одного человека. Особенно теперь, когда варвары продолжают бесчинствовать. Человек поклонялся и будет поклоняться Богам, а в трудный час он будет искать помощи у предков и стремиться к объединению. Голос крови так же мощен, как чувство дома. Именно поэтому многие предпочитают нищенские лачуги в отдалённой пустыне соседству с варварами.