Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 28)
– Не уверен, хотя своими глазами уже видел.
– Я не уверен, что я видел! Меня укусил какой-то особо крупный скорпион, а если бы я на него по глупости не оперся, пожалуй, и не укусил бы. А теперь все можно списать на токсины.
– Действительно, – признал склонный к объективности Джуд. – Все можно списать на токсины. Давай-ка я сам схожу к твоей соседке, Фотина.
– И что я ей скажу?
– Ты ей скажешь, что я педиатр. Я похож на педиатра?
Фотина скорчила скептическую рожицу. Матвей еле удержался, чтобы не проболтаться, кого Джуд всю дорогу напоминает ему.
– Педиатр, – заключил Джуд. – Ты видела ребенка, что-то в нем тебе не совсем понравилось, поэтому ты пригласила своего друга-педиатра, который как раз проездом в городе и согласился оказать тебе услугу и заглянуть к твоей соседке – буквально на минуточку, чтобы никому ни о чем не волноваться. Заодно ты проверишь, как она исполняет твои рекомендации и что там с молоком, а то ведь может подняться температура и все такое. Встали, пошли.
Глава 6
Матвей решительно поднялся на ноги.
– Я тоже хочу быть педиатром! – объявил он. – Может, я тот самый первый педиатр, который и заметил, что с ребенком что-то не так, и пригласил греческого коллегу!
Джуд глянул на него критически.
– Педиатр из тебя тот еще.
– На себя посмотри.
– Мы же будем все разговаривать по-гречески. И тебе переводить не станем.
– Ну и что. А я понаблюдаю.
– Ты что-нибудь смыслишь в демонах?
– Нет, – признал Матвей. – Но ты мне сейчас разъяснишь.
Джуд снова сел на стул. Фотина вернулась на подлокотник дивана и сложила руки, как примерная ученица.
– Я тебе на пальцах вряд ли объясню. «Демон» – название старинное. Это самые разные сущности. Если представить себе бактерии…
– Или вирусы, – подхватила Фотина.
– Полезные бактерии ведь у нас живут в кишечнике. Но есть и паразиты… Например, взять токсоплазму. Эти микроорганизмы поселяются в крысах, меняют их биохимию, так что те перестают чураться мест, где пахнет кошачьей мочой, начинают даже стремиться в такие места. Влечение к ним испытывают. И все потому, что паразиту больше нравится жить в теле кошки. Значит, крысу надо направить туда, где ее съест кошка, буквально на самоубийство. И эти одноклеточные, эти микроорганизмы, управляют целой крысой. Я не говорю, что токсоплазма и есть демоны, ты же понимаешь? Я привел пример, чтобы было нагляднее. В роли крыс у демонов бывают люди.
Матвей кивнул.
– Отдельно живущих демонов, конечно, тоже никто не отменял. Их можно сравнить с животными, наши предки их описывали как чудовищ. Как этот скорпион, который тебя укусил. Разные бывают. То есть, заметь, мы сейчас не говорим об ангелах и бесах, о гениях-даймонах и так далее. Мы с Фотиной использовали слово «демон» в чисто бытовом смысле. Если смотреть на культурную традицию, то все кромешники, духи стихий – тоже демоны, а значит, и мы в какой-то мере…
– Ровно наполовину, – подсказал Матвей.
– В общем, поэтому зачастую и возникает недопонимание. Но отсюда проистекает и наша обязанность как нейтралов – защищать людей, это понятно? В отличие от людей мы способны демонов увидеть, распознать и обезвредить. Вслед за людьми мы порой называем их просто «демоны», опираемся на народные верования. Так всем проще.
Матвей уставился на Джуда с еще большим уважением.
– То есть ты можешь?
– Могу что?
– Обезвредить? Ты со своим даром можешь вот так взять и… стереть не лишние эмоции, а…
Джуд встал во весь свой немаленький рост и вскинул подбородок.
– Мне надо посмотреть. Я предполагаю, что да. Но заранее загадывать нельзя.
Фотина шагнула вперед:
– Джуд…
Он повернулся к ней и посмотрел ей прямо в лицо.
– Фотина. Я не буду ничего обсуждать. Мы с тобой обсуждали все это триста раз. Это мой долг. Тебе это не нравится, но это ни на что не влияет. И слушать еще раз, какой я бездушный, я сейчас не в настроении. – Закончив отповедь, Джуд снова обратил свое внимание целиком на Матвея. – Как ты думаешь, друг мой, о чем говорит то, что тебе этот младенец радостно помахал рукой?
Матвей свалился обратно на диван.
– Как я уже сказал,
– Это был бы лучший вариант из всех возможных. Отоспишься, и все пройдет. Но если нет?
– А по-твоему как?
– А по-моему, что-то в тебе, в ауре еще осталось после укуса скорпиона, и наш малюсенький демон, если он там есть, на мгновение ошибся и решил тебя поприветствовать. Предполагалось, что ты отреагируешь. Скорее всего, предполагалось, что ты и увидишь-то это не так, как это у тебя преломилось. Разумеется, трехдневный ребенок не вставал на ножки. Ты что-то увидел, какой-то всполох энергии, но трактовал это по-своему.
Матвей вскинулся:
– Осталось, во мне? Меня же Фотина лечила. В меня же никакой паразит не проникал, меня укусили, и все! И синяк уже проходит. Или ты хочешь сказать, что в меня что-то впрыснули, что ли? Какую-то заразу, которая у меня из ушей фонит в ауру? И сколько это продлится?
Джуд успокаивающим жестом поднял ладони.
– Я полагаю, поскольку с тобой ничего не произошло, когда ты это увидел… ты не потерял сознание, не стал вести себя нетипичным образом, не утратил контроль, я считаю, что все в порядке. Но опыта у нас пока мало. Поэтому ты к ребенку пока больше не подходи. Это понятно?
– Понятно.
– Пойдем, – скомандовал Джуд Фотине.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, потом передумала, покачала головой и направилась к двери.
Глава 7
Джуд встряхнулся, нацепил приветливую улыбку и стал сам на себя не похож. Типичный друг детей и заодно дамский угодник. Матвей показал ему большой палец.
Фотина уже стучала в дверь к соседке. Джуд в два шага оказался у нее за спиной. Матвей подошел к двери квартиры Фотины, но не спешил ее затворять: все же ему было очень любопытно, как будут развиваться события.
Соседка что-то крикнула, Фотина ей ответила – бодрым, веселым голосом. Дверь открылась.
В следующую секунду Фотину отшвырнуло к Матвею… то есть Джуд ее отшвырнул. Ни Фотина, ни Матвей не успели увидеть, что именно случилось, – счастье еще, что он устоял на ногах и не дал упасть ей. Джуд удерживал соседку, стоя за ее спиной, и прижимал ее руки к ее груди, а она билась, вертелась, вопила и, кажется, пыталась его укусить. Длилось это недолго: юная мама скоро обмякла и стекла на пол. На белой рубашке Джуда яркими пятнами выделялась кровь.
Фотина потеряла дар речи. Джуд быстро провел рукой по разбитым губам и поморщился: кровь только размазалась.
– Теперь ребенок, – сказал он, буквально перешагивая через тело женщины.
Фотина тоже выскользнула из объятий Матвея и на четвереньках доползла до соседки. Несмело тронула ее щеку.
– Там все нормально, – с легким раздражением прокомментировал удалившийся в комнату Джуд. –
Цепляясь дрожащими пальцами за косяк, Фотина встала. Она все еще не могла выговорить ни слова. Через дверной проем Матвей увидел в глубине комнаты Джуда с младенцем на руках. Он умело держал малышку и ласково гладил ее по голове. Потом он коснулся ее лобика губами, бережно вернул ее в колыбель и появился на пороге.
– Все, – сказал он сухо.
– Все? – Фотина переводила глаза с бессознательного тела бедной соседки на колыбель и обратно.
– Пока все. Матвей, ты… а, тебе лучше не надо. Стой там, где стоишь, не ходи сюда.
– То есть она, эта девочка, она тоже…?
– Очевидно, это вроде как заразно. Я потом разберусь. Сейчас я не совсем… Дай я ее хотя бы на кровать переложу. Господи, Фотина, перестань смотреть на меня так, будто я ее убил.
Фотина помотала головой. Джуд поднял юную женщину на руки и унес в квартиру. Позвал оттуда:
– Подойди и посмотри, пожалуйста, не нужна ли ей медицинская помощь. Если нужна и если ты в состоянии, займись. Если нет, вызови скорую.
– А… что… именно ты сделал?