Ольга Лорен – Обратный отсчет (страница 23)

Тем временем в Портайлэнде

– Сколько можно нас здесь держать! – приступы бурного недовольства толпы бушуют в подземном бункере рядом с Диланом и Ником. – Откройте двери и выпустите нас! Мы хотим свободы!

– Заткнитесь и не дёргайтесь! – раздаётся командный голос с неприятной хрипотцой на всех устройствах экстренного оповещения. – Кто выйдет наружу, умрёт от химической дезинфекции квантового гипериона! Так и знайте!

Несмотря на предупреждение, люди продолжают выкрикивать недовольства и требования об освобождении.

– Свободы! Мы требуем свободы! Плевать на запреты! Долой правительство! Мы хотим жить, а не бесконечно прятаться!

Несколько наиболее предприимчивых, раздобыв где-то плотные металлические трубы, наваливаются с ними на двери, чтобы открыть их силой.

– Как думаешь, куда отправили Альвиса? – помимо происходящего вокруг Ник беспокоится о капитане. – Как только выберемся отсюда, думаю, следует найти его. Какие бы ни были у нас с ним разногласия, здесь нам лучше держаться вместе.

– Первым делом займёмся поисками Бонни и Фрэнка, – не соглашается Дилан. – Как бы ни хвалил Эван своё будущее, мне в нём определённо не нравится. Попрощаемся с этим городом и вернёмся домой.

– Я сказал всем сидеть на месте и не дёргаться! – в это время на возвышенности у стены появляется голограмма того, кому принадлежит речь. – Кто будет сопротивляться, будет иметь дело со мной! С самим Мортемом Ван дер Деккеном!

– Ты тоже это видишь и слышишь? – Николас переводит взгляд от стены на шотландца.

– Да, но я отказываюсь в это верить, – отзывается Дилан, заметив очевидное сходство голограммы и Филиппа Ван дер Деккена.

– Вы двое не прошли контроль на антитела! – Ник оглядывается на голос, исходящий от массивного робота, перед которым в разные стороны расходится толпа.

В это время в каньоне

Когда тьма вокруг рассеялась, Бонни погрузилась в сон о самой себе. Вот после долгого рабочего дня в офисе она решила пройтись до дома пешком.

Уже совсем стемнело, и, чтобы скоротать путь, девушка пошла через парк. Была середина осени, и становилось прохладно. Морган достала из сумки и накинула на плечи уютный шерстяной шарф, мечтая поскорее выпить чашку горячего шоколада и завернуться в своё любимое тёплое одеяло.

Прежде чем свернуть на прямую аллею, ведущую к дому, Бонни с тоской взглянула на океан. Его всегда живые энергией волны напоминали ей об отце, который бесследно исчез в одной из своих исследовательских экспедиций. «Спокойной ночи, папочка», – попрощалась Морган, как вдруг мачты старинного корабля, пришвартованного в бухте немного поодаль от остальных судов, привлекли её внимание. «А это что за произведение искусства?»

Деревянные борта корабля, покрытые мхом и солончаком, говорили о долгих морских путешествиях и приключениях на открытых водах. Кроме того, было в нём что-то такое неуловимо родное, манящее и таинственное, что отозвалось волнением в сердце Бонни. «И откуда взялся здесь этот корабль? Давно он здесь? Почему я раньше его не замечала?»

Внезапно какой-то маленький, пушистый зверёк вихрем пронесся мимо Морган. Следом за ним, в сумеречном свете, девушка увидела стремглав несущегося пса. Он явно был настроен поймать добычу, но Бонни невовремя оказалась на его пути.

Чтобы избежать столкновения, Морган отступила в сторону. А пёс, по-видимому, несколько ранее, как раз выбрал этот же курс. Через мгновение он налетел на неё и повалил на землю. Тут же на груди Бонни оказались огромные собачьи лапы. Выразительные глаза животного изучающе уставились на её лицо.

Взгляд собаки был добрым, даже милым, поэтому девушка не испугалась, а скорее удивилась.

– И тебе привет, приятель! – в ответ на свою непроизвольную улыбку Морган почувствовала учащенное дыхание животного у себя на лице и шее, а после – его тёплый шершавый язык на своих щеках.

– Фу, Арчи! Ко мне! Невыносимый ты пёс! – донёсся следом мужской голос.

– Простите! – мужчина – по-видимому, хозяин собаки, подбежал и подал Бонни руку. – Я не удержал поводок, и вот что из этого вышло… Вы как, не сильно ушиблись?

– Я в порядке.

Пёс смиренно сел у ног хозяина, пока тот помог девушке подняться.

– Я тебя знаю, – твёрдо заявляет Бонни. – Ты Феликс. А это Арчи.

– Да. Это Арчи, но я не Феликс, – вдруг следует неожиданный ответ. – Меня зовут Альвис. Альвис Лоренсо Родригес.

«Альвис?» – Бонни наконец взглянула в лицо незнакомца.

– Ты же ненавидишь животных.

– Я ненавижу прежнего себя, – просто отвечает мужчина. – Я не хочу больше быть равнодушным камнем и сдерживать чувства, что ты пробудила внутри меня. Я хочу чувствовать жизнь… Хочу проживать все её моменты рядом тобой.

– Я тоже этого очень хочу, – шепнула Бонни и почувствовала лёгкое покалывание во всём теле.

– Так лучше, Морган? Ты меня слышишь? – сквозь зыбкую пелену сна доносился до девушки голос капитана. Несмотря на явный сюрреализм происходящего, она была уверена, что находится в полной безопасности.

– Выпей ещё немного тальбера, – ласково проговорил Альвис. – Он должен придать тебе сил… Питьевой воды пока нет, но скоро мы до неё доберёмся.

«Вот же чёрт! Это уже никакой не сон!» – осознала Морган, когда какой-то терпкий горячительный напиток осторожно влился ей в губы, и она, слегка поморщившись, проглотила его.

«Альвис вытащил меня из той жуткой жижи и снова спас меня?» – встрепенулась Бонни. Чувствуя, как силы постепенно возвращаются, она мельком взглянула на окружение сквозь полуопущенные ресницы.

«Так, мы всё ещё в каньоне. Внизу песок. По сторонам скалы. Над нами потолок из отвесной скалы. В нескольких метрах от нас серебрится какой-то небольшой водоём. И я завёрнута в капитанский плащ… О, боги, он снял с меня одежду и вымыл меня…»

– Как только тебе станет лучше, мы двинемся дальше, – прошептал в это время Альвис. – Не бойся, Мортем нас здесь ни за что не найдёт.

– Ты мой самый жуткий кошмар, Родригес, – Морган распахнула глаза и поднялась.

– Вижу, тебе уже лучше, – усмехнувшись в привычной ему манере, Альвис потянулся к пряди волос Бонни и мягко заправил её за ухо. – Не считая ожогов, ты в порядке?

– Зачем всё это? – Морган спрятала руки в карманы, стыдясь их вида. – Зачем ты это делаешь?

– Что именно? – капитан подхватил девушку за бёдра и усадил на себя, устроившись на песке. Тонкий, манящий запах его кожи смешался с мятно-лавандовым ароматом того самого «защитного» букета. И как только этот аромат до сих пор сохранился?

– Что именно делаю? – переспросил Родригес.

– Снова хочешь надо мной посмеяться? Учти, не выйдет, – Бонни попыталась встать, но Альвис ещё сильнее притянул её к себе.

– В этот раз я не преследую такой цели.

– В этот раз? Что ж. Допустим. И какая же у тебя цель на этот раз? – Бонни сузила зрачки, пристально глядя в глаза капитана.

– Не могу сказать, – уловив иронию в голосе Морган, отозвался Альвис. – Ты и сама всё понимаешь.

– Нет, не понимаю, – стояла на своём Бонни. – Зачем ты спасаешь меня каждый раз, когда я попадаю в беду? Думаешь, я знаю, где мой отец?

– Сейчас мне совсем не до шуток, Морган, – лицо Родригеса вдруг стало пугающе серьёзным. В его графитовых глазах появился лихорадочный блеск, заставивший Бонни насторожиться.

– Представь, что ты наблюдаешь утреннюю зарю, – после некоторой паузы заговорил капитан. – Когда солнце встаёт на горизонте, ты ведь не спрашиваешь, зачем оно это делает. Его мотив спрятан где-то в глубинах мироздания… Так же далеко, как и чувства внутри сердца бездушного правителя. У многих они на поверхности, но не у меня. Я бросился за тобой в болото не ради собственной выгоды. Я сделал это ради тебя.

– То есть, ты бросился за мной в болото по велению своего сердца? – Морган затаила дыхание, уловив ускоренный сердечный ритм в груди Альвиса.

– Я знал, что ты меня поймёшь.

Правитель притянул к себе Бонни и отпечатал поцелуй на её макушке.

«Что за магия сейчас творится?» – Морган не могла поверить. Она боялась, что сейчас откроет глаза и всё окажется сном, но сон не пропадал. Рядом с Альвисом крепло и осознание Бонни того, что происходящее прямо сейчас – то, о чём она втайне мечтала, но даже не смела себе в этом признаться. Она в объятиях Альвиса Лоренсо Родригеса, который, хоть и не прямым текстом, но наконец открыл ей истинного себя, и только ей одной.

– Спасибо тебе за всё, – прильнув к груди капитана, Бонни наслаждалась теплотой момента.

– Если бы я могла растянуть и замедлить время, – прошептала она под стук его сердца.

– И что бы ты сделала тогда? – Альвис прижался губами к ключицам девушки.

Получив свободу действий, руки Морган скользнули под ткань его рубашки. Погладив его могучую спину, мягкими движениями они перешли к торсу. Не сдерживая порыва, с таким же упоением Альвис стал исследовать тело Бонни. Кожа к коже, глаза в глаза, они растворялись в такой долгожданной и до мурашек пронизывающей нежности…

С каждой секундой неспешные прикосновения обоих становились смелее, решительнее, горячее. Атмосфера вокруг быстро наполнялась страстью. Прежние осторожные и деликатные поглаживания превращались в требовательные и напористые. Барьеры в виде одежды и посторонних мыслей уже не являлись преградой. Они были отброшены напрочь, оставляя лишь непостижимое влечение двух людей друг к другу. Все нерешённые проблемы и вопросы, оставшиеся без ответов, – всё, кроме них самих, сейчас потеряло всякий смысл. Он видел и чувствовал лишь её, она – только его. С томительной нежностью капитан плавно переходил от изгибов к выпуклостям Бонни. А она, охваченная негой, покрывала поцелуями его шею, плечи, грудь. От удовольствия Альвис закрывал глаза. И это было лучшим комплиментом для девушки. Ей нравилось ощущать его в своей власти и отдаваться всплеску энергии от близости с ним. Ей нравилось впитывать исходящий от него адреналин и предвкушать ощущение эйфории, которую хотелось испытать до самого фееричного конца. Ни капли не сомневаясь в том, что Альвис сейчас переживает то же самое, Бонни пылко прильнула к его губам, чтобы дать наконец своим чувствам настоящее освобождение.