Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 51)
– Давай, – взвизгнула Эмпуса. – Убей ее первой. Сотри.
Фотина покачала головой. Джуд молчал, только держал перед собой ладонь: ему нечего было прибавить к сказанному. Если Фотина не верит ему, он не справится с демонами и навсегда потеряет братьев. Если она не верит ему, у них нет будущего. Если она решит поверить демонице, которая на сей раз даже не пряталась за чужим обличьем, то она выбирает не его – сейчас и на всю оставшуюся жизнь.
Матвею казалось, что это длится невыносимо долго. Фотина смотрела на протянутую ей руку, на ухмыляющуюся демоницу, на застывших близнецов. Потом встретилась взглядом с Джудом. И для нее перестало существовать все, кроме этих горящих глаз.
– Отныне и навсегда, – пробормотала она. – Отныне и навсегда…
Они могут ссориться, ругаться, цепляться друг к другу и дуться по углам целую вечность, но пришел момент, когда она должна выбрать, и только от нее зависит – да или нет. Навсегда. Он забыл о приказах, отдал право выбора ей и с достоинством ждет. И не знает, что она ответит.
Фотина приняла решение.
– Да.
Их руки встретились, и она содрогнулась: ее ударило током. Джуд немедленно развернулся и выкинул вперед правую ладонь. С нее сорвался сгусток пламени. Эмпуса отскочила. Красота потекла с ее лица, как грим, воздух наполнился темно-серым дымом. Но Джуду было некогда возиться с демоницей: он направил струю огня в сторону магического желе. Запахло гарью.
– Что… ты… – жалобно выдавила Фотина. – Там же мальчики…
– Ты сказала да, – прошептал Джуд, кривясь от боли.
– Да.
Матвей закашлялся: его выворачивало наизнанку. Эмпуса исчезла. Желе плавилось и обращалось в едкий дым, от которого из глаз тут же полились реки слез. Гелиан и Лин осели на пол.
Фотина дернула Джуда за руку.
– Хватит! Хватит!
Он продержал ладонь, текущую пламенем, еще несколько секунд, а потом и сам свалился на землю, потащив за собой Фотину. Она с размаху упала на колени. Джуд еле дышал.
– К ним, – скомандовал он Фотине.
– Подожди.
Она положила руку ему на щеку.
– К ним, Фотина. К ним. К ним.
– Вот что ты наделал?! – сказала она с досадой, вставая.
Джуд прикрыл глаза. Матвей огляделся. Дым потихоньку рассеивался: все же зал был очень большим. От «витрины» не осталось и следа. Гелиан сел. Потряс лежавшего Лина, и тот тихо застонал. Фотина подлетела к ним и ласково опустила ладони каждому на лоб.
– С ними все в порядке, – сказал Матвей Джуду. – И Фотина им поможет. Сам-то как?
Лицо у Джуда было серым, губы синими. Он молчал: скорее всего, потерял сознание. Матвей невольно вспомнил, как побывал в свое время огнедышащим змеем – только на магическом плане, конечно. Если бы ему пришлось применять эти способности в реальном мире, у него бы ничего не вышло. Вероятно, это странное помещение, где они сейчас находились, все же было не вполне обычным. Наверное, Джуд перенапрягся – но если даже кромешники-саламандры в принципе не разжигают огня и способны не более чем выжить в пламени, – что же сейчас сотворил Джуд? Что было топливом?
Фотина вернулась к Джуду.
– С мальчишками все нормально, ты меня слышишь? Не знаю, что и зачем ты тут де…
Она наклонилась к его лицу, погладила по волосам, приложила ладони к его вискам и покачала головой.
– Нет, так у нас дело не пойдет, – категорически заявила она.
Их губы слились, и ее дыхание потекло к нему, даря живительную силу.
Глава 8
Матвей услышал за спиной шаги.
– Что это было? – сказал Гелиан.
– Тебе с какого места начать рассказывать? – сквозь зубы спросил Матвей.
Он помнил, что Фотина дочь сильфиды, понимал, что если кто и способен дать Джуду столь необходимый воздух, то это она, и что искусственное дыхание в ее исполнении намного эффективнее любого метода, который могли бы придумать в продвинутой клинике, но все равно волновался и раздражался на глупых близнецов, ведь ради них Джуд едва не спалил себя дотла. Матвей с горечью осознал:
Джуд, слава богу, был не из любителей мелодрам. Очнувшись, он без промедления обнял Фотину и прижал ее к себе.
– Вроде бы все в норме? – с сомнением уточнил Лин. – Пока они так заняты, может быть, вы, Матвей, могли бы…
– Да.
Матвей повернулся к ним.
– Ваш брат постарался обеспечить вам иммунитет от демонов и способность их видеть и уничтожать. Если все сработало, как надо, то втроем вы будете и неуязвимы, и непобедимы.
Гелиан присвистнул. Лин задумчиво сказал:
– У меня дежавю. Много лет назад у нас горел дом…
– Да. И Джуд вас вытащил. И сегодня он вас вытащил. Вы там могли задохнуться. Другого способа не было. Он вас спас и тогда, и сейчас…
Близнецы переглянулись. Джуд оторвался от Фотины и сел. Вид у него был дикий: взъерошенные волосы, грязное лицо, но глаза сияли.
– Матвей, умолкни, – приказал он. – Я еще не сдох. И в ближайшем будущем не собираюсь. Это какой-то кошмар наяву – взять и картинно вырубиться в финале, как герой долбаного блокбастера, чтобы все рыдали вокруг и умоляли: «Только, пожалуйста, не умирай».
– Никто не рыдает, – ляпнул Гелиан.
– Как раз это меня не удивляет.
Фотина встала и принялась отряхивать одежду. Джуд медлил, видно, все еще не до конца оправился.
– Я не совсем поняла, – сказала она ворчливо. – Ты мне предложение сегодня сделал или нет? Раз уж мы мое сочли недействительным. Или это что было: «отныне и навсегда», «да или нет»?
Джуд расплылся в улыбке.
– Ты его приняла, между прочим.
– Я его приняла, а это предложение было или что?
– Ну… раз ты его приняла, значит, это оно и было. Но если хочешь, я повторю, когда обзаведусь кольцами. И работой какой-нибудь. И жильем. Ты же не выйдешь за человека, у которого ничего нет.
– Квартира есть у меня, – напомнила Фотина, нахмурив брови. – И с чего это ты за меня решаешь, за кого я выйду, а за кого нет? Ты давай прекращай за меня думать и распоряжаться.
– И в мыслях не было, дорогая.
– И не называй меня «дорогая», только не «дорогая», это ужасно. Может, меня теперь тоже уволят, я самовольно ушла с работы во время дежурства. И за тебя выхожу. Но у меня хотя бы квартира своя. Обойдемся и без них.
Джуд шумно выдохнул и тоже поднялся.
– Если у нас с ребятами все получилось, они нас еще уговаривать будут, чтобы мы вернулись в управление.
– И ты на это пойдешь? – возмутилась Фотина.
– Конечно. А если б я позволял себе обижаться…
Фраза повисла в воздухе. Фотина покраснела и надулась. Джуд поднял брови.
– Они же постоянно будут ссориться, – констатировал Лин, обращаясь к Гелиану.
– А чего тут ссориться? Я буду замужем за вашим старшим братом, так что все будете слушать меня, – заявила Фотина и толкнула Лина в плечо. – Я правильно говорю, Матвей? Жене ведь надо уступать?
Матвей от души рассмеялся.
– Совершенно верно.
Эпилог
По телеэкрану пронеслась сверкающая и переливающаяся заставка «Евровидения», и у Матвея тут же зазвонил телефон.