Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 31)
В сопровождении госпожи Дэн мы спустились вниз и вошли в зал. Он был оформлен как классическая чайная комната. Гости уже собрались. Они сидели на полу на циновках. Я быстро оглядела их. Трое были китайцами, почти одинакового возраста, где-то за пятьдесят и явно «белые воротнички», двое — европейцы чуть помоложе, и один, самый молодой, по виду японец. Возле «белых воротничков» уже сидели две гейши. При нашем появлении они искоса глянули из-под раскрытых вееров, но тут же отвели глаза и обратились к гостям. Те смотрели на нас и улыбались.
— Господа, прошу внимания, — сказала госпожа Дэн на английском. — У нас сегодня появилось два новых цветка и они к вашим услугам.
Она незаметно, но больно толкнула меня локтем в бок. Я сделала шаг вперед и низко поклонилась.
— Это Юй.
Затем настал черед Риты. Она встала рядом.
— Это Пань, — представила нас госпожа Дэн.
Для Риты предназначался молодой японец, я подсела к европейцам. Когда Рита мелко семеня, подошла к нему и опустилась рядом на циновки, он, по-моему, ошалел от счастья и не сводил с нее восхищенных глаз. Она что-то тихо сказала ему и опустила глаза. Он наклонился и ответил практически ей на ухо. Я заметила, как гейши исподтишка поглядывают на нас. Европейцы, возле которых сидела я, были уже сильно навеселе. И это облегчало задачу. К тому же они все происходящее воспринимали, как экзотику, а я была элементом этой экзотики. Дальше все развивалось по плану. Появилась госпожа Лю в роли тядзин, хозяйки чайной церемонии. На ней был высокий парик и кимоно густо-фиолетового цвета. Европейцы при ее проявлении начали шумно выражать восторг и аплодировать. Я наклонилась к ним и тихо сказала:
— Шум ветра и плеск волн заглушает шорох раскрывающихся цветочных лепестков и мешает насладиться их красотой.
Они сразу замолчали и в недоумении посмотрели на меня, видимо пытаясь понять смысл моих слов. Потом закивали и шепотом произнесли:
— О’кей.
Один из них схватил меня за руку и сжал пальцы. Я мягко высвободилась. Он вновь в недоумении на меня посмотрел, видимо, ожидая, что я скажу. Но я лишь улыбнулась и опустила ресницы. Он шумно вздохнул и притих.
Пока госпожа Лю взбивала первый густой чай в специальной чашке, я обдумывала возможность поговорить с европейцами, выяснить, кто они, чем занимаются, попросить их сообщить о нас. Но в данной ситуации, я понимала, это было невозможным. Они были пьяны. К тому же, чтобы я им сказала? Что мы с Ритой пленницы, что мы из России и что нам нужна помощь? Ничего, кроме мгновенного скандала такое заявление бы не вызвало. К тому же госпожа Дэн сидела неподалеку на низкой банкетке и не сводила с нас глаз. Ее гейши тоже украдкой наблюдали за нами.
После распития первого чая, все немного расслабились и оживились. А когда Рита сыграла на сямисэне и исполнила незамысловатую народную песенку с весьма игривым содержанием, гости окончательно расслабились.
— А сейчас Юй исполнит нам танец, — неожиданно произнесла госпожа Дэн, ехидно на меня глянула и подала два больших веера.
«Могла бы и предупредить», — подумала я.
Но только улыбнулась и вышла на середину. Гейши взяли флейту и маленький барабан и заиграли неизвестную мне мелодию с каким-то прерывистым ритмом. Она не совсем подходила под стилистику вееров, но я быстро приспособилась. И когда барабан начинал звучать беспрерывно, удар за ударом, я просто останавливалась в эффектной позе и быстро раскручивала веера на пальцах. Мне даже стала доставлять удовольствие эта импровизация. Я неожиданно вспомнила, как в японском кафе в Париже танцовщицы перебросили веера друг другу. И в конце танца швырнула их вверх. Они закрутились разноцветными дисками. Гости дружно ахнули. Но я ловко поймала веера и замерла, держа их раскрытыми, словно трепещущие крылья бабочек. Все зааплодировали. Я заметила, что даже госпожа Лю несколько раз хлопнула в ладони. Европейцы не выдержали и закричали:
— Браво, Юй! Супер!
Я поклонилась и села на место. Европейцы не сводили с меня восхищенных глаз.
— Ты великолепна, — сказал один из них и вновь взял меня за руку, сильно сжав пальцы.
— Вы очень добры, господин, — заученно ответила я и улыбнулась ему.
— А можно с тобой встретиться? — продолжил он и облизнул влажные губы.
— Гейши не встречаются с гостями, — ответила я.
— Можно, — раздался голос за моей спиной. — По особому тарифу.
Это была госпожа Дэн. Она что-то написала на квадратном листочке и показала гостю. Он вздернул брови и расхохотался.
— Не многовато ли? — спросил он.
— Как хотите, — невозмутимо ответила госпожа Дэн, скомкала листочек и отошла.
— Эй! Подожди, — громко сказал он.
Госпожа Дэн быстро вернулась. Он что-то прошептал ей на ухо. Она задумалась. Потом что-то прошептала ему. Я наблюдала, как ведется торг, и начинала нервничать. Но что я могла сделать? Наконец, госпожа Дэн кивнула и заулыбалась. Гость вскочил в нетерпении и потянул меня за руку.
«Вот это чайная церемония! — возмутилась я про себя. — Хуже, чем в борделе!»
Я глянула на Риту. И она и японец с изумлением смотрели на нас. Я улыбнулась ей и последовала за гостем и госпожой Дэн. Мы прошли по коридору и спустились по лестнице вниз. Я увидела, что огромное подвальное помещение полностью оборудовано и образует целый нижний этаж. Коридор был застелен красной дорожкой, и даже стояли цветы в напольных вазах. Мы прошли мимо нескольких закрытых дверей в самый конец. Госпожа Дэн открыла дверь, обитую коричневой тисненой кожей. И жестом пригласила гостя внутрь.
— Простите, господин, — сказала она, — мне нужно сказать Юй пару слов.
— Только недолго, — заметил он, — а то я взорвусь от нетерпения.
Он вошел, а госпожа Дэн открыла небольшую дверку рядом и втолкнула меня туда. Мы оказались в продолговатой полутемной комнате. У одной стены находился большой диван, а когда я глянула на противоположную, то невольно вздрогнула. Она оказалась прозрачной. Я увидела комнату, обставленную по-европейски. Огромная кровать занимала ее середину. Гость уже сидел на ней и расстегивал рубашку. Его пиджак валялся на низком пуфике, стоящем возле кровати. Я увидела, как он скинул рубашку, потом похлопал по карманам брюк. Его лицо озарилось довольной улыбкой, он достал упаковку презервативов и засунул ее под подушку. К моему удивлению, я не только видела, но и слышала все, что происходило в этой комнате.
— Ты все поняла, Лао? — спросила госпожа Дэн, наблюдая за мной. — Не вздумай говорить что-нибудь лишнее. Я все услышу и все увижу.
«Господи, она еще и извращенка, — с тоской подумала я. — Но выхода нет».
— Слушаю, госпожа, — ответила я и поклонилась.
— Иди и как следует удовлетвори гостя. Он должен быть доволен.
Она уселась на диван, а я вышла в коридор. Там никого не было. Инстинктивно захотелось убежать. Но я понимала, что это бессмысленно. К тому же я не могла оставить Риту. И я вошла в комнату. Клиент сразу вскочил с кровати и ринулся ко мне. Он был уже голым. Я глянула на свисающий живот, на вялый «нефритовый стебель» и почувствовала неконтролируемое отвращение. Но мысль, что госпожа Дэн наблюдает за нами, заставила сосредоточиться. Помогло то, что клиенту дела не было до каких-либо изысков. Он хотел быстрого механического удовлетворения. Я начала развязывать пояс-оби, но клиент не стал ждать. Он перевернул меня животом на кровать, задрал кимоно на спину.
— Бог мой, тут еще одно! — пробормотал он и поднял дзюбан.
Я лежала неподвижно и просто ждала продолжения. Никакого искусства от меня и не требовалось. Двигался он быстро, пыхтел мне на ухо. Я повернула голову и глянула на зеркальную стену напротив кровати.
«Она сидит с той стороны и наблюдает, — подумала я. — Буду молчать. Тем более, все быстро закончится».