Ольга Лебедь – Семь заветных желаний (страница 3)

Лави взглянула на озадаченного Рэя.

– По мне никто не будет скучать, и я ни по ком не буду. Только матушку жалко. Поэтому я хочу, чтобы мы стали знамениты. Чтобы о нас в газетах писали. Чтобы все про нас говорили. Тогда и матушке будет не так одиноко. Она будет знать, что я в порядке.

– Для человека, который не выезжал за пределы родных мест, у тебя довольно несбыточная мечта, – протянул Рэй.

– Разве мечты должны быть другими? – улыбнулась Лави. – Разве у вас другая? Мне показалось, вы тоже хотите прославиться. Это не так?

Рэй почесал в затылке.

– Ну… наверное, так.

К его облегчению, Лави не стала лезть ему в душу. Да и вряд ли он смог бы ответить что-то вразумительное. Он едва знает эту девушку, чтобы с ней откровенничать – пусть она сама выбрала говорить с ним искренне. Некстати вспомнилось письмо, что лежало завернутым в одежду на лавке. На душе снова кошки заскребли.

Лави отвлекла его от невеселых мыслей, похлопав по руке.

– Рэй, я хочу тебя убедить. После этого обещаю, я больше не буду настаивать, чтобы уйти с тобой и Карлом. Можно мне спеть для тебя?

– Спеть? Прямо здесь? Сейчас? – Рэй оглянулся на дом, на секунду забыв, что должен продолжать говорить шепотом. – Нас же услышит твоя мама. И Карл проснется.

Лави помотала головой.

– Я спою так, что никто не подслушает. Буду петь только для тебя. Можно?

Рэй почувствовал, что скоро совсем околеет. Поскорей бы в дом. Сдавшись, он кивнул. Обрадованная Лави растерла ладони и подула на замерзшие пальцы.

Затем приложила ладони к уху Рэя. Он вздрогнул от холода. И вдруг услышал шепот.

Глаза Рэя медленно-медленно поползли на лоб.

***

В третий раз, если не в четвертый, Карл проверил, не забыл ли флейту. Его сумка потяжелела на несколько булочек, а в самый низ они положили сменную одежду – праздничную, в которой ходили по дому. Отказаться не получилось – Лави улыбалась, но была непреклонна.

Когда уже хозяйка дома поинтересовалась, почему ее дочь упорно хочет отдать одежду едва знакомым людям, тогда Лави попросила Рэя с Карлом идти вперед, а сама с решительным выражением лица повернулась к матери. Рэй понял, что важный разговор девушка откладывала до последнего. Было неясно, как долго она задержится. Рэй только успел заметить, что Лави уже собрала свою сумку.

Вдвоем с Карлом они остановились на краю деревни, у поваленного дерева. Карл, скрестив руки, ходил туда-сюда, пока Рэй боролся с накатывающей дремой – утреннее солнце пригревало макушку, погружая в состояние, которого Рэй так и не дождался ночью. Не после песни от Лави.

Когда он, еще в доме, рассказал другу, что случилось, тот пришел к самому простому и раздражающему выводу:

– Если бы мы в каждой деревне подбирали симпатичное личико, мы бы дальше родного герцогства не ушли.

– Карл, ты меня вообще слышал? Эта девчонка непростая. Когда она пела мне на ухо…

– А вы точно этим занимались, пока нормальные люди ночью спали?

– Она мне не нравится, доволен? – разозлился Рэй. – К тому же, ей пятнадцать. И мать ее была к нам добра. Ты как никто другой меня знаешь и знаешь, что честь для меня не пустой звук.

– Зачем нам девчонка? – перешел в нападение Карл. – Если хочешь с ней возиться, зачем втягиваешь меня?

– Я слышал голоса, когда она пела. Много голосов. Уверен, мне не показалось. Я даже попросил ее повторить, и тогда было то же самое, но голоса были другие. Думаю, именно поэтому ее здесь недолюбливают и считают странной.

– Спасаешь деревню, но обрекаешь нас?

– А ты долго собирался отпугивать народ своим угрюмым видом? Сколько мы получили за все выступления на площадях, от силы тридцать монет? И это за две недели! Глядишь, так родители окажутся правы – подтвердим, что мы никчемные отпрыски и правильно, что нас выставили за дверь.

Рэй смотрел, сомкнув брови, пока Карл, судя по лицу, старательно подбирал приличные слова. Прервал их перепалку только голос хозяйки, которая позвала завтракать. Тогда Рэй закончил тише:

– Хочешь доказать, что родители были правы? Или все же, что правы можем быть мы?

Спустя час спор казался таким далеким и бессмысленным. А может, Рэй просто сильно хотел спать.

– Черт. Она идет, – объявил Карл.

Лави бодро вышагивала по улице. Она успела переодеться в красное платье и заплести волосы в две косы. Приметив знакомых, она махала им руками и громко желала доброго утра, спрашивала настроение и улыбалась. Вот только Рэй видел, что ей никто не отвечает. Люди молча провожали ее глазами или отворачивались. Но Лави словно этого не замечала.

– Ребята! – Она замахала уже им с Карлом и перешла на бег. Пока она не добралась до них, Рэй настоял, чтобы Карл убрал с лица недовольную мину. – Ребята, вы меня дождались! Спасибо! Мама еще положила яблок, будете?

– Как она приняла твой уход? – спросил Рэй.

– Плакала. – Лави вздохнула. Но затем помотала головой. – Это ничего. Она привыкнет. Однажды это должно было случиться. И я обещала, что буду присылать ей письма каждую неделю.

– Точно-точно не жалеешь, что уходишь? – съязвил Карл и получил тычок от Рэя.

– Я же буду не одна, а значит, мне нечего бояться!

– Ты слишком нам доверяешь, – пробурчал Карл, потирая бок. – На твоем месте я бы уже сейчас поумерил пыл. Чтобы не разочароваться ненароком. Впрочем, ты всегда можешь повернуть назад, мы держать не будем.

– Ни за что! – громко заявила Лави и ослепила Карла наивной решимостью.

Друг закатил глаза и велел выдвигаться.

Вскоре ему позволили уйти вперед – Лави придержала Рэя за локоть.

– Я вам не нравлюсь?

Рэй оторопел – на него смотрели очень расстроенные глаза.

– С чего ты вдруг решила?.. Это из-за Карла? Не бери в голову, он недолго будет волком ходить. Наверное.

– А ты? Ты сказал, что я тебе не нравлюсь…

– Я? Когда?!

– Ну, в доме. Ты сказал это Карлу. – Она опустила глаза. – И что мне всего пятнадцать. С этим я и правда ничего не могу поделать. Но, может, вы меня потерпите? Пока я семью не найду.

Рэй почувствовал, что стремительно краснеет.

– Подслушивать – это не очень, знаешь ли…

– Это не я! Но я попрошу, чтобы они больше так не делали – не говорили того, что мне не надо слышать. – Лави подняла голову. – Обещаю. Так будет честно по отношению к вам. Я хочу быть честной.

– Спасибо. – Рэй неловко замолчал. Краска еще держалась на щеках, и от взгляда Лави меньше ее не становилось. – Просто дай нам с Карлом время к тебе привыкнуть.

– Я буду ждать, сколько потребуется!

– Вы о чем там шепчетесь у меня за спиной? – окликнул Карл.

Лави воодушевилась:

– Обсуждали с Рэем, как мне вам понравиться!

– Лави, настолько честной быть не надо!

Вечером она рассказала про голоса. Немного, ведь сама Лави не знала, откуда они приходят и почему выбирают ее своей слушательницей. Они просто были с ней с детских лет, делились историями, шептались о мире за пределами деревни. А иногда рассказывали то, что сбывалось.

Лави не придавала этому большого значения. Разве что благодаря голосам она не чувствовала себя по-настоящему одинокой. Но чем дальше слушал ее Рэй, тем больше убеждался, что оставлять Лави в деревне было бы ошибкой. Если она всерьез направит свою особенность в музыкальное русло, их троих ждет большое будущее.

У него наконец-то появилась надежда, что однажды они с Карлом смогут вернуться домой.

Часть 1. Глава 1

Хризант стоял у окна, скрестив руки, и смотрел на происходившее снаружи. Стекло в этой части дворца было отделано особым минералом: он поблескивал серебряной крошкой, когда на него падал солнечный свет. Именно этот минерал не давал посторонним звукам проникать во дворец. Оттого было тихо, умиротворенно, даже слишком. В то время как снаружи разыгрывался нешуточный бой – прямо под окнами дворца находился учебный полигон.

Подобное распоряжение много лет назад отдал сам король Ории Ангелан – отец Хризанта. Правитель хотел видеть, как тренируются лучшие бойцы, которые после окончания обучения отбирались в его личную стражу и клялись защищать короля до доски гроба.

Теперь пришло время Хризанту отобрать людей в собственную стражу. Конечно, без охраны он не оставался ни дня – за ним по пятам следовали люди, выделенные отцом. Но присягу они приносили королю, его приказ был выше того, что мог отдать Хризант. Принца это уже не устраивало. Вскоре ему исполнится семнадцать. В этом возрасте его прадед расширил территорию Ории вдвое, а его дед немногим позже ввел тотальный запрет на использование магии в стране. Не то чтобы хотелось совершить что-то такое же масштабное – но хотелось.

Время как никогда подходящее. Из-за скорой помолвки тоже: официальная церемония связывания узами с беломорской принцессой была назначена через месяц, на девятое число сентября. Хризант с пяти лет знал, какую судьбу ему прочили. И подданным об этом было известно, и в его государстве, и в соседнем. Но ритуал важнее того, что произносится на словах. Потому через месяц народу будет объявлено, кого будущий король возьмет в супруги. Объявление намеревались сопроводить пиршеством, музыкой и танцами. Столица должна запомнить это событие.