Ольга Летуценне – Школа будущего (страница 3)

– Тьери, давай отведем гостей в Оранжерею. Она как раз на этом же красном уровне, что и наш запасной шлюз.

Ребята прошли по коридору с красными стенами цвета металлик, которые тускло поблескивали, светясь изнутри. В конце коридора показалась арка, увитая зеленью. Они вошли в арку и попали, как показалось Грине и Виталине, в райский сад.

– Оранжерею создали для созерцательного отдыха, – пояснила Мэй-Лин.

– Нервы восстанавливать, – добавил Тьери, – а то все время в замкнутом пространстве, на поверхность мы поднимаемся редко.

Мягкая трава, пальмы и лианы радовали сочной зеленью. Между двух толстенных пальм, напоминающих огромные ананасы, беспечно струился и журчал водопадик. Шум воды, пение птиц и аромат крупных ярких цветов умиротворяли.

– Ах, как красиво! – воскликнула Виталина, разглядывая малиновый цветок размером с ее голову.

– У меня вопрос, – начала Мэй-Лин, – с Гриней понятно, а Виталина, что умеет?

– Вита химик, выиграла районную и городскую олимпиады по химии, – начал рассказывать Гриня на эсперанто и параллельно переводить сказанное Вите.

– Давай я сама расскажу о себе, а ты переводи, – предложила Вита. – Я биохимик по призванию, изучаю свойства воды, почти раскрыла состав двух эликсиров, чья рецептура утеряна далеко в древности. О них много рассказано в народном фольклоре, как о живой и мертвой воде. Мертвая вода регенерирует ткани живых организмов, а живая заново запускает механизмы жизнедеятельности.

– О-ла-ла! – только и мог произнести Тьери, – Ты уже проводила на ком-нибудь испытания?

Гриня перевел ей вопрос Тьери.

– Пока не проводила, – смутилась Вита, – я еще в процессе перехода от теории к практике. Но у меня есть интересная информация, которой я готова с вами поделиться.

– Беру тебя к себе под крыло! Физик химика всегда поймет, – Тьери дружески похлопал Виту по плечу.

– Отлично! – Мэй-Лин осталась довольна рассказом. – Но Виталине нужно выучить эсперанто, а то без него у нас не обойтись.

– Думаю, у меня получится, я уже знаю несколько иностранных языков.

– Язык нужно знать уже сейчас, я тебе помогу. Ложись на эту лавочку.

Гриня старательно выполнял роль переводчика, едва поспевая за всеми. Вита удивилась, но все же прилегла. Раз Мэй-Лин обладает какими-то там способностями, то наверняка сможет ей внушить, что она уже знает новый язык. «Вот, сейчас засну, – подумала Вита, – а проснусь у себя дома». Все произошло быстро и почти незаметно. Мэй-Лин поднесла руки к вискам Виталины. Пальцы Мэй-Лин слегка задрожали от напряжения, она словно вкладывало что-то невидимое Виталине в голову. Вита же почувствовала тепло в зоне висков, потом что-то теплое внутри головы, и через мгновение она уже понимала, о чем говорят ребята на эсперанто. С ее губ легко слетела первая фраза на новом для нее языке:

– Мэй-Лин, не может быть… спасибо тебе!

Слегка побледневшая Мэй-Лин, дышала, словно после пробежки, но ей хватило сил улыбнуться Виталине. Неожиданное шуршание за толстой пальмой заставило ребят затихнуть.

– Ветер? – спросил Гриня.

– Здесь не бывает ветра, – покачал головой Тьери.

– У нас тут водятся домашние животные: попугаи, коши, черепахи. Вроде как живой уголок, – объяснила Мэй-Лин, – попугай наверно пролетал. Думаю, не стоит отвлекаться от наших дел. Сейчас я вас отведу к нашему куратору Вадиму. Именно он создал на основе заброшенной базы своих предков центр «Оазис». Мы вместе с ним разработали программу «Великий переезд».

– А обязательно учащимся здесь быть… без близких родственников? – спросила Виталина.

– Думаю, так всем спокойней. Ребят никто особенно не ищет, они ни по кому не скучают и заняты здесь интересными научными изысканиями, – ответил Тьери. – Я сам сирота, совсем не помню своих родителей, вырос в приюте на окраине Парижа. Мне всегда легко давались логика и математика, я сам начал изучать физику. Участвовал в различных конкурсах, мне прочили обучение в Сорбонне и грандиозное будущее.

– Но появилась я, – улыбнулась Мэй-Лин, – Я помогала Вадиму искать ребят для учебного центра «Оазис». Мне удалось найти информацию о Тьери, и мы с Вадимом по горящей путевке отправились в Париж. Тьери нам был просто необходим. Кроме него в «Оазис» с нами приехали, его друг Робер– просто мегахимик и еще один паренек Энди, он прибыл в школу, где учились Тьери и Робер, по обмену из Лондона. Энди сам попросил взять его в команду. Он ди-джей и отличный организатор, от него исходит море позитива.

– Мэй-Лин, познакомилась со мной как бы случайно. – продолжил Тьери, – Мне было девять, и девчонки казались мне глупыми шмоточницами, Мэй-Лин на их фоне выделялась неординарностью и умом.

– Спасибо за комплимент, Тьери, – рассмеялась Мэй-Лин.

– Мы с Мэй-Лин очень сдружились. Я знаю, что ей можно доверить самую секретную информацию в мире, и она никому не расскажет. Мне в «Оазисе» сначала все нравилось: и оснащение лабораторий, и сами цели, ради которых был создан центр.

– А теперь? – спросила Виталина.

– Теперь?… Я начал скучать по Парижу, по Франции. Пусть у меня нет родителей, но у меня есть родина.

– Тьери! – одернула его Мэй-Лин.

– Ты тоже из приюта? – спросил Гриня Мэй-Лин. – Если не хочешь, не отвечай.

– Я из детей природы. Из Долины Солнца. У нас нет приютов, если кто-то остается без родителей, то о нем заботятся всей общиной. Но сейчас не обо мне, все ребята скоро должны будут покинуть «Оазис» и улететь на другую планету. До отлета остался всего месяц. Если кто-то из нас не захочет улетать 15 июля, он вернется к себе на родину, но в «Оазисе» не останется в любом случае. Что-то я отвлеклась. В общем, вы должны сказать Вадиму, что близких родственников у вас нет.

Мэй-Лин замолчала, она считала, что дала более чем исчерпывающий ответ.

– Понятно, – ответили Гриня с Витой.

– Сейчас мы пойдем по коридорам, ничему не удивляйтесь, – предупредила их Мэй-Лин.

– Запомни, ты под моей опекой, – произнес Тьери, подойдя поближе к Виталине.

– А мне и опекать некого! – Гриня почесал затылок, поглядывая на Мэй-Лин. – Ты девушка конечно самостоятельная, но надежное плечо, мое плечо, тебе не помешает.

– Конечно, не помешает, – рассмеялась Мэй-Лин, повиснув у него на плече.

– Да, здесь у нас своеобразная мода на одежду, прически и даже цвет кожи, и меняется мода чуть ли не раз в неделю. Сами увидите, – пояснил Тьери.

– «Оазис» – школа для особо одаренных, школа будущего. Придется привыкать к здешним порядкам, – рассудил Гриня.

– Наша одежда здесь наверно совсем не современна? – забеспокоилась Вита.

– Скоро у вас будет другая одежда, – поспешила успокоить ее Мэй-Лин.

Спускаясь в стеклянном панорамном лифте, они могли поглядеть на «Оазис» в разрезе: семь этажей-уровней семи цветов радуги, начиная с верхнего красного и заканчивая самым нижним фиолетовым, где и располагался кабинет Вадима. На каждом уровне то и дело попадались обитатели учебного центра с разноцветными волосами, собранными в немыслимые прически, лицами разукрашенными так, что индейцы обзавидовались бы, в одеждах самых невероятных цветов.

– Позитивненький здесь народец, – Гриня усмехнулся в кулак.

– А почему ты сам не разукрашиваешься? – спросила Виталина Тьери.

– Я тоже иногда, как ты это назвала, разукрашиваюсь. Но чтобы каждый день, нет, мне это не нужно! Хотя именно я первым понял, что ребятам не хватает ярких красок.

– И это говорит человек, помешанный на исследованиях? – удивился Гриня.

– Здесь в замкнутом пространстве живут двадцать три человека, с вами будет двадцать пять. Гулять мы почти не выходим, иногда выплываем на берег, как сегодня, – пояснила Мэй-Лин. – А так, сидим в четырех стенах, от такой жизни некоторые начали бунтовать и пытаться бежать. Пару человек пришлось отпустить, предварительно стерев память.

– Ты можешь так запросто стереть память? – удивилась Виталина. – Да ты опасный человек!

– Ты тоже будешь опасна, когда создашь элексиры живой и мертвой воды, – рассмеялась Мэй-Лин в ответ. – Но чтобы провернуть такое, мне нужно очень много сил. Здесь нет солнца, травы, деревьев, здесь сложнее добывать энергию. Целые сутки я ее собираю из воздуха. Я не ем, не пью, не говорю, я наполняюсь.

– Как воздушный шарик! – съязвила Вита, представив, как слегка округлая Мэй-лин становится воздушным шариком, всплывает на поверхность озера и улетает в небо.

– Милая аналогия! – Мэй-Лин на несколько секунд задумалась о нескольких килограммах лишнего веса, но быстро собралась и продолжила. – Потом я долго воздействую на объект, что весьма утомительно, часа два примерно.

– А как ведет себя объект? – поинтересовался Гриня.

– Да, нормально ведет себя объект. Все по обоюдному согласию, дома-то ему зачем знания об «Оазисе», только лишние метания, – охотно объяснила Мэй-Лин.

– А ты здесь одна такая? – спросила Виталина.

– Да, одна, но скоро все будут думать, что нас двое, – ответила Мэй-Лин, взглянув на Гриню. – Дети природы на самом деле не поддерживают проект «Оазис», они вне любых проектов. Я – исключение, но у меня свои личные мотивы.

– Но все же, почему ты здесь? – спросила Вита.

– Пока не могу сказать. Позже. Так вот, из-за отсутствия досуга «Оазис» потерял ценных ребят, а Вадим начал сомневаться в правильности своей затеи. Тогда Тьери всех спас.

– Спас, слишком громко сказано, – скромно ответил Тьери, – но я изложил Мэй-Лин и Вадиму свои идеи, и мы все вместе их сделали реальностью. В обычные скучные одевалки в комнатах, оставшихся от предков Вадима, я буквально добавил красок. В Оранжерее на красном уровне появились настоящие животные – попугайчики, рыбки, несколько кошек, морские свинки. Мы соорудили водопад и добавили цветочков. Кстати, растительность в Оранжерее полностью искусственная.