Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 49)
Как только появились гейши, Рита все внимание переключила на них. Их было две, и обе мне незнакомы. Когда они начали танцевать, Рита неприметно вздохнула.
— Ты чего? — шепнула я.
— Знаешь, даже выступать захотелось, — ответила она. — Я ведь не могу без этого.
— Вот восстановим наше дело, и будешь выступать, — ответила я.
— Так когда это еще произойдет! — грустно заметила она и вновь начала наблюдать за гейшами.
Антон заехал за нами в Асакуса. Он ждал нас в машине и, когда увидел наши лица, обрадовано заметил:
— Все-таки тяною творит чудеса. У вас совершенно другой вид. Приятно посмотреть.
— Это своего рода медитация, — ответила я, улыбаясь. — И очень помогает разгружать психику.
— А я так вообще в полном восторге! — проговорила Рита, забираясь в машину. — Это что-то необыкновенное! Никогда в жизни я не испытывала такого наслаждения.
— Но ведь мы постоянно проводили чайные церемонии в агентстве, — заметила я, усаживаясь рядом с Антоном на переднее сидение.
— Танечка! Это совсем другое! Ты только посмотри вокруг. Эти красные пагоды среди деревьев парков, эти странные ворота-тории, которые ведут непонятно куда, может, в потусторонний мир, и от этого кажутся мистическими, эти буддийские статуи с устрашающими физиономиями, эти колышущиеся на ветру и развешанные возле каждого дома и даже над входом метро бумажные фонари, эти девушки в кимоно, спокойно идущие по улице.
— Но ведь мы в Токио, — улыбнулась я.
— То-то и оно! — ответила Рита. — И тяною словно входит во все это и дополняет. А у нас что? Идешь по не очень-то чистой улице с обычными домами, меж которыми мелькнет округлый золотой купол церковки, проходишь мимо какого-нибудь пивного ларька со стандартной троицей шатающихся граждан, отирающихся возле него, услышишь вслед пару лестных замечаний, состоящих их местных идиоматических выражений, а потом попадаешь к нам на чайную церемонию. Конечно, это всегда воспринималось мной, как экзотический момент среди обыденной жизни. Причем, часть бизнеса. А здесь все так естественно, все сосуществует в полной гармонии. И я все воспринимаю по-другому.
— Вот и хорошо, — ласково сказала я. — Когда вернемся, ты будешь отличной гейшей. Всегда хотела вывезти сюда девчонок на стажировку.
— Да, — тихо отвела Рита и отвернулась к окну. — Но как бы я хотела остаться здесь!
Мы ехали минут двадцать, потом Антон остановился возле какого-то бара. Мы вышли, с недоумением на него глядя. К нам тут же бросился зазывала в синей униформе и что-то начал говорить, протягивая флаерсы. Это заведение называлось довольно тривиально «Цветы сакуры». Но то, что оказалось внутри, выглядело неожиданно и шокирующе. Роль столов выполняли обнаженные девушки. Креветки, дольки дыни, горстки риса и прочие закуски были разложены на их животах, плечах, ногах, груди и даже на чисто выбритых лобках.
— Это из ряда вон! — прошептала Рита. — Но здесь почти одни мужчины!
— Еще бы! — хохотнул Антон. — Представляете это утонченное удовольствие вкушать с тела прекрасной девушки?
Мы стояли у входа в нерешительности. Администратор упорно кланялся нам и приглашал пройти за «свободный столик». Я видела, что Антон, как, впрочем, и Рита не прочь таким образом поужинать. Но сама я испытывала странное неприятие и даже отвращение при виде всех этих голых грудей, животов и прочего. Я заметила, как официанты тщательно вытирают испачканные пищей участки тел, прежде чем накрыть «стол» для нового гостя.
— Я не могу, — тихо пробормотала я и увидела, как Рита состроила недовольную гримасу.
— Тогда пойдем куда-нибудь в другое место, — вздохнул Антон.
Мы вышли на улицу.
— Чего ты не захотела? — заныла Рита. — Это так прикольно выглядело!
— Знаю я, чем заканчиваются подобные ужины! — ворчливо заметила я.
— А вот и ошибаешься, — улыбнулся Антон. — Эти девушки, заменяющие столы, все без исключения девственницы.
— Иди ты! — воскликнула Рита и тихо присвистнула.
— Точно! — закивал Антон и заулыбался.
На следующий день Рита изъявила желание выступить в качестве гейши у госпожи Цутиды.
— Но подожди, дорогая, — начала я, — во-первых, тебя никто не приглашал, во-вторых, я думала, что ты хочешь отдохнуть, прийти в себя, посмотреть город.
— Одно другому не мешает, — ответила она. — И потом я вчера уже переговорила. И Цутида-сан очень заинтересовалась. Она мне сообщила, что в свое время «рашн» гейша Татиана, то бишь ты, пользовалась большим успехом. И потом многие клиенты интересовались, куда она пропала.
— Господи, и когда ты только успела?
— Танечка! Я очень хочу выступить!
— Тщеславная девчонка! — пробормотала я. — Поступай, как знаешь!
Днем мы посетили синтоистский храм Мэйдзи и погуляли по великолепному парку вокруг него. Таблички на его аллеях гласили, что здесь посажено более ста тысяч деревьев благодарными японцами в память о правителе Мэйдзи. Погода благоприятствовала. Все еще было сухо и довольно тепло. Но Рита хмурилась.
— Давай еще посетим императорский дворец Кокё? — сказала я, когда мы вышли из парка.
— Таня! Я все это терпеть не могу! Я думала, что мы походим по магазинам, что-нибудь подберем для моего выступления. Хотя госпожа Цутида обещала мне все предоставить. И даже зачем-то балалайку, — хихикнула она.
— Это потому, что я иногда выступала с ней и даже пела наши частушки, — улыбнулась я. — Все это воспринималось как экзотика, и гости были счастливы.
— Слушай! — воодушевилась Рита. — Я знаю такие смешные частушки! «Парень вышел на крыльцо почесать свое яйцо…», — пропела она и расхохоталась.
— Рита! — остановила я ее. — Не думаю, что это удачная идея.
— Так они все равно русский не понимают!
— А вдруг кто-нибудь понимает?
— Ну и ладно! — недовольно ответила она. — В общем, не хочу я таскаться по достопримечательностям.
— Так дворец все равно закрыт для посещения. Я хотела просто посмотреть на него, — сказала я. — И там недалеко Гиндза.
— Да? — тут же оживилась Рита.
И мы отправились на дворцовую площадь. Токийский императорский дворец является официальной резиденцией японского императора и открыт лишь в его день рождения и 2 января, когда семья правителя принимает официальные поздравления с Новым годом. Мы увидели отвесные стены из огромных серых камней. Они поднимались из рвов, наполненных водой. За этими стенами были видны лишь ветви деревьев. Рита оглядела площадь и ехидно спросила:
— Ну и чего ты так сюда стремилась? Дворец за деревьями, его и не видно вовсе. Пошли лучше в Гиндзу!
Я вздохнула, и мы пошли по мощеному тротуару. Рита вертела головой и болтала без умолку. Из-за угла ближайшего здания вывернул рикша. В тележке сидела гейша. Рита мгновенно замолчала и остановилась, не сводя с нее восхищенных глаз. Красное кимоно, отделанное по вороту белым коротким мехом, белое невозмутимое лицо с подведенными миндалевидными глазами и словно приклеенным красным бантиком губ, высокая прическа, украшенная бусами — она выглядела словно большая кукла, посаженная в повозку. Но когда она поравнялась с нами, ее глаза расширились, зрачки сдвинулись, глядя на замершую в восхищении Риту. Улыбка приподняла уголки губ. На меня это произвело странное и неприятное впечатление, словно я увидела ожившую куклу — персонажа фильма ужасов. Но Рита была в полном восторге.
— Господи! — простонала она, проводив взглядом рикшу. — Как я хочу быть на ее месте! Она, наверняка, едет по вызову, сейчас будет выступать и знает, что ее ждут, что высоко ценят ее время.
— Ты тоже сегодня будешь выступать в таком же виде, — сказала я.
— Но ведь я русская девчонка! И ничего более, — грустно заметила Рита. — К тому же пока ученица.
Из тетради лекций госпожи Цутиды:
«