Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 62)

— Это, и правда, неплохой вариант, — заметила я. — Тим-то знает о предстоящем счастье?

— Что ты! Смотри, Танька, никому ни слова! Я только тебе призналась, что надумала. Пусть все произойдет естественно. Сейчас он за мной приедет, и мы отправимся к нему на квартиру. Романтический ужин и все такое! Ох! Как я этого хочу! И по Тимке ужасно соскучилась!

— Там Тимур явился, — раздался в этот момент голос Лизы, и она заглянула в кабинет.

— Ой! — вскрикнула Рита и прижала руки к запылавшим щекам. — А он хоть все такой же красавец? Или после аварии все лицо изуродовано, да вы молчите из жалости?

— Рита! — строго сказала я.

— Рита! — раздался громкий голос Тимура, и он влетел в кабинет.

Они схватили друг друга в объятия. Мы сразу вышли, прикрыв за собой дверь.

«Как бы не получилось прямо сейчас у меня в кабинете на столе», — подумала я и не смогла сдержать смешка.

Лиза глянула на меня и тоже прыснула.

Мы зашли в приемную. Лиза с серьезным видом уселась за стол. Почти тут же появились Сакура. Мы сообщили новости.

— Где она? — засмеялась Сакура.

— В кабинете у меня, — нехотя ответила я. — Но там Тимур, так что лучше им не мешать.

— Успеют еще! — сказала она и пошла в кабинет.

Скоро мы услышали визг, смех, и Рита с висящей на ней Сакурой, появилась в приемной. Сзади шел счастливый Тим.

— Нет, — возмущенно говорила Рита, — Сакура еще больше растолстела! Таня, куда ты смотришь?! Она же просто неподъемная!

— Враки! — смеялась Сакура. — Я даже сбросила три кило!

На шум появились Минами и Харуко. Я их познакомила.

— Хорошо бы нам устроить праздничный ужин, — сказала я.

— Но сегодня выступления в пяти местах, — заметила Лиза.

— То-то и оно, — вздохнула Сакура. — И последнее закончится в три часа ночи.

— Можно, я с вами? Только чур, в паре с Аямэ! — встряла Рита.

— Начинается! — проворчал Тим. — Нет, чтобы со мной больше времени провести!

— А мы можем устроить ночную чайную церемонию, — предложила Лиза. — Тань, ты же говорила, что у японцев есть такая.

— Да, точно! — обрадовалась Рита. — Я сама присутствовала. Осоловевшие гости потом вместе встречают рассвет. Так прикольно!

— Жду вас всех здесь после работы, — решила Лиза. — Я все приготовлю. Тим, можешь остаться и мне помочь.

— А куда я денусь? — пожал он плечами. — Придется сидеть и ждать эту неугомонную девчонку.

И действительно, когда мы около четырех утра после выступлений собрались в агентстве, Лиза и Тим ждали нас. Мы, как были в гриме и кимоно, уселись на циновки в чайной комнате, освещенной лишь свечами, спрятанными в красные фонарики, и огнем каменного очага. Лиза вела церемонию. Она по очереди поднесла нам первый пастообразный зеленый чай, который тут же прогнал усталость и сон. Вначале мы сидели чинно и перебрасывались замечаниями, как положено, о красоте весны, об изяществе пиал и икебана. Но потом все расслабились, стали чувствовать себя непринужденно. Появилось вино и замысловатые бутерброды, которые приготовил Тим. Рита льнула к нему, они постоянно о чем-то шептались, их глаза сияли.

Я смотрела на них и радовалась, что для Риты все закончилось не так страшно, как могло бы, что Тим, кажется, действительно любит ее. Я видела довольное лицо Лизы, которая улыбалась мне. Я смотрела на девушек в ярких кимоно и с набеленными лицами, на убранство чайной комнаты, на тонкую изогнутую веточку цветущей яблони в узкой керамической вазе, стоящую в нише, и ощущала, как восстановленная гармония заполняет душу счастьем.

«Дрожат полукружья Зеленых век. Разливается ночь в облаках. То, что не высказал я Сильнее того, что сказал».

Послесловие

Из золотой записной книжки с изображением иероглифа «Тацу» на обложке:

Секреты гейш. Ощущение счастья.

«Великая тайна японских гейш в умении всегда светиться счастьем. Девочек, раньше ученицами становились с десяти лет, обучали радоваться жизни. Ценить приятные мелочи и наслаждаться ими! И они вырастали в счастливых женщин.

Именно таковыми их воспринимали гости и клиенты. Они излучали радость, свет. На лице непременная улыбка. Тон голоса музыкально-напевный. Движения плавные, как у довольной собой кошки. Мысли только светлые, бодрые, энергичные. Этой дисциплине ума придавали огромное значение.

И гейша вырастала готовой наслаждаться жизнью во всем и всегда. Будь это подливание клиенту саке в чашку или утонченная беседа за совместным распитием чая. Будь это прогулка под дождем по улице или в ясную погоду под цветущими ветками сакуры. Поход в лавку за какими-нибудь пустяками. Взгляд, брошенный на летящую в небе птицу. Извлекать удовольствие из всего. Превращать в приятное событие даже пустяк. Во всем искать плюс и стараться не видеть минус. Вот чему учили девочек в первую очередь в школах гейш.

Американские офицеры после войны вывезли на родину невероятное количество японских жен. Что их привлекало? Вот что написал один из женившихся на гейше офицеров: «Неукротимая готовность наслаждаться жизнью! Просыпаться и засыпать с улыбкой на лице. Шутить. Смеяться. Радоваться по любому поводу. Вначале это удивляет. Потом поглощает тебя целиком. Быть рядом с такой женщиной — праздник рассудка и тела…»

Именно в этом ощущении счастья, которое тщательно культивируется, а потом щедро отдается мужчинам, и есть суть древнего искусства гейш».