Ольга Ли – Амори. Истинная по вызову (страница 10)

«Нет, – отчетливо понимаю я, – сбегать нельзя. Иначе Эрику придётся несладко. Нужно послать весточку брату, чтобы знал, где я и как, и поскорее забрал».

«Я в отеле «Куршевель-Премьер», мой клиент Высший вампир Владимир Росич, номер 418, тяну время, пока всё нормально. Забери поскорее».

Дело сделано, сообщение улетает в сеть, и я удовлетворённо выдыхаю. Решаю поспать, но кожаный диван в соседней комнате абсолютно неудобен, а спать на полу после долгого, почти двухдневного марафона шока и потрясений совсем не хочется.

«Посплю рядом с Высшим, он точно до утра вырубился. А утром… Можно попробовать откровенно с ним поговорить и всё рассказать, в конце концов он не производит впечатление подонка, может, поверит и… не тронет», – разглядываю спящую груду мышц и зависаю. Всем телом чувствую, как меня тянет к этому мужчине, как хочется прикоснуться к нему…

«Нет, Роза, нет! Так не должно быть. У тебя есть Санти, есть крепкие отношения с хорошим парнем, и даже не смей мечтать о вампире, купившем тебя на неделю».

Но сердце стучит всё быстрее, и низ живота вопреки всему стягивает в пульсирующий желанием узел… Это какое-то наваждение, он наверняка как-то воздействовал на меня, недаром про вампирские штучки ходит так много разговоров. И всё же я не могу прогнать наваждение и ложусь напротив Владимира, разглядываю его мускулистые руки, лёгкую щетину на красивом лице, и отчаянно мечтаю, чтобы мы с ним познакомились при совсем других обстоятельствах.

«Ах, если бы!» – по щекам текут слёзы от пронзительной жалости к себе за то, в каком дерьме я оказалась, за то, кем приходится притворяться, чтобы спасти наломавшего дров брата. На сердце давит тяжёлое чувство, будто меня предали, хоть я и сама добровольно вписалась в сомнительную авантюру. «Как только выберусь из этой трясины, сяду за документы и проверю все счета, расходы, чтобы такого больше не повторилось», – закрывая тяжёлые веки, проваливаюсь в сон.

Когда просыпаюсь утром, то Владимира рядом нет, и я облегчённо вздыхаю и потягиваюсь.

– Доброе утро, милая, – хрипловатый голос Виктора звучит так неожиданно и сексуально, что я вздрагиваю. Но быстро собираюсь и встаю, кляня на чём свет стоит прозрачную комбинацию, оказавшуюся самой приличной среди арсенала развратного белья в моём гардеробе.

– Доброе утро, – кутаюсь в халат и пытаюсь сбежать, – пойду в душ.

– Это подождёт… – чувствую затылком, как он подходит ближе. – Я хочу продолжить вчерашнее…

Быстро оборачиваюсь к нему, готовая обороняться, но его руки уже на талии, и пронзительный импульс желания неумолимо завладевает моим телом. Опускаю голову, собираюсь с духом, чтобы начать нелёгкий разговор, и не могу.

– Посмотри на меня, – низкий повелительный голос подчиняет, гипнотизирует.

Я поднимаю голову и тону в омутах его тёмных глаз.

– Не нужно притворяться, будь собой, детка… – шепчет он.

Шёлковый халат, который так и не успела завязать, падает, и я стою перед ним в развратной кружевной комбинации. Чувствую себя почти голой под этим жадным взглядом. «Нужно сказать ему, – шепчет внутренний голос, – останови это».

Но я не могу. Его лицо становится ближе, и он впивается в мои губы захватническим поцелуем, подчиняя, лишая остатков разума. А потом… Его язык касается моего языка, и я ощущаю такое желание, что кажется взорвусь сейчас просто от этого поцелуя и этих рук, разносящих сладкую истому желания по телу…

Я не понимаю, что делаю, не контролирую себя, когда отвечаю на ласки Владимира, всё тело горит и плавится. Есть только эти жадные губы и горячие руки на моём теле, ласкающие мою грудь, раздевающие меня. Ничего не важно…

В красном тумане желания я не понимаю, как мы оказываемся раздетыми, и вот уже моя рука на его возбуждённом члене, и сладкий повелительный голос шепчет:

– Приласкай…

Моё возбуждение на пике, я – не я, а самая отъявленная шлюха, желающая всего и сразу. Хочу доставить ему удовольствие, показать на что способна и исполняю желание господина… Ласкаю его возбуждённый член, плавно усиливаю захват и нажим… Утробные звуки страсти вампира возбуждают ещё больше, а его руки вытворяют такое… Он ласкает меня сквозь намокшее бельё, и я не в силах сдержать стонов. Его руки растирают, дразнят, а потом буквально срывают с меня кружевные лоскуты белья…

«Роза, Роза, остановись», – пытается вразумить внутренний голос.

– Владимир, я… – чуть отстраняюсь от мужчины, и мы встречаемся взглядами.

Все слова и воздух будто пропадают, я не в силах ничего сказать. Чувствую, как кровь приливает к лицу. Не знаю, как начать разговор, как попросить… не трогать меня. Потому что мне хочется, чтобы он трогал, прикасался, ласкал.

Как же я запуталась!

Секундная пауза, мы смотрим друг на друга, голые и возбуждённые, и тут раздаётся спасительный звонок.

Когда понимаю, что неловкий разговор и мучительные объяснения с возбуждённым вампиром откладываются на неопределённый срок, то с огромным облегчением скрываюсь в соседней комнате и готовлюсь к очередному странному дню.

Анна и Роман встречают нас приветливыми улыбками, их дочь Марго с очаровательной непосредственностью подростка округляет глаза:

– Роза, какая ты красивая! Научи меня так же заплетать косы! – и умоляюще складывает ладошки перед собой.

– С удовольствием, юная леди, – посылаю самую тёплую улыбку, на которую способна, и сажусь рядышком с девочкой, желая оказаться как можно дальше от магнита по имени Владимир. Низ живота всё ещё тянет, неудовлетворённое желание даёт о себе знать.

– Как спалось? – Анна намазывает тост.

– Отлично, тут такой воздух, мы спали как убитые! – краем глаза замечаю быстрый взгляд Владимира.

«Неужели о чём-то догадывается? Да нет, не может быть!» – непринуждённо наливаю крепкий кофе и беру булочку.

– Какие трассы нас сегодня ждут? Что открыто? – быстро перевожу тему.

– С утра ясно, все трассы, кроме чёрной, открыты. Будем ориентироваться на вас. Какие вам по силам?

– О-о-о, – задумываюсь, – я пару лет не каталась, сначала семейные обстоятельства, потом учёба… – осекаюсь и добавляю, – потом любовь.

– Как мило! – Анна влюблённо смотрит на сосредоточенно жующего бутерброд супруга. – Я вас понимаю, мы тоже первое время были так увлечены друг другом, что забывали обо всём на свете!

– Вот-вот, – продолжаю играть влюблённую дурочку. – Поэтому думаю, что можно начать с синей трассы, освоиться, а потом перейти к красной. Милый, – смотрю на Владимира, разглядывающего рекламный буклет, – ты же не против начать с такой легкотни?

– Совсем нет, – опасно улыбается «милый», – лишь бы ты была довольна и берегла себя, ведь вечером нас ждёт роскошный ужин и очень интересная программа, если верить объявлению!

От того, каким тоном это сказано, меня бросает в жар.

«Да уж, очень интересную программу ты мне устроил этим утром, до сих пор коленки трясутся…»

После завтрака мы облачаемся в снаряжение и дружной компанией отправляемся на синюю трассу.

Я и забыла это прекрасное чувство свободы, наслаждаюсь снегом и ветром, быстро скользя по склону.

Как прекрасно оторваться от людей, условностей и просто парить по заснеженным склонам в тишине, наедине с собой.

– А вы прекрасно катаетесь, – замечает за обедом Роман, который после пары спусков уединился с Владимиром в уютном кафе недалеко от трассы. – Мне кажется, вам и красная трасса по плечу!

– Да, – делая глоток горячего ароматного чая, улыбаюсь. – Сама хотела спросить, не против ли вы перейти на красную трассу?

– Мы только за! – смеётся Анна, которая катается просто потрясающе и кажется какой-то снежной феей, парящей на немыслимой скорости.

– Я посижу с книгой, устала, – вставляет Марго, – поснимаю ваши катания.

– Наш личный фотограф, – гладит дочь по волосам Анна, ласково улыбаясь.

А у меня щемит сердце от этой милой семейной сцены. Когда-то мы всей семьёй точно так же сидели в подобном кафе и наслаждались отдыхом, и мама гладила меня по голове.

– Я в уборную, – улыбаюсь, стараясь скрыть эмоции.

– Я провожу тебя, милая, – Владимир встаёт и подаёт мне руку. – Всё в порядке? – тёмные глаза смотрят с неожиданной заботой. – Ты устала?

– Нет, – и неожиданно для себя признаюсь, – просто вспомнила наши семейные поездки, когда смотрела на Анну с дочерью. Мама тоже так меня гладила по голове.

– Скучаешь? – он останавливается и смотрит в упор.

– Очень. Ты даже не представляешь как.

Владимир внезапно прикасается к моему плечу и легонько сжимает его:

– Представляю.

Поднимаю на него глаза и не вижу ни тени лжи или насмешки: вампир искренен.

– Спасибо.

Неловко помолчав, добавляю:

– Я не расклеилась, всё нормально. Спасибо за участие.

И не дав ему ничего сказать, поворачиваюсь и вхожу в уборную. Потому что чувствовать его взгляд и участие после всего, что было между нами вчера вечером и сегодня утром, – просто нестерпимо. Потому что чувствую, что… влюбляюсь. Безнадёжно и глубоко, по самые уши вязну в трясине под названием «Владимир Росич, Высший вампир».

«Так легче, – думаю я, прислоняясь к холодной кафельной стене уборной, – если думать, что он всего лишь вампир, который заплатил за опытную эскортницу, которому нужно лишь юное тело и смазливое личико».

Потому что представить хотя бы на краткий миг, что ему действительно не всё равно и что он сопереживает, означает просто окунуться в беспочвенные грёзы и размечтаться, что такой, как он, что-то нашёл во мне. Пусть и хорошенькой, даже красивой, но всё же самой обыкновенной человеческой девушке, да ещё из эскорта.