Ольга Ленская – Чума на оба ваших дома (страница 9)
Войдя в трактир, Дэсбелл увидел сидящую возле очага мистрисс Комину, греющую руки о чашку с подогретым вином. Хоть она была закутана в тёплый, отороченный мехом плащ, но даже его тяжёлые складки не могли скрыть грациозной позы.
На счастье Дэсбелла, Эйвон впрямь оказался другом её покойного мужа, поэтому знакомство получилось вполне непринуждённым. Впрочем, до того лишь момента, пока Эйвон, обменявшись с мистрисс Коминой несколькими ничего не значащими фразами, не оставил их с Дэсбеллом, сев за стол к ждущему его Байлу.
Дэсбеллу, в его бурной жизни, приходилось порой не только изображать из себя дворянина, но даже пользоваться вниманиям благородных леди. Немного старания, и его манеры обретали изящество, а из речи исчезали простонародные словечки. И от дочери фермера и вдовы захудалого дворянина он уж точно не ожидал такого высокомерия. Направленный на него взгляд мистрисс Комины был не теплее завывавшего снаружи северного ветра.
– Надеюсь, вы не считаете себя обязанным стоять передо мной и пытаться вести светскую беседу потому лишь, что нелепая случайность заставила мессира Эйвона представить нас друг другу?
– Мне эта случайность показалась счастливой. Жаль, что для вас она – всего лишь нелепость.
– Вы правы. Не нелепость. Оскорбительность.
– Госпожа моя, вы заставляете меня теряться в догадках.
Дэсбелл слегка поклонился, впрямь не понимая, чем мог вызвать такое раздражение.
– Теряться в догадках? – Красивые губы изогнулись в злом презрении. – Будь у вас хоть капля совести, догадаться было бы гораздо проще. Что, кроме оскорбления, можно почувствовать в присутствии мужчины, бросающего жену сразу после свадьбы? Опозоренной, без средств, без надежды на семейную жизнь, без поддержки, обрекая её на одиночество и косые взгляды… Вы не думали, что быть оставленной мужем – это позор? Или, может, вы полагали, что плачь несчастной крестьянки из этой деревни не достиг ушей моей прислуги?
– Вы так добры, госпожа, что посочувствовали моей жене? Или я вам вашего мужа напомнил?
Дэсбелл сознавал дерзость своего вопроса и ожидал даже пощёчины, но мистрисс Комина всего лишь рывком поднялась, отставив в сторону чашку.
– Может быть. Негодяи все одинаковы. Думаю, упряжь готова, идём, Рут.
И, махнув нахохленной служанке, показавшейся Дэсбеллу смутно знакомой, она быстрым шагом направилась к выходу. Дэсбелл задумчиво смотрел вслед удаляющимся женщинам. И если брошенный напоследок в его сторону взгляд мистрисс Комины напоминал пригоршню снега, то встретившись глазами со стоящей в стороне Мерил, Дэсбеллу показалось, что ему за пазуху насыпали раскалённых углей…
* * *
Дэсбелл сосредоточенно смотрел в пустую кружку, перекатывая во рту соломинку. Сидящий напротив Джон потягивал пиво и не без ехидства пытался представить, что думают о нём слуги недавно уехавших егерей. Наверняка завидуют его привилегированному положению, ведь вряд ли их господа сажают слуг за свой стол, да ещё ведут с ними приятельские беседы. К тому же Дэсбелл, несмотря на крестьянское происхождение, выглядел – во многом стараниями Джона! – гораздо изящнее того же Эйвона, не говоря уж о его помощнике. Только бы Агнес на глаза лишний раз не попадалась. Не пара она его красавцу-господину, ой, не пара…
– Джон! – отвлёк его от приятных мыслей Дэсбелл. – Вот скажи мне, как долго способна злиться женщина?
– Ой, да что ж вы, господин, Евину породу не знаете? – Джон даже рассмеялся. – Уж что-что, а злиться они умеют!
– Нет, ну… – Дэсбелл отодвинул пустую кружку и замолчал, потому что к столу подошла Мерил, принёсшая ещё пива. Словно в подтверждение слов Джона, трактирщица выглядела раздосадованной. Молча расставив полные кружки и забрав пустые, она наградила Дэсбелла уничижительным взглядом и удалилась, гордо вскинув голову.
– Джон, я вот про что. Если женщина овдовела аж три года назад, а сейчас надеется на новый брак, да такой… с прежним-то не сравнить! Ей радоваться надо, что первый муж сделал её дворянкой и освободил дорогу следующему. Вон, Мерил – год назад овдовела, получила трактир в наследство, и печальной не выглядит.
– Так, может… – Джон потёр виски чувствуя, что в голове уже шумит. – Может, мистрисс Комина не зря на вас так взъелась? Я имею в виду, может неспроста она вас со своим мужем сравнила? Вдруг он тоже, как и вы… ну, вернулся не ко времени? Так ведь новый брак с лордом может полететь ко всем чертям…
– Вот и я думаю… – Дэсбелл тряхнул головой и подождал, когда мир вокруг перестанет кружиться. – Вот и я думаю, вдруг не погиб этот… как его… Хенсли. Уж я-то знаю, каково это – среди трупов оказаться… и выбираться потом, как с того света, прости боже… Не со мной одним такое было. И не такая уж редкость… Только если Хенсли вернулся к жене, то где он тогда?
– Ну, бывает… Может, лорд заплатил ему, чтобы убрался откуда пришёл. А, может… шпага-то при нём.
– Может… Но, если оно так, отчего ж красавица-то такая злая? Нет, не понимаю…
– А вы и не пытайтесь женщину понять, господин! Женщины – это… – Джон осёкся и тихо ойкнул, глядя за плечо хозяина. – Господин мой, накликали мы, кажись…
Дэсбелл обернулся. В нескольких шагах от него скорбным изваянием стояла Агнес. Ни слова не говоря, Дэсбелл повернулся обратно.
– Господин мой… Не хочу вас расстраивать, но там ещё одна. – Шёпотом предупредил Джон.
– Кто? – Так же шёпотом спросил Дэсбелл.
– Служанка мистрисс Комины. Смотрит на вас, значит – к вам… Точно – к вам, потому что трактирщица её не пускает… старается не пустить. Не оглядывайтесь, господин!
– Я и не оглядываюсь. Чего у них там?
Впрочем, он мог бы и не спрашивать, потому что до них с Джоном донеслась невнятная тирада Мерил, в которой отчётливо прозвучало лишь слово «потаскуха».
– И кто здесь потаскуха? – тут же отмерла Агнес. – Может, ты, сука рыжая?
– Джон, – тихонько проговорил Дэсбелл, осторожно вставая. – Чёрный ход за лестницей…
Прислонясь спиной к углу конюшни, Дэсбелл, запрокинув голову, смотрел на кружащиеся в небе звёзды.
– Джон, хорошо-то как!.. Ветер улёгся… Тихо…
Словно в ответ из трактира донёсся отчаянный женский визг.
– Дерутся… – вздохнул Джон, тоже глядя в звёздное небо.
Оба блаженно замолчали.
– Джон, – через какое-то время позвал Дэсбелл. – Ты разглядел эту служанку?
– Да, господин.
– Где я мог раньше её видеть?
– В церкви, господин. Когда убежища просили. У аббата Герберта.
– Когда? – Дэсбелл попытался собрать разбегающиеся мысли.
– В самый первый день. Вы её чуть с ног не сбили… Когда в церковь ворвались.
– А… надо же… интересно, чего ей надо?
– Да кто ж её знает…
Джон опустился по стене на землю и прикрыл глаза.
Дэсбелл прислонился затылком к стене, глядя на холмы с белеющими в лунном свете пятнами снега. В какой-то момент в отдалении за деревьями ему показалось какое-то движение. Он прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд. На фоне наметённого между холмами снега впрямь мелькнул силуэт всадника. Дэсбелл опустился на землю рядом с Джоном и, привалившись к нему плечом, попытался задуматься. Получалось плохо…
Он понял, что задремал, лишь когда услышал тихий голос Джона, легонько трясшего его за плечо.
– Господин!.. Господин! Вставайте. Разошлись они. Свободен путь.
Опершись о слугу, Дэсбелл поднялся с земли, гадая, не приснился ли ему всадник в холмах…
Сквозь щели в ставнях пробивалось настырное утреннее солнце. Дэсбелл отвернулся от окна, но снова заснуть не давал голос Джона.
– Господин мой, там ваши женщины… не знаю уж, что у них стряслось, но между ними вроде как перемирие настало. Мне даже боязно.
– Святой потрох… – простонал Дэсбелл. – Джон, от меня-то что нужно?
– Мне не говорят, господин. Только плачут.
– Этого только не хватало…
– То есть, хозяйка не плачет. А вот Агнес ваша – та слезами заливается. И Мэг с собой привела, она тоже плачет. Думаю, дома у них что-то случилось.
– Этого только не хватало… – Дэсбелл открыл глаза чтобы тут же со стоном прикрыть их ладонью. – Где там фляга моя?
– Флягу-то я могу вам дать, господин, только пустая она.
– Джон, найди мне виски, пока я с бабами разбираюсь.
– Я бы и рад, да где я вам в этой глуши виски найду?
Аккуратно взяв своего господина за запястья, он отвёл его руки от головы и продел их в рукава камзола. Снова тихонько застонав, Дэсбелл повиновался и, закрыв глаза, подождал, пока Джон расправит его воротник, пригладит волосы и застегнёт у него на поясе ремень с ножнами.
– Ну вот, хоть немного поприличней выглядите…
– Не слышу, чего ты там бормочешь.
– Говорю – погода сегодня получше, ветра нет.
И Джон распахнул пошире дверь. До Дэсбелла впрямь донеслись женские рыдания на два голоса. Обречённо вздохнув, он начал спускаться.