Ольга Лавин – Мой судья (страница 33)

— Мечтать не вредно.

— Не глупи, ты понимаешь, что я прав. Но постоянно ищешь оправдание моему отцу. За что ты полюбила его? Он так хорош в постели?

— Убирайся, Рома. И никогда больше в жизни не приближайся ко мне. Никогда!

— Я буду приближаться к тебе. Буду. И этого не изменить. А тебе лишь стоит смирится. Подумай, на протяжении шести лет я буду приходить сюда и делать с тобой все, что пожелаю, или же мы можем все переиграть. Дам тебе время на раздумья. Недолго. Пару дней. Затем приду за ответом. Только думай хорошо. Не руководствуясь эмоциями, а здравым смыслом. А сейчас я позову надзирателя и он сопроводит тебя обратно в камеру, раз ты так сильно этого хочешь.

Майя

Я вернулась в камеру и только там смогла дать волю слезам. Лилька и без слов все поняла. Я рассказывала ей о своей жизни, о знакомстве с Ромой и его отцом. Обо всем. Она стала для меня настоящей подругой. Родным и близким человеком. Которая не просто делала вид, что слушает, а на самом деле слушала.

— Папаша или сынок? — единственное, что спросила, когда я присела на кровать.

— Рома.

— После встречи с его отцом тебя не так сильно трясло, как сейчас.

— Женя не позволял ничего лишнего себе, а его сын да. Этот ублюдок считает себя чертовым королем мира. Он уверен, что я буду плясать под его дудку. Он хочет быть со мной. Вытащить меня.

— Один уже из их семейства тоже обещал, и что в итоге? Ты здесь. Не надо им верить. Все это не имеет никакого смысла. Ты хоть сопротивлялась? Или же просто смирилась и позволила ему себя трахнуть?

— Мои руки были скованны наручниками. Только сейчас их освободили. Я не могла. Он сильнее. Ты представить даже не можешь, как горели его глаза, когда он, — всхлипнула, не хотела продолжать, посвящать во все подробности. Лиля подошла ближе, присела, обняла, пыталась успокоить. Я разревелась у нее на плече да так, что колотило всю.

— Тише, тише.

— У них здесь все схвачено. Он заплатил, меняя привели и…

— Знаешь, ты права. В первый год моего тюремного заключения ко мне тоже приходил один опер. Слишком сильно я ему понравилась, пока велось расследование. Влюбился, можно сказать. Но ты же понимаешь, они любят нас только тогда, когда засовывают свои члены глубоко в нас и стонут при этом как не знаю кто. Месяц он так приходил, пока я не выдержала и не ударила его в ногу ножницами, которые перед этим хорошенько заточила. После этого весь пыл и желание у него поубавились.

— Это же неправильно. Нельзя так поступать с нами. Мы заключенные, а не живой товар для утех богатых ублюдков.

— А ты это объясни им. Майя, в этой жизни. Да и всегда, во все времена правили те, кто имели много денег. Те, у кого во владениях были земли, на которых пахали рабы.

— И что дальше?

— Я не знаю.

— Почему ты не договариваешь? Скажи правду. Пожалуйста, Лиля.

— Если ты будешь тихой и послушной, ничего не произойдет. Но если ты надумаешь противится, то может все закончиться очень плохо.

— Что ты мне предлагаешь?

— Ничего. Ты сама должна сделать выбор. Не Рома, так рано или поздно сюда нагрянут другие уроды.

— Не пугай меня. Лиля, я и так вся на взводе. Сижу здесь ни за что. Я любила Лизку, я желала ей всегда только самого лучшего. Мы никогда не были врагами. Никогда. Я сама хочу найти убийцу. Но даже нет догадок, кто это. Она не была конфликтным человеком.

— Майя, тебя уже посадили. Понимаешь или нет? Ты можешь доказывать свою невиновность, но уже все решили за тебя. Твой судья и его сынок настоящее зло. Сначала один тебя использовал, сейчас второй пытается владеть тобой. Это не нормально.

— А ты никогда не думала о том, чтобы сбежать от сюда?

— Это не так просто. Мне осталось немного, и я не хочу рисковать. Если даже и получилось бы, это сразу надо менять внешность, документы. Как Майи Ветровской тебя уже не будет существовать на этом свете.

— Так может это и к лучшему? Знаешь, когда я превратилась в блондинку, мне даже нравилось. Правда был парик.

— Майя, ты что это себе уже надумала? Если поймают, тебе не спастись.

— А у меня есть выбор?

Лиля молчит.

— У меня его нет.

Евгений

Рома вернулся домой под вечер, но он даже не поздоровался, быстренько направился в свою комнату. Я работал в кабинете, надо было просмотреть несколько важных дел своих подсудимых.

Но самый главный обвиняемый находился сейчас здесь. Я не буду молчать. Мотив поступка мне понятен, но вот зачем же он решил посадить Майю? В чем логика? Почему решил помешать мне спасти ее, а сам уничтожил? И ведь Майя теперь думает, что это я последняя сволочь! А во всем виноват Рома.

Отбросил папку на стол, поднялся и пошел наверх. Дверь в его комнату была не заперта, поэтому я зашел без спроса. Да и я в конце концов в своем доме! Мы сегодня должны были пойти в ресторан, но он не должен был приходить сюда. Он уже отдельно живет и не зависит от папочки, чего он больше всего хотел. Написал ему сообщение, что надо встретится, и распутать это клубок из тайн. Ион пришел, но сразу поднялся к себе, даже не удусуживаясь поздороваться с отцом. Никакого уважения и воспитания. Хотя, о чем это я?

— Привет, Рома.

— Здравствуй. Ты о чем — то важном хотел поговорить или просто вспомнил, что у тебя есть родной сын?

— Прекращай. Ты и так уже перешёл все границы.

— О чем ты, папочка? Неужели твои люди действительно рыскают везде и уже успели донести, что я навестил Майю сегодня?

— Что?

Почему — то внутри все перевернулось. Я понимал, для чего нужны все эти свидания. И прекрасно осознаю, чем могло все закончится.

— Да, у нас было очень «тесное» свидание, папа.

— Ты изначально спланировал свое похищение, чтобы я сделал выбор в пользу тебя!

— Ты его же сделал. Не стоит теперь сожалеть. Майя, кстати, очень плохо выглядит, папочка. Но все равно тра*ать ее круто. Стол ходуном ходил, пока я ее имел. Теперь я понимаю тебя прекрасно. Она действительно горячая штучка.

— Заткнись! — приказал и не сдержался, схватил его за шиворот и зарядил кулаком в живот. Но он не сильно то и согнулся. Качается теперь, пресс хороший.

— Расслабься, уже ничего не поменять. Единственное, это если Майя примет действительно верное решение.

— Ты работаешь на Исакова. Вот почему ты так решил жестко подставить меня. Ты вернул ему ту папку!

— Я всегда знал, что ты у меня умный. В очередной раз это подтвердилось. Помнишь мультик «Тайна третьей планеты»? Птица говорун отличается умом и сообразительностью?

Так это выражение очень четко описывает тебя.

— Ты не сможешь вытащить Майю. Раз ты ее так сильно любишь, какого черта тогда посадил?

— Я заставил тебя сделать это. Ты в ее глазах будешь выглядеть ублюдком, тебя она будет ненавидеть. Она уже это делает.

— К тебе она тоже не пылает чистой и светлой любовью.

— Не пылала бы, не дала? Не так ли? Я просто применил немного силы. А ей это и понравилось. В любой момент же могла меня оттолкнуть, но не сделала этого. Следует вывод, что не так уж ей и противно было.

— Что дальше? Ты не понимаешь, на сколько Исаков серьезный тип.

— Понимаю, в том то и дело, папочка, что понимаю. Именно он и поможет мне освободить Майю и потопить тебя. Твоя карьера и так в последнее время трещит по швам. Не с теми людьми ты вздумал вести войну.

— Какой ты мерзавец! Ты мне больше не сын! Убирайся из этого дома!

— Уйду, не кипятись так. Только заберу свой комп, в котором ты уже успел полазить и уйду. Майя будет моей, — заявляет ехидно, ухмыляется.

Единственный вопрос возникший сейчас в моей голове:

"Какого же монстра я воспитал?"

33 Глава

Прошло два года

Майя

— Елена Сергеевна, доброе утро, — здоровается со мной наша домработница, когда я спускаюсь вниз и прохожу на кухню. Мартин уже сидит за столом, я обхожу его, обнимаю со спины и целую в щеку.

— Привет.