Ольга Лебедь – Семь заветных желаний (страница 21)
Наверное, ей стоило закричать, чтобы на помощь кто-то прибежал. Но в горле было так холодно, а лезвие – так близко от лица, что она боялась пошевельнуться лишний раз. В голове было пусто – голоса молчали. Вот надо же, когда их помощь, даже простая поддержка, оказались бы кстати, они оставили ее одну.
– Отпустите меня, – тихо попросила Лави. И зажмурилась, когда кожу засаднило от нового прикосновения ножа.
– Вот же дура попалась.
Нож куда-то исчез. Вместо этого Лави схватили за волосы и оттянули голову назад. От резкого движения она ахнула и раскрыла глаза.
– Надо придумать, что с тобой делать.
Лави схватилась за его руки. Не столько, чтобы отцепить, сколько удержаться на ногах.
– Ах, больно!
Вор не должен был проникнуться сочувствием.
Но вдруг мужчина замер. И отпустил ее – так резко, словно испугался, что Лави его укусит.
– Ты?! Нет, ты же не…
Лави, держась за голову, глянула на него. А вор отпрянул. Узнал. Так среди воров Алнума тоже есть поклонники «Крыльев»? Жаль, что везение случилось только сейчас, а не до момента, как ей порезали шею.
– Да, я тут недавно. – Из-за волнения Лави зачем-то начала оправдываться. – Послушайте, если я дам автограф, вы меня отпустите?
– Автограф?! – Вор подскочил на месте.
Теперь он смотрел на Лави так, что она припомнила случай с Рэем на мосту. Тот тоже долго ее разглядывал. Да что у нее сегодня с лицом такое?
– Мне не жалко, – пояснила Лави.
Мужчина стал отступать.
– П-пошла ты к черту, белобрысая. Не смей меня преследовать! Я запомнил, как ты выглядишь!
Он вдруг побежал, забрав с собой нож и несколько орешков из платья Лави. Она, осторожно прикоснувшись к шее, смотрела ему вслед.
Чувства были противоречивые. Опасность, наконец, миновала, что не могло не радовать – Лави могла отдышаться в тишине пустой улочки. С другой стороны, от нее только что впервые сбежал поклонник творчества. С уроком, преподнесенным судьбой, еще придется примириться.
***
Она не ожидала, что Карл так перепугается.
– Тебя что, ранили?! Господи, Лави, сильно болит? Дай посмотрю!
– Я в порядке, Карл. Царапинка.
Лави попыталась откреститься улыбкой, но на взволнованного Карла это не подействовало. Он убрал ее волосы и резко повернул шею – Лави порадовалась про себя, что там не стрельнуло. Пусть лучше неосторожное движение друга останется в тайне, иначе того и гляди они с Рэем решат, что она при смерти.
Рэй стоял рядом, бледный, как мертвец. Они с Лави довольно быстро нашлись – ей всего-то надо было вернуться на центральную улицу, там оказалось, что до гостиницы было рукой подать. Она думала, Рэй ее отругает. Но вместо этого пришлось демонстрировать, что она в состоянии идти до гостиницы сама, нести ее не надо, и порез на шее – то, что вскоре забудется, как страшный сон. Почему-то убедить Рэя получалось с трудом.
Они застали Карла в номере, читающим письмо. Объяснить, от кого оно, Карл не успел – состояние Лави оказалось в приоритете.
– Срочно к лекарю, и никаких отговорок! – Карл отпустил Лави. Лицо его исказилось гневом, когда он обернулся к Рэю. – Ты как это допустил? А если бы с ней что-то случилось серьезное?!
– Думаешь, я в восторге от этой ситуации?! – оскалился Рэй.
– Ах, я сейчас оглохну, – тихо сказала Лави, зажимая уши. Парни резко оборвали спор и уставились на нее. Лави виновато улыбнулась. – Правда, очень громко. У меня в голове голоса так не кричат. Со мной все хорошо, Карл. Мне не причинили вреда, нечего было красть.
– Рану надо обработать! – настаивал он. – А если инфекция? А если нож был пропитан каким-то ядом? Рэй, ты еще здесь? – Карл стиснул зубы. – У нас даже пластыря нет, не говоря уже о спирте. Бегом к хозяину гостиницы, достань что-нибудь! Может, хоть так загладишь вину перед Лави, дурья твоя башка!
С пару мгновений Карл и Рэй испепеляли друг друга взглядами. Но затем Рэй, глянув на Лави, уступил и исчез в коридоре.
Карл тоже ненадолго ушел – вернулся со смоченным водой полотенцем.
– Садись. Наклони голову. Говори, если будет больно.
Лави подчинилась. Карл аккуратно протер израненную шею. Немного саднило, но Лави молчала – вид крови и так произвел на друга впечатление.
– Спасибо, – Лави улыбнулась. – Мне уже лучше.
Карл поправил ей волосы.
– Ничего этому Рэю нельзя доверить. Прости, что меня не было рядом.
– Ты слишком к нему строг, не надо. Это я виновата: потерялась и заставила вас переживать.
– Столица огромна и совсем не добра. Здесь столько жуликов водится, они только и ждут, что кто-то зазевается. Ты уже в первый день такое испытала!..
Карл присел, соединил руки Лави и поцеловал их. Строго-строго на нее посмотрел:
– Обещай, что впредь ни на шаг от нас не отойдешь.
Лави закивала, хотя еще больше расстроилась, что доставила проблем. Скорей бы переменить тему.
На глаза попалось раскрытое письмо.
– Кто приходил? Такая бумага необычная, кажется, дорогая. Ой, и почерк какой изящный.
Карл поднялся, взял в руки письмо. Что-то он был не очень рад, или умело это скрывал.
– Принес гонец из дворца. Они как-то узнали, что мы здесь остановились. Приглашают выступить на помолвке.
– Правда? Как здорово! Я еще никогда не была на таких прекрасных праздниках. Ну, только видела издалека. А теперь могу спеть! Надеюсь, жениху и невесте понравится, я постараюсь. Там не написано, кто это? – Лави заглянула в письмо. Но почерк был такой витиеватый, что сходу было не разобрать слов.
– Самая известная церемония, которая состоится через две недели, – это помолвка нашего принца и беломорской принцессы. Нас приглашают туда.
Лави заморгала. Смысл слов доходил до нее медленно. А потом она как поняла – ее же сам принц приглашает во дворец.
Она окажется в самом красивом месте Ории. Будет присутствовать на самой прекрасной церемонии. И не просто присутствовать – она сможет спеть. Самым прекрасным людям. А услышат ее еще больше людей – поговаривали, что церемонию будут показывать по всей стране с помощью каких-то мудреных устройств из беломорского края. Но если даже это не так, об этом событии, и о выступлении Лави и ребят точно напишут в газетах. Может, даже на первой странице.
От переизбытка чувств Лави сдавленно взвизгнула.
– Боже, Карл! Это же, это же… Почему ты сразу не сказал? Ты чего хмуришься? Божечки, мы же станем знамениты на всю страну!
Карл сложил письмо и вернул его на стол. Лави решила, что для выступления есть какие-то условия, которые другу не понравились, но он не хотел ее сейчас расстраивать. Наверное, это было верным решением: Лави приложила руку к сердцу.
– Ой, я сейчас задохнусь от счастья.
Она и мысли не допускала, что судьба может преподнести ей такой подарок. И так скоро, всего спустя два года, как она отправилась на поиски семьи. Неужто сам его величество заметил ребят? Они действительно талантливы, ее Карл и Рэй. Но Лави, слушая рассказы, что ей нашептывали отовсюду, готовилась к тому, что добиваться признания придется долго и упорно, может быть, десяток лет. Кто они, если не безродные музыканты, каких тысячи? Ведь совсем недавно их начали на улицах узнавать и рисовать портреты для газетных статей.
И вот сейчас – помолвка самого орьского принца. Что это, если не чудо?
На пороге появился Рэй. В руках он держал белую ткань и бутылку, похожую на те, в которые разливали водку. Позади него кто-то был.
– Я привел лекаря. По крайней мере, он утверждает, что умеет лечить.
– Немного знаю основы, – подтвердил парень, зашедший в комнату следом.
Он был чуть выше Рэя. Волосы – почти черные, растрепанные, словно он давно не смотрелся в зеркало. Одет в футболку, на талии была повязана легкая куртка, а через плечо наискосок до бедра тянулся ремень – за спиной висела походная сумка.
– Бродячий лекарь, ух ты! – удивилась Лави. – Не знала, что такие бывают.
Парень улыбнулся ей. Он не стал ставить сумку на пол – сразу попросил смочить ему руки спиртом из бутылки. После этого попросил показать место пореза. Убрав волосы Лави, он ощупал кожу рядом – но Лави все равно поморщилась.
– Эй, ты делаешь ей больно! – возмутился Карл.
– Простите, я не нарочно. Хотел понять, что лучше подойдет. Порез, слава богам, неглубокий, так что я справлюсь. – Он посмотрел сначала на Рэя, потом на Карла. – Должен спросить прежде, чем начну: у вас есть предубеждения насчет магии?
– Магии? – не понял Рэй.