Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 34)
– Звоните немедленно! Мне необходимо спасать жену! Ему еще добираться сюда незнамо сколько, а силой я не прорвусь!
– Но если… – нерешительно сказал Лин.
– Не смейте ему звонить, я вас никогда не прощу, – дрожащим голосом заявила Фотина. – Он тут погибнет.
– Он справится, – пообещал Матвей с уверенностью, которой не чувствовал.
– Ты видел, сколько их там? Как он справится?
Они застыли, прожигая друг друга горящими взглядами. И в наступившей тишине услышали звуки торопливых шагов на лестнице, внизу. Матвей вытянул шею – да, это шел Джуд. Фотина ахнула.
– Все хорошо, – спокойно проговорил Джуд со ступенек, бегущих вдоль противоположной стены. – Сейчас я догоню, и не надо никому никуда звонить.
Матвей выронил бесполезный телефон и перевел дух. Гелиан присвистнул. Фотина прижалась затылком к стене и закатила глаза.
Джуд взлетел вверх по лестнице и подмигнул Матвею. На мгновение притормозил возле Фотины, которая на него не смотрела. С нежностью положил ладонь ей на щеку.
– Спасибо, – сказал он тихо. – Фотина.
Она упрямо мотнула головой.
– Не переживай за меня. Матвей прав, я справлюсь. Точно.
И Джуд прошел вперед, легкий, стремительный и яркий.
– В придачу к телепатии еще и нуль-транспортировка, – шепнул Лину Гелиан.
Глава 3
– Он просто не видел, сколько их, – сокрушенно поведала братьям Фотина. – Самоуверенный… камикадзе.
– Давайте двигайтесь уже, мы тоже не видели, – напомнил Лин.
Они выбрались на круглую площадку второго этажа. Поверху тянулась цепочка окон, под ней, преграждая путь к очередному пролету лестницы, колыхалось черное облако, в котором время от времени угадывались, а потом пропадали всевозможные шипастые хвосты, когтистые лапы, острые зубы, странные щупальца, – но от него безошибочно веяло опасностью и страхом. Пройти к лестнице было нельзя.
Стены тут дышали холодом, изо рта вверх поднимался пар. Джуд стоял неподалеку от центра площадки боком к своим спутникам. Лицом к лицу с красивой демонессой. Она ему обольстительно улыбалась. Он был серьезен.
– Вот он я, – произнес он. – Ваше условие выполнено? Мы пошли наверх?
Матвей не знал, что видит перепуганная Фотина, но самому ему было совершенно очевидно, что Джуд не боится. Он не бравирует, не изображает из себя смельчака, он и в самом деле не боится. В нем неуловимо пело что-то, похожее на песню старого маяка, попадая в унисон с этим волшебным местом.
Однако если сейчас вот эта туча обрушится на него… Надолго его не хватит. Это безнадежно.
– Я жду, – напомнил Джуд.
– Вот ты какой, – сказала демоница и склонила голову к плечу. – Ну что ж, давай поговорим.
– Поговорим? Давай поговорим. Только недолго, у нас не так много времени. Вы тут вдруг повылазили и полагаете, что мы с вами должны считаться, а по мне, так провалитесь туда же, где пропадали столько лет, мы скучать не будем.
Она звонко рассмеялась.
– О, демоны никогда никуда не девались. Да, русалочий король помог нам, попытавшись обвести судьбу вокруг пальца. Рикошет сделал воду мутной, и мы с успехом затерялись – но никогда никуда не девались, что вы, что вы… Так глупо. Неужели кто-то мог бы сдерживать демонов? Даже если бы это было возможно, как ты это себе представляешь? В отдельно взятой стране? Что для нас ваши… государственные границы? Демоны были всегда, и будут всегда, и не вам, о глупые полукровки, пытаться перекроить мир. Вы слепы и глухи, вы не видите того, что у вас под носом, не видели никогда…
Она поджала губы, и глаза ее сердито полыхнули, а затем на ее лице снова появилась приторная, как сироп солодки, улыбка.
– Но для тебя, воитель, у нас есть предложение. Сейчас, когда вы раскрыли глаза и увидели… Надо, чтобы у нас был свой представитель среди вас. Не в открытую пока, пока нет, нейтралы на это еще не способны, они живут по давно устаревшим понятиям. Но ты мог бы быть главным, главным здесь, в этой стране, по нашей части. Ты же и так практически один из нас. Стиратель,
Джуд слушал молча, внимательно и настороженно. Они видели его в профиль и не могли толком оценить выражения лица. Фотина тяжело вздохнула.
– Ты будешь уникален. Прославлен и богат. Кто устоит перед тобой? Ты получишь любую, кого пожелаешь. Тебя заметят кромешницы. У твоих ног будут сидеть полукровки и есть с твоих рук. Нейтралки потянутся греться в лучах славы. Что уж говорить о людях, которых ты сможешь спасти или погубить одним мановением пальца! О, я еще не упомянула, что ты будешь иметь и самых прекрасных женщин из всех… таких, как я. У нас нет неврозов и не болит голова. Нас будет так возбуждать близость с нашим идеальным инквизитором… палачом. Стирателем. Тебе не понадобится больше выслуживаться, кружа, как собачка на задних лапах, перед начальством, которое не прислушивается к твоему мнению и ценит тебя не более чем одну из отверток в стандартном наборе.
Леди повернула голову, бросила холодный взгляд на замерших, окаменевших спутников Джуда и усмехнулась.
– Ударим по рукам, и я сегодня же ночью буду твоей. И исполню все твои желания.
Она шагнула вперед и призывно облизнулась.
Джуд тоже сделал шаг вперед. Фотина вздрогнула всем телом. Джуд вытянул руку ладонью вверх – и на ней вдруг вспыхнул огонек. Демоница отпрыгнула. Темная стена демонов качнулась и поплыла. Пламя взвилось высоко, а затем Джуд тряхнул рукой, и оно исчезло.
Он широко улыбнулся.
– А ты говоришь, ничего нет, – сказал он весело. – Ты говоришь, умею только гасить. У меня есть все, что мне нужно.
Ноги у Матвея налились неподъемной тяжестью. Рта он давно уже не мог раскрыть и был уверен, что и остальные хранили молчание из-за такого же заклятия. К горлу поступила тошнота. Мышцы ныли. Голова раскалывалась. Время поджимало.
– Пока выметайтесь отсюда, а там поглядим, как будем сосуществовать дальше. – Джуд оглянулся на своих спутников, которые не сводили с него глаз. – Наверное, было бы интереснее, если бы я колебался, – сказал он им с улыбкой. – Если бы были какие-нибудь сомнения, пойду я на это или нет. У кого-нибудь есть сомнения?
Но они не могли ни кивнуть, ни покачать головой. Даже дышали с трудом, будто воздух превратился в вязкий гель.
– Отказываешься? – уточнила демоница. – Но чего ради? Скажи, я не могу этого понять. Я обещала тебе все, чего только можно пожелать. Власть, славу, деньги и любовь.
– Вы не можете дать мне любовь, потому что у вас любви нет, – бесхитростно ответил Джуд.
Лицо демоницы исказилось от злобы.
– Ты не знаешь, что это такое, и не должен говорить об этом. Слово на букву «л»… всего лишь глупое человеческое слово. Ты стоишь здесь один. Они прячутся за твоей спиной и трепещут. Ты всю жизнь прожил один и всегда будешь один!
Джуд молчал. Матвей ощутил движение рядом и скосил глаза. Он увидел, как по лицу Фотины прокатилась судорога. Потом из носа потекла струйка крови. А Фотина подняла руку, вытерла кровь рукавом и через силу качнулась вперед. Шаг. Еще шаг. Она встала рядом с Джудом, и их пальцы сплелись.
Глава 4
Как только руки Джуда и Фотины соприкоснулись, чары спали. Матвей сумел вновь вдохнуть полной грудью, расправить плечи, переступить с ноги на ногу. Повеяло теплом.
Тогда Матвей сказал то, что волновало его больше всего.
– Время, Джуд. Нам надо торопиться.
– Да, – не оборачиваясь, откликнулся тот. – Да. Итак, освобождайте дорогу. Мы поняли друг друга. До свидания.
Подумав, близнецы заняли место возле брата, по другую сторону. Лин положил ладонь ему на плечо.
– Ну?
Джуд поднял правую руку и снова запалил огонь. Теперь он горел по-другому, ярко и ровно. Огонек был небольшим, но осветил все пространство.
– Со мной сейчас мой воздух, мой ветер, который раздует пламя. И ничто не помешает мне жечь напалмом. Уходите подобру-поздорову. Может быть, вы правы и я умею только уничтожать, но уничтожать я умею
– Мы еще встретимся, – процедила демоница.
– Конечно, Эмпуса.
На мгновение Матвею показалось, что та, услышав это имя, бросится на Джуда, но нет. Она развернулась к своей свите – и все они разом пропали, как морок, будто их и не было.
– Наверх, – скомандовал Джуд близнецам.
Сам он повернулся лицом к Фотине и поднес ее пальцы к губам.
– Фотина…
Она вырвала руку.
– Ничего я не твой… не твоя… не твой ветер и воздух. Еще чего.
Огонек, горевший в глазах Джуда, погас.
– Ты можешь думать… и чувствовать что угодно, – отрывисто сказал он. – Но ты никак не можешь повлиять на это. Ты мой воздух, и ты этого не изменишь. Я дышу и живу только рядом с тобой.