Ольга Лавин – Мой судья (страница 32)

— Хватит! Я не хочу все это слушать. Зачем ты пришел? Зачем, Рома? Мы никогда не были с тобой друзьями, а жалость твоя мне сейчас ни к чему. Не приходи больше, не надо.

— Его ждёшь. Конечно его. А он не придет. Ты знаешь, а ведь он тебя подставил. Использовал, чтобы получить нужные файлы, подобраться к Скворцовым. А ты не знала же, что родители твоей подружки имели подпольные казино. Ох, а всегда претворялись такими бедными.

— Ты врешь.

— Нет, Лиза была завидной невестой в отличии от тебя.

— Я считаю что время посещения вышло.

— Неправильно считаешь. Я выкупил сутки в этой комнате. Деньги у меня есть, Майя. Месяц назад разработал удачный проект. И сейчас я имею очень многое. А также связи за рубежом и в друзьях влиятельных людей.

— Рада за тебя. Но я не хочу с тобой проводить в комнате для свиданий и часа.

— Свое хочу — не хочу оставь себе. Все оплачено. Ты моя на эти 24 часа. И даже если я захочу тебя трахнуть, я сделаю это, и даже никто не прибежит тебе на помощь. Зечек за людей здесь не считают. Хорошо, что полностью женский персонал. Уверен, были бы мужики то драли бы тебя как…

— Все! Хватит! Я не намерена это слушать! — начинаю стучать в двери и звать, чтобы выпустили. Но ничего. Никто не пришел.

— Я же говорил, что все оплатил. Прекрати сопротивляться мне, Майя.

Он подходит со спины, грубо впечатывает меня грудью в дверь, в то время, как его рука уже начинает лезть под резинку тюремных штанов.

— Похудела ты, осунулась. А ведь была такая красотка. Ну даже несмотря на все это, я все равно хочу тебя. Слишком сильно ты запала мне в душу. Ну или приглянулась члену. Увы, правдивого ответа сейчас не найти.

— Не трогай меня, нет! — но Рома затыкает мой рот ладонью, прежде чем забраться в трусики.

— Мы были отличной парой, Майя. И можем быть. Стань моей, просто позволь быть с тобой, и я вытащу тебя. Я сделаю все, что в моих силах. Подарю тебе свободу, независимость и возможность отомстить своему отцу.

Я ничего не отвечаю, а он резко разворачивает меня к себе лицом, хватает за ворот тюремной рубахи и тащит.

Затем опрокидывает на стол, мои руки в наручниках и я вообще не имею возможности сопротивляться. Стягивает штаны до колен вместе с трусиками и…

Евгений

Я догадался только потом, как жестоко со мной обошелся сыночек. В любви и на войне все средства хороши. Но не ожидал я такой подлости от него, не ожидал.

Слишком уж быстро после оглашения приговора моей пчелке Рома вернулся домой. Тут и стали закрадываться подозрения. Но доказательств не было никаких, чтобы предъявить ему.

— Спасибо, спасибо папочка, что ты спас меня. Я не знаю, кто это был. Представления не имею.

— Главное, что с тобой все в порядке, — рассматривал его тогда и не мог понять, вроде увечий было больше. Куда же они все подевались? И губа не разбита. Слегка видна ссадина, но на камере выглядело все совершенно по-другому. Рука перебинтована, но он ею нормально двигал.

— Ты ради меня засадил за решетку свою любимую девушку.

— Я вытащу ее оттуда. Я исправлю все. Только понадобится намного больше времени.

Прошло два месяца, я как сейчас помню наш последний разговор с Майей после оглашения приговора. Меня заставили! Заставили сделать выбор. И я совершил непростительную ошибку. Да мне и в голову прийти не могло, что Рома сможет придумать вот такой коварный план, чтобы разлучить нас с пчелкой навсегда. Шесть лет в колонии за пределами Москвы. Шесть лет лишения свободы. За что? За убийство, которое она не совершала!

Я один раз пришел к ней. Но это свидание не закончилось ничем хорошим. Ненависть и проклятия посыпались в мой адрес. Она была разорвать меня на части и расцарапать лицо.

— Предатель! Иуда! Ненавижу тебя! Как ты мог? Ты обещал ведь! Обещал вытащить! Мне стоило нанять хорошего адвоката, а я решила поверить твоему. Ты специально нанял его, да? Что бы обвести меня? Что бы в итоге он же меня и уничтожил? Никольский твой друг? За что? Ответь мне!? За что ты так поступил со мной?

Никольский Федор Петрович — просто лучший адвокат. Но я и сам готов был его прибить, когда в место того, чтобы защищать Майю, он перешел на сторону Скворцовых, которые заплатили ему намного больше денег. У них был сговор с Легудой Игорем Олеговичем — лучшим адвокатом города. Тут я прогадал. Надо было Легуду брать в защитники, а не Никольского. Продажная тварь! Нашел несуществующих свидетелей и мою девочку приговорили. А я оглашал приговор. Поговорив прежде со Скворцовым «по душам».

— То, что ты трахаешь ее, это твое личное дело. Но ты же не пойдешь против неопровержимых доказательств? Твоя Майя завидовала Лизе. Твоя Майя отбивала у моей дочери всех парней. Ты же сам видел переписку между Лизой и Майей в соц сети?

— Это все ложь! Они были лучшими подругами!

— Ну факты, Жень. Факты.

— Ты сколько заплатил им всем, бедный и несчастный?

— Ну я же не должен афишировать истинное положение?

— Ты занимаешься подпольным бизнесом.

— У меня очень влиятельные друзья. Исаков один из них.

— Это ты организовал похищение моего сына, да?

— А вот к этому, Женечка, я вообще никакого отношения не имею. Тут мимо. Да адвоката и свидетелей подкупил, на этом все.

— И я должен поверить?

— Это твое право.

— Ветровская не виновна. Другой человек убил твою дочь, Скворцов.

— Виновна, поэтому и наказана. Нет у меня ни времени, ни желания с тобой спорить. Прощай, — закончил он разговор первым тогда.

Оправдываться перед Майей не мог да и не видел смысла. Ненавидит она меня. Да, хотел все исправить, но мне быстро перекрыли кислород, я уже даже хотел уйти с должности судьи, но подумал, и решил просто на время взять отпуск. Рома не переживал за то, что Майя сидит. Ни разу о ней не спросил, что оказалось очень странно. А еще у него стали появляться деньги. Он купил недавно новенький мерс, а сегодня уехал с утра в неизвестном направлении.

Я и решил узнать источник дохода своего сыночка, и когда залез в его ноутбук, прозрел. Он занимается хакерством. И вплотную работает с Исаковым. Не мог тот его похитить! Не мог! И тут мои догадки подтвердились!

32 Глава

Майя

— Прости, не смог сдержаться, — пытается меня притянуть к себе Рома, но я отшатываюсь от него, жаль, что руки сковывают наручники, так бы отвесила ублюдку пощечину. Еще и извиняется. Серьезно? После того как отимел меня как последнюю на столе? Нет, Ромочка. Извинения не приняты. Пытаюсь заглушить в себе боль и разочарование. Да, я знала, что он одержим, но не думала, что способен на насилие. Я и так сломлена. Так он решил меня добить окончательно.

— Не делайся, Майя. Это уже не заводит. Моего отца может и да, но не меня.

— Мне плевать на него, так же, как и на тебя. Проклинаю день, когда зашла на сайт и познакомилась с тобой.

— Какие заявления. Слушай, не делайся, еще раз повторю. Меня бесит это, — он застегивает ремень и видно, что мои слова его злят.

— Вы с папашей одного поля ягодки.

— А я рад, что не я один уже в списке людей, которых ты ненавидишь. Но сутки еще не прошли. Так что — ты моя еще на 23 часа. 23 часа? Неужели он истязал меня целый час? В какой момент я решила отпустить ситуацию осознавая, что в наручниках ни черта не смогу предпринять, чтобы себя защитить?

— И какая программа дальше?

— Я хочу тебя накормить и серьезно поговорить. Как бы там ни было, но я тебя люблю и хочу вытащить. Но я должен знать и понимать, как это сделать. И почему мой отец решил тебя упечь, если так сильно любил?

— Я не буду с тобой. Можешь не стараться. Ты меня изнасиловал!

— Скажи спасибо, что это сделал я. Зачем ты повелась на уговоры папочки и так жестко подставила Исакова? Он с тебя готов спустить три шкуры. И если бы я не вмешался, то тебя сейчас бы имели сразу несколько человек. Приходили, платили, звали сюда и драли, как настоящую проститутку.

— Ты связан с ним? Рома, оказывается я тебя слишком плохо знала. Я была уверена, что ты настоящий домашний мальчик, создающий свои идиотские программки и не трогающий никого вокруг. Оказывается, ошибалась.

— Ошиблась, да. Тихие мальчики не слишком сильно заводят таких вот горячих девушек, как ты. Поэтому пришлось кардинально поменяться ради тебя. Я сох по тебе, надеялся на поддержку со стороны отца. А он как поступил? Сам тебя трахал. Обиднее всего было то, что я знал, а сделать ничего не мог.

— Мог. Найти другой объект воздыхания и забыть меня.

— О, если бы это было так просто, то не было столько несчастных людей, страдающих от неразделенной любви.

— Ты меня не любил и не любишь. Ты эгоист. Самолюб. В этом вы с папочкой тоже похожи. Только тот имеет высокое положение в обществе, а ты только стремишься стать таким же, как и он.

— Нет, я хочу стать выше него. И стану. Не забывай, что сейчас миром правят технологии. А я очень хорошо в них разбираюсь.

— Я хочу вернуться в камеру. Наш разговор надо прекратить. Не хочу тебя больше видеть.

— А я хочу, чтобы ты меня слышала и слушала. Я не желаю тебе зла. Да, перегнул немного, но уж слишком давно тебя хочу. Так же хочу, чтобы ты сделала правильный выбор.

— Я его сделала уже давно.

— И все же, я хочу, чтобы ты стала моей. Во всех планах. Мой отец вряд ли желал тебя видеть в качестве своей жены. Он тебя лишь использовал и подставлял. А я мечтаю об этом.