Ольга Ломтева – Мой фальшивый жених (страница 5)
– Настолько сильная?
– Смертельная и неизлечимая. Мама в детстве таскала меня по всему миру, чтобы избавить от этой напасти. Никакого эффекта.
– Это… Это неприятно.
– Да.
Нэйт оттолкнулся от стены. Он чуть склонил голову набок. На его губах заиграла хитрая улыбка. Мне это все не нравилось. Фигура у него внушительных размеров. Казалось, все пространство собой заполнил, а я в не самой выгодной позиции для приема. Прижата к стене.
– Так что никакой помады с клубничным вкусом.
Глава 4
В полумраке подсобки темные глаза Нэйта загадочно блестели. Он вообще был незаконно прекрасен в этот момент. Мне бы подумать о том где я и с кем нахожусь. Но видимо я слишком размякла из-за душевного разговора.
– Не беспокойся, я никогда не крашу губы, – с гордостью заявила я.
– Отлично.
Нэйт подался вперед. Его ладони уперлись в стену, заключив меня в ловушку. Он коснулся губами моих. От неожиданности я охнула, и Уоррен воспользовался замешательством. Его язык с легкостью проник в мой рот.
Я подняла руки, чтобы оттолкнуть парня. Но получила обратный эффект. Уоррен прижался ко мне. Вот же камень! И не сдвинешь его так просто.
Нэйт как ни в чем не бывало продолжал целовать меня. Он делал это с таким нажимом, будто мы были влюбленными, которые встретились после долгого расставания.
Я извернулась, чтобы разорвать поцелуй. Но Нэйт впечатал меня в стену. Его рука скользнула к моей талии, вторая легла на шею. От прикосновений по коже разбежались мурашки.
Странная волна трепета охватила меня. Тягучий жар растекся под кожей от груди к низу живота. Я вздрогнула от новых ощущений и неожиданно для себя ответила на поцелуй.
Все происходящим было слишком сладким, слишком новым для меня. Я совсем потеряла голову.
Так нельзя! Нельзя!
Нэйт перестал так прижимать меня. А его ладонь с талии поползла к моему бедру, к краю плиссированной юбки. В этот момент я просунула между нами ладони и отпихнула парня.
Мы оба тяжело дышали.
– Ты с ума сошел! – рявкнула я. – Ты что забыл? Мы не пара, а только притворяемся. И только один день. И только перед родителями.
Мои губы горели, тело дрожало. Сама не своя я бросилась к двери.
– Открой.
– Ви, я… – Уоррен что-то хотел сказать, но я перебила его.
– Открой немедленно. Пока мы тут болтали, все уже ушли. Открывай! – потребовала я.
– Ви, послушай меня.
– Не хочу. Ничего сейчас не хочу слушать, – запротестовала я. – Открой эту проклятую дверь.
Уоррен подошел ко мне. Он коснулся ручки, но открывать не стал. Какой же он упрямый. Я недовольно посмотрела на него.
– Ты обещал открыть ее, как только все уйдут, – напомнила я. – Нельзя нарушать свои обещания.
Замок щелкнул. Уоррен отворил створку, и я пулей вылетела в коридор.
– Не провожай. Увидимся завтра в полдвенадцатого.
Я неслась к общежитию, как ужаленная. Ноги едва касались земли. Уоррен так вывел меня из себя своим поцелуем, что я ничего вокруг не замечала.
Не знаю, видел ли меня кто-нибудь в такой поздний час. Но во всяком случае никто не попытался остановить.
Я просто бежала в свою комнату, в свое безопасное пространство, где не будет никого, кто бы выводил меня из себя.
Я неслась, а в голове, не переставая, звенели вопросы.
Ну, вот зачем? Зачем он это сделал? Зачем поцеловал меня? Только все испортил. Мы же так хорошо разговаривали. Обо всем договорились насчет завтрашней встречи.
А теперь?
Оказавшись возле общежития, я осторожно заглянула в окошко первого этажа, которое выходило в коридор. До меня донесся разговор на повышенных тонах. Я разобрала, что комендантша отчитывала тех девочек, которых застали на вечеринке в спортивном корпусе.
Это был мой шанс незаметно прокрасться в свою комнату.
Я осторожно толкнула оконную створку. Комендантша не любила духоту в помещении и потому всегда оставляла окно приоткрытым.
Мне с трудом удалось схватиться за подоконник. Подтянуться не получалось, руки слабоваты. Поэтому я уперлась ногами в стену и все-таки забралась. Залезла и поспешила на третий этаж.
Комната встретила меня пугающим полумраком. Фантазия вдруг нарисовала мне Нэйта, поджидающего в темном углу.
Но его не могло быть здесь. Он остался там, в корпусе для спортсменов.
И я ни за что не пущу его в эту комнату! Никогда!
Я стала готовиться ко сну, но из головы никак не выходил Уоррен с его поступком. На губах все еще тлел поцелуй, а тело отзывалось странным трепетом на воспоминание о его близости.
Вот гадство! Настоящее гадство.
Перед тем, как лечь, я приоткрыла окно, чтобы проверить комнату. В воздухе витало слишком много мыслей о Нэйтане Уоррене.
Я выглянула в окно в надежде, что холодный воздух охладит ум и лицо. Мое внимание привлекло какое-то движение. Я увидела человека, который быстро скрылся в тени деревьев.
Вот я тупица! И что на меня нашло?
Мы так хорошо разговаривали. Я узнал много чего об Оливии. Она хотела сделать карьеру артефактора. В покер ее научил играть дедушка, а приемам самообороны обучил отец. Она любила тыквенные пироги и прогулки по вечерам.
Ви много болела в детстве. Родители беспокоились о ее здоровье, и потому не сильно волновались об образовании дочери. Школу заменили на семейное образование с высокого уровня преподавателями. А вот желание дочери поступить в академию было для них сюрпризом.
Целеустремленность Ви восхитила меня. Я и сам был такой. Отец всегда был категорически против спортивной карьеры.
«Спорт, пожалуйста, сколько угодно занимайся, но будущее связывать с ним опасно», – твердил он.
А я мечтал о Высшей лиге по даркболлу больше, чем о месте в кабинете Королевских советников. Я любил даркболл и не представлял, что когда-либо моя жизнь будет протекать без него.
И мое восхищение переиграло меня. Я смотрел на Оливию, слушал ее приятный тихий голос. Я совсем забылся. Кажется, перестал понимать где мы находимся и что делаем. Окружающая обстановка потеряла значение. Все потеряло значение.
Я хотел поцеловать ее.
Проклятая аллергия мешала мне сделать это. Девчонки чем только губы не мажут. Так что я пошел на хитрость. Признался в своей слабости, чтобы заполучить ответ.
Я коснулся ее. Я будто поднес ко рту спелый персик. Меня словно молнией прошибло. Ее вкус, ее мягкость, ее податливость. Я не встретил сопротивления и скользнул языком в глубь. Сладко. Это было очень сладко.
И я уже не мог остановиться.
Тупица!
Какой из тебя капитан, если не можешь сдерживаться!
Я должен уметь себя контролировать, демон побери!
Оливия вылетела из подсобки. Я не сомневался, что она направилась к общежитию и… Я не мог оставить ее. По моей вине она нарушила правила, а еще ввязалась в разборки с Говардом Хантером.
Говард был тем еще уродом. Играл в защите, но хотел забивать голы, а потому вечно нарушал распорядок на поле. Я его терпеть не мог. В команду он попал благодаря отцовским связям.
Я чувствовал, что и братца он своего протащит в команду. Но это не самое худшее.