Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 31)
– Да, – ответил первый, а второй развалился на диване. – Конечно. Джуд щелкает пальцами, и ему все равно, какие планы у тебя были на вечер воскресенья. Никаких планов быть не может, кроме планов великого Джуда.
Матвей перевел взгляд на коробку в руках.
– Оторвал вас от дел, чтобы вы что, привезли нам пиццу?
– Ну, конечно, не только для этого, хотя про еду он никогда не забывает, если вы заметили. Обожает всех кормить.
Матвей отнес коробку на кухонный стол и вернулся.
– Спасибо. А еще зачем?
Близнецы переглянулись.
– Это же очевидно, нет? Присмотреть за вами с Фотиной. В смысле… Мало ли кто к вам полезет, – с улыбкой разъяснил второй.
– А вы обладаете боевыми талантами?
– Нет. Все таланты у большого брата. Мы так, по мелочи. Но ему хочется, чтобы все было под контролем, – развел руками первый. – Так что вам придется потерпеть нас по крайней мере до полудня. Мы все вынуждены подчиняться воле большого брата, и выбора нет, ни у нас, ни у вас.
Матвей стиснул зубы.
– Такие многообещающие планы были, а? – не сдержался он. – Ну ничего, если человек твой, она тебя дождется. У нас тут просто мир немного съехал с катушек и надо всего лишь несколько часов перетерпеть. Справимся, наверное. Как меня зовут, вы уже знаете, теперь представьтесь вы.
– Гелиан, – сказал первый, более раздраженный.
– Лин, – помахал рукой второй, более язвительный.
На самом деле они оказались не такие уж одинаковые. Если смотреть обоим в глаза, различия были очевидны. Со спины же все братья, наверное, могли сойти и за тройняшек. От всех веяло сдержанной огненной силой, но если в Джуде сразу чувствовался профессионал, то младшенькие представлялись более расслабленными, расхлябанными и беззаботными.
– Творческие натуры, – предположил Матвей. – Музыканты.
Отвернувшийся было Гелиан крутанулся на пятке.
– Да. Джуд рассказывал?
– Я догадался. Надеюсь, не с концерта вас сорвал?
Лин засмеялся.
– Нет. Не волнуйтесь.
– На чем играем?
– На всем… Но вообще я по духовым, Гелиан по струнным.
– Простите, мы не захватили инструментов, – встрял злой Гелиан. – Их величество не предупредил, что высоких гостей потребуется ублажать нашей недостойной музыкой. Приказал только явиться и сидеть тут без особого смысла…
Матвей почесал подбородок. Естественно, мальчишки зависели от Джуда, но для протестов переходного возраста уже было поздновато. Сколько им? Явно больше двадцати.
– Работаете в оркестре где-нибудь?
– Еще учимся, – все с той же любезной улыбкой информировал Лин. – Подрабатываем.
– И ваши остаточные дары связаны с музыкой?
– А вам никто не говорил, что такие вопросы задавать неприлично?
– Сложности межкультурной коммуникации, – объяснился Матвей, не извиняясь.
Дети саламандры и музыка. Неожиданно. Джуд упоминал, что и русалки любят петь, хотя под водой это вряд ли получается… И в фольклоре все они поют – русалки, сирены… А эти, значит, играют. Легко представить себе, как слаженно они играют и на нервах у старшего брата. Матвей впервые задумался, а хочет ли Джуд заниматься тем, чем занимается сейчас. По нраву ли ему быть нейтралом или в душе он тоже музыкант, творец, певец? Художник? В ушах звучали слова Джуда: «Ты и есть твой дар». Но с каждым часом Матвею было все очевиднее, что к «стирателю» тот никак не сводится. Что он делает в свободное время? Есть ли у него вообще это свободное время? Фотина говорила, что нейтралы подхватили его еще в детстве, заметив редкий и ценный для них талант, и в каком-то смысле заменили ему семью. В любви этот дар стал барьером, проклятием. А ведь Джуд постоянно практикуется на самом себе, отсекая все «лишнее» – «лишнюю» боль, «лишнюю», невостребованную нежность, заботливость, щедрость. Матвей ни разу не видел Джуда с братьями, но вполне представлял себе, как они общаются. Старший оплачивает их счета, делает строгое лицо, не выказывает ни малейшей слабости. Близнецы бесятся и пытаются спровоцировать его, но не могут, разумеется, пробить броню, не могут отказаться от денег и от выбранных ролей, которые они сейчас продемонстрировали и Матвею.
Это интересно.
– Почему дверь открыта? – сказала Фотина. – Ой. Мальчики. Вас Джуд прислал?
Лин лениво поднялся с дивана.
– Здравствуй, Фотина.
– Конечно, нам приказал Джуд Великолепный, – насмешливо ответил Гелиан.
– Можете передать ему, что это лишнее, – процедила Фотина.
– Не можем. Приказы не обсуждаются.
Матвей грохнул стулом и прикусил язык. Нет, он не будет читать очередную проповедь. В конце-то концов, Джуд сам последовательно, год за годом, сплетал для себя кольчугу – выстраивал стену, – чтобы защитить себя и никого не подпускать. Эти трое только обрушивают на нее удар за ударом. Кто бы ни победил… Матвей боялся, что проиграют все.
Джуд. Маленький мальчик, который потерял маму и ни с кем не мог оплакать утрату: братья были слишком малы, отец ушел в свое горе. Мальчик, который взвалил на себя ответственность за алкоголика-отца и, разумеется, не справился. Мальчик, которого разлучили со всеми родными. Он вырос и только и делает, что запрещает себе проявлять чувства – и, по возможности, чувствовать тоже. Абсолютный север.
Матвей, хотя сам не пережил ничего подобного, прекрасно понимал Джуда.
– Ребята принесли огромную пиццу, – сказал он Фотине, – так что с ужином можно не заморачиваться. Надеюсь, все скоро закончится. – Он взглянул на часы. – Как соседка и ее малышка?
– Все хорошо. Она проснулась. Ничего не помнит, как и обещал Джуд. Стала кормить. С молоком тоже все в порядке.
Фотина неопределенно махнула рукой.
–
___________________________________
*
Глава 10
Джуд не забыл попросить близнецов захватить для Матвея набор командировочного: бритву, новое белье, зубную щетку. Матвей воспользовался душем и наконец привел себя в порядок. Музыканты сели играть в карты. Фотина играть отказалась, устроилась у окна, подпирая щеку кулаком. Матвей тоже задумался.
Договориться с демонами невозможно, их много, и они разнообразные. От разумных и похожих на людей до каких-то бактерий. Зачем русалкам понадобилось бы чем-то жертвовать, чтобы уберечь людей от демонов? И чем можно было пожертвовать – что, со своей стороны, могли бы получить демоны, чтобы согласиться отступить аж на сто лет? Какая польза демонам от волшебного сна маленького принца? Значит, никакого уговора, скорее всего, и не было. Это не более чем отголосок чего-то, чего пытались достичь русалки примерно сто лет назад. В авантюре, вероятно, участвовал морской король. Он хотел… чего-то, и он этого, наверное, добился, но по ходу возникли целых два побочных эффекта: захлопнулась некая дверь, откуда в мир людей лезли демоны, и эта дверь, если так можно выразиться, прищемила принца. Сейчас его маленькая Ассо в одиночку ворочает и приподнимает эту магическую глыбу – и пропускает в том числе и демонов. Поэтому в первый момент кажется, что их стало больше, но дальше все выровняется, потому что щель была закрыта только здесь, а по миру они размазываются в любом случае, «однородным слоем». То есть никакой глобальной революции не произойдет, маленький катаклизм – и новое равновесие, которому должен служить Джуд. Еще более равновесное равновесие, раз ничьи права не ущемляются. Мир разнообразен.
Демоны вряд ли виноваты в том, что спился папа Джуда, что из семьи ушла мама-кромешница: кромешники и кромешницы рано или поздно уходят. Интересно, что мама все же сбежала не сразу, родив «обязательного», «откупного» первенца, появление которого позволило ей задержаться в мире людей. Фотина упоминала, что разница между старшим и младшими примерно четыре года, значит, саламандра прожила с мужем лет шесть как минимум. В этой семье была любовь. Да, была и прошла. Возможно, тому виной алкоголизм отца семейства, тяжелая болезнь, которую не смогла излечить даже волшебница. А может быть, он стал пить от горя, потеряв любимую.
Интересно, а Ассо знает, как вышло, что сын морского короля попал под такое тяжелое заклятие? Ей-то хоть объяснили? Или просто использовали как домкрат?
После ужина, перед сном, Фотина еще раз заглянула к многострадальным соседям и убедилась, что у них все в порядке. На ночь она удалилась в спальню, а мужчины остались в гостиной. Близнецы разложили диван и устроились валетом, а Матвею выпало кресло-кровать.
Ракушка начала нагреваться и остывать на груди, когда Матвей еще не успел уснуть. А вот парни, кажется, уже спали. Порадовавшись, что звонок не может их разбудить, он тихо встал и вышел на балкон. Туман висел кругом, как грязная вата. Матвей растянул ракушку до стандартных размеров мобильного телефона.
– Ассо?
– Муж, – выдохнула она ему в ухо. – Я так соскучилась.
От ее голоса по коже побежали мурашки, как будто она была рядом, а не за тридевять земель.
– Я тоже. Как ты себя чувствуешь, любимая?
– Ты знаешь, не так и плохо. Терпимо. Не волнуйся. Проблема не в этом.
– А в чем же?
– Как хорошо, что ты раздобыл ракушку и я могу тебя заранее предупредить. – Ассо закашлялась. – Смотри, я выйду отсюда завтра в полдень.