Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 61)

— Да? — усмехнулась она. — Что-то я не помню по прошлому году, что это кого-то остановило. Спрос не уменьшился. Вспомни сама! А если все-таки вдруг будет меньше выступлений, ты сможешь более плодотворно заниматься с ученицами. Кстати, вчера звонила Ёсико и интересовалась, не нужны ли нам еще ее лекции.

— Как замечательно! — обрадовалась я. — Конечно, пригласи ее! И на тех же условиях.

— Уже пригласила. После праздников обещала приехать и начать работу, — ответила Лиза.

— Как я рада, что все постепенно налаживается, — заметила я.

— А я как рада! — расхохоталась Лиза. — Но Тим все-таки собрался уезжать, — невпопад добавила после паузы она.

— Да? — огорчилась я. — И что может повлиять на его решение?

— А бог его знает! — пожала она плечами.

Но седьмого мая нас ждал сюрприз. Накануне вечером позвонил господин Кобаяси. Мы только вернулись с выступления. Я буквально валилась с ног. И хотела лишь одного — быстрее снять тяжелое расшитое бисером кимоно и скинуть гэта. Харуко и Минами еще чувствовали себя не совсем уверенно, и вся нагрузка ложилась на нас с Сакурой. Я с чего-то решила, что господин Кобаяси решил встретиться сегодня со мной, но была без сил и тихо сказала Лизе, что не могу с ним говорить. Она кивнула и спокойно ответила, что я только что уехала домой. Потом она молча слушала, что он говорит, плотно прижав трубку к уху, и улыбалась.

— Чего он хотел? — поинтересовалась я, когда Лиза положила трубку.

— Так, — уклончиво ответила она, не переставая улыбаться, — спрашивал, как у тебя дела, передавал привет.

Но на следующий день около полудня в агентстве появилась сияющая Рита. Я в этот момент стояла возле Лизы и внимательно глядела в монитор. Лиза показывала мне рекламу, помещенную ей на каком-то сайте, и спрашивала мое мнение.

— Таня! Лиза! — раздался звонкий голосок, и мы одновременно подняли головы.

В двери вбежала Рита, за ней шел улыбающийся Слава.

— Вот кто к нам приехал! — сообщил он, будто мы не видели сами.

— Ритка! — закричали мы в один голос и бросились к ней.

— Ты как тут?! Что ж не сообщила? — спрашивала я со слезами на глазах и тормошила ее.

— Так вчера Кобаяси должен был сказать. Я с Ито прилетела, он нас даже встречал в Шереметьево.

— Ито-сан? Он тоже здесь?

— Здравствуйте, мои дорогие, — раздался его голос.

И господин Ито появился в приемной с коробками в руках. Сзади шли нагруженные Слава и господин Кобаяси.

Я буквально онемела от неожиданности и восторга. Потом расцеловала смущенного господина Ито.

— А я знала, — сказала мне Лиза.

— Вот ты какая! Могла бы мне сообщить! — повернулась я к ней.

— Ага! Чтобы ты всю ночь не спала! Ты и так вчера устала!

— Ну, чего мы тут застряли? — спросила я гостей. — Пройдем ко мне в кабинет.

— Мы на минутку, Таня, — ответил господин Ито. — Только с самолета, сама понимаешь. Ханако завез, да покупки. Тут кимоно, веера, обувь для вас.

— Спасибо, Ито-сан, — сказала я и поклонилась.

— Вы тут все привели в порядок! Как я рад! — продолжил он, оглядываясь.

— Я сообщил, что вы уже выступаете, — сказал господин Кобаяси.

— Да, — кивнул господин Ито. — Поэтому сразу заказ от меня. Сверьтесь с вашим расписанием и найдите время. Приглашаю всю компанию в мой загородный дом. Расценки остались прежними? — серьезно поинтересовался он, повернувшись к Лизе.

— Для вас, Ито-сан, специальное предложение, — улыбнулась она. — Одно выступление бесплатно, а все последующие с пятидесятипроцентной скидкой.

— Отлично! Буду ждать. А сейчас мне пора.

Мы расцеловались с ними.

Когда они ушли, мы с Лизой одновременно повернулись к Рите и сказали:

— Ну? Рассказывай!

— Может, чаю дадите с дороги? — спросила она.

— Важная стала! — рассмеялась Лиза. — Сейчас приготовлю.

— Но я не насовсем, — сказала Рита, глядя на меня и снимая джинсовую куртку. — «Золотая неделя» окончилась, я работала все праздники очень активно, и госпожа Цутида решила отпустить меня на неделю повидаться с родными. А тут как раз господин Ито собрался в Москву. Вот я с ним за компанию и полетела.

«Золотой неделей» в Японии называется период с 29 апреля (праздник День Зелени) по 5 мая (старинный праздник ирисов, ставший в наше время Днем Детей). У японцев это время — традиционная пора отпусков.

— Ты в Волгоград поедешь? — спросила я.

— Да, через три дня. Тут у вас побуду, потом с родителями хочу повидаться. А затем назад в Токио улечу.

— Понятно, — немного грустно произнесла Лиза.

— Я могу выступать, если хотите, — неожиданно предложила Рита. — Самой охота вспомнить старые добрые времена. Сейчас, поди, самый разгар?

— А то! — улыбнулась Лиза.

— Но, смотрю, вы тут все отремонтировали, так классненько! Еще лучше, чем было. И охранник тот же! А девушки?

— Сейчас придут, познакомишься.

Рита провела рукой по столу, по монитору, понюхала цветы. Ее глаза стали на миг грустными.

— Я позвоню Тиму? — осторожно спросила она.

— Конечно, — улыбнулась Лиза и протянула ей телефон. — А мы пока в репетиционную пойдем и разберем подарки.

Потом мы сидели в кабинете, пили чай и слушали Риту. Она была чрезмерно возбуждена и болтала без умолку. Я обратила внимание, что она часто в речь вставляет японские слова.

— Ты стала изучать японский? — спросила я.

— А как же! Раз я там живу. Прикольный такой язык! Мне нравится. Но, конечно, писать иероглифами не умею. Танечка! — неожиданно воскликнула она и порывисто ко мне прижалась. — Я так по тебе скучаю!

— Я тоже, Ритуля, — ответила я, обнимая ее.

Лиза глянула на нас и, пробормотав, что сделает еще бутербродов, удалилась из кабинета.

— Антон тебе привет передает, — сказала после паузы Рита. — Он подарок прислал. Сейчас отдам! Там пиалки такие маленькие в наборе с чайничком из фиолетовой китайской глины.

— Успеешь отдашь, — остановила я ее. — Как хорошо, что ты здесь!

— Знаешь, — зашептала Рита, — я ведь не только повидаться со всеми приехала.

Она отстранилась от меня и посмотрела округлившимися глазами. У нее был такой забавно серьезный вид, что я прыснула.

— Ничего смешного, — сказала Рита. — Вот что я тебе скажу, Танюха, обычай «мизуаге» и в самом деле все еще существует.

Я сразу перестала улыбаться, и встревожено на нее посмотрела.

— Да не пугайся ты так! — улыбнулась она. — Ничего со мной пока такого не произошло. Но госпожа Цутида уже несколько раз прозрачно мне намекала, что, сохраняя девственность, я все еще выгляжу как ребенок. И мое эротическое обаяние ики не развивается. А без него гейше никуда! Сама знаешь! Но я подумала и решила, что все-таки это дело интимное и добровольное. Почему я должна служить предметом купли-продажи даже для очень уважаемых мною господ? У меня уже есть свои поклонники. Они, правда, приличные мужики и при деньгах и очень ласковые. Подарками меня заваливают. И когда смотрят на меня, то только что не облизываются. Умора!

Рита замолчала и отпила остывший чай. Я смотрела на нее и не знала, что сказать, понимая, что мизуаге для нее неизбежно. Но Рита все, оказывается, решила по-своему.

— Так я вот что придумала, — сказала она и хитро улыбнулась, — лишусь девственности с Тимом. И приеду уже далеко не такой невинной овцой! Весь кайф им обломаю!

От такого неожиданного хода ее мыслей я невольно расхохоталась. Рита всегда поражала меня живостью мышления.

— Чего смешного-то? — слегка обиделась она и надула губы. — Зато по любви и с красивым молодым парнем, а не с каким-нибудь пожилым японцем.