Ольга Лаврова – Следствие ведут знатоки (страница 98)

Филиппов. Бывает. А вдруг не врут? Пока ведется следствие.

Соседка. Ну, а где он? Перебежал да и убежал, разве сыщешь?

Валя. Значит, шофер, который человека задавил, невинный? А дети мои виноваты?!

Знаменский. Валя, неужели вы думаете, что мы равнодушны к вашему горю?

Валя. Нет, мне надо официально. Посадите шофера или нет?

Знаменский. Официально пока сказать не могу.

Валя (соседке). Видала, тетя Варя?! Пошли! (Обе уходят. Пауза.)

Знаменский (вздыхает, качает головой). На чем мы с вами прервались?

Филиппов. О свидетелях говорили. Там, если помните, два дома напротив. Была мысль, может, кто в тот момент в окно смотрел.

Знаменский. Ну?

Филиппов. Единственная старушка. Цветы поливала. Не знаю, что она видела, а рассказывает увлекательно. Три «скорых помощи», говорит… пятерых насмерть… шофера в лепешку… (Тихий стук в дверь.) Да! (Пауза.) Входите, кто там!

Неуверенно входит пожилая приятная женщина с потрепанным портфелем. Это мать Каталина.

Мать. Простите… могу я видеть товарища Филиппова или товарища Знаменского?

Филиппов. Даже обоих сразу.

Мать. Здравствуйте… Еще раз простите… Я, может быть, не вовремя, но мне необходимо… вопрос о судьбе человека…

Знаменский. Капитана Филиппова зовут Афанасий Николаевич, меня — Пал Палыч.

Мать. Лидия Ефимовна Каталина… Я приехала, чтобы… (Пауза. Она старается взять себя в руки.)

Филиппов. Сегодня из Вязьмы?

Мать. Да… То, что случилось с Олегом… Неужели его будут судить?!

Знаменский. Следствие не окончено… (Филиппову.) Ну, что еще я могу сказать? (Снова Каталиной.) Только эту стандартную фразу, которая вас не утешит.

Мать. Да… я понимаю, я… я, наверное, пристрастна, как любая мать, но… (Открывает портфель, вынимает аккуратную пачку листов разного формата, соединенных канцелярской скрепкой.) Вот что думают об Олеге люди, которые знали его с детства!

Знаменский (просматривая листки один за другим и передавая Филиппову). От директора школы… от комсомольской организации. От краеведческого музея — это зачем?

Мать. Он был у них активистом… Он… очень хороший мальчик!

Знаменский. Хороший ли, плохой, а человека сбил. (Останавливается, но все-таки договаривает.) И уехал.

Филиппов. От этого никуда не денешься.

Знаменский. Характеристики мы приобщим к делу.

Мать. Простите… Наверное, вы правы… но у вас тоже матери, вы должны понять… (Дрожащими руками запирает портфель, поднимается.) Извините… до свидания… Спасибо вам… Извините… (Направляется к двери в смежную комнату, Филиппов помогает ей найти выход.)

В смежной комнате звонит телефон. Филиппов уходит, слышен только его голос: «Да?.. Да, минуточку… Пал Палыч, Скопин требует».

Знаменский (подходит к телефону). Слушаю, товарищ полковник… Что?.. Вадим Александрович, разрешите вопрос… Так точно, почему я?.. Ясно, товарищ полковник… (Кладет трубку.) Вот история… Хоть бы пораньше предупредил! (Набирает номер.) Мать, ты? Беда у нас: вот-вот прибудет журналист… Не знаю, сейчас не в этом дело. Если не поспею к тому времени, ты его пока прими… На всякий случай никаких трогательных рассказов из моего детства. А братец пусть припрячет мои брошюрки по рыболовству… (Смеясь.) А ты представь себе фразу: «В свободное от ловли преступников время он ловил рыбу»… И без парада, поняла? Форма одежды повседневная… (Кладет трубку.) Вот черт!..

Филиппов. Бывает. Выпадает такой денек, одно к одному, голова кругом.

Пауза. Знаменский сердито ходит.

Филиппов. А вы, значит, любитель порыбачить?

Знаменский. Больше в мечтах, Афанасий Николаич.

Филиппов. Я тоже раньше баловался. Со спиннингом. Теперь разве порыбачишь.

Знаменский. Ну, давайте вернемся к свидетелям.

Филиппов. Есть у меня две зацепки…

Звонит телефон.

Филиппов. (Берет трубку.) Капитан Филиппов. А-а, с удовольствием. (Передает трубку Знаменскому.) Мамаша.

Знаменский. Да?.. Что значит безответственный человек? Ах, уже?.. (Поглядывает на часы.) Нетерпеливый товарищ… А пусть он пока у Леньки уроки проверит по литературе — разницу между Онегиным и Печориным… Ладно, не ворчи, еду. (Кладет трубку, Филиппову.) Так какие две зацепки?

Филиппов (прерывая). Поезжайте, Пал Палыч, неловко… Завтра продолжим…

Сцена двадцать восьмая

Комната в квартире Знаменского. Немного старомодная, недорогая обстановка. Журналист и мать Знаменского — моложавая, подтянутая женщина.

Журналист. Значит, Пал Палыч у вас за старшего… А давно вы овдовели?

Знаменская. Четыре года.

Журналист. Грустно… грустно… Кем он был по профессии?

Знаменская. Палеоботаник. Флора доисторических эпох.

Журналист. Гм… А вы? Извините, просто неистребимое любопытство к людям.

Знаменская. Пожалуйста, — никаких секретов нет. Я врач-психиатр.

Журналист. Еще одна неожиданность! Психиатр, ботаник и юрист в одной семье. Целый букет. А кем будет Леня?

Знаменская (смеется). Ленька был, есть и будет шалопаем. Но вообще он увлекается всякой техникой.

Журналист. А Пал Палыч?

Знаменская (улыбаясь). Он расскажет о себе сам все, что найдет нужным.

Слышно, как хлопает дверь, входит Знаменский.

Знаменский. Добрый вечер. Извините, что заставил ждать.

Журналист. Это даже удачно. Мы интересно побеседовали, я проникся, так сказать, атмосферой семьи, кое-что узнал о вас…

Знаменский укоризненно смотрит на мать, та делает отрицательный жест. Журналист догадывается о смысле их переглядки.

Журналист. Нет, Маргарита Николаевна не выдала никаких ваших тайн, хотя я допрашивал с пристрастием. (Знаменская выходит.) И Леня тоже держался стойким мужчиной. Ни за что не догадаетесь, о чем мы спорили!

Знаменский. О машинах разных марок или о футболе.

Журналист. Нет. Об Онегине и Печорине!

Знаменский. Кто бы мог подумать! Полминуты — вымою руки.

Знаменский выходит ненадолго, журналист проглядывает ряды книг в шкафу. Знаменский возвращается.

Знаменский (шутливо). Можно, сначала я вам учиню маленький допрос. Почему ваш выбор пал на меня? И помните об ответственности за дачу ложных показаний.

Журналист. Есть тема, которой я увлечен. Вас рекомендовали как человека, который может дать конкретный материал. С другой стороны, давно собирался написать портрет человека вашей профессии. Хотелось заполучить молодого, обаятельного. Так все сошлось на Пал Палыче Знаменском.

Знаменский. Насчет обаяния вас надули, я нудный тип. А какая же тема вас увлекла?

Журналист. Происшествия на транспорте. Но в более широком плане, если хотите, социально-философском…