Ольга Кузнецова – Голос без имени (страница 16)
– Понятия не имею, – соврал я.
Я конечно врал. Выпад Нельса взбесил меня. Он напомнил мне причину, по которой Хоуп вообще пришла тогда ко мне. Я вспомнил все те жаркие речи, что он говорил ей, подвергая опасности. И я вспомнил его взгляды на нее…
Поэтому когда на спарринге нас поставили в пару, я был рад. Да, в самом начале я испытал удивление. Отчего нас вообще поставили вместе? Обычно мы тренировались лишь с теми, кто был на одном этапе. Но сегодня я был этому рад.
– Ваш прошлый спарринг показал высокий уровень. Поэтому я принял решение, что Бэйлону нет смысла тренироваться с пробужденными.
Я лишь кивнул. В прошлый раз я показал слишком много. Вышел из себя, ослабил контроль. До этого я ни разу не позволил себе демонстрировать, на что я на самом деле способен. Но теперь все вышло на поверхность и скрываться больше не было смысла.
– На позиции, – произнес профессор Бракс. Наставник Аэртис наблюдал, стоя чуть выше на деревянной платформе. Они наблюдали за нами так, как лекари смотрят на точность движения скальпеля. Ничего не ускользало от их внимания.
Я видел, как Нельс улыбается. Спокойно. Будто ничего не произошло. Тонкая, фальшивая улыбка. Он тоже был рад оказаться со мной в спарринге. Уверен, он клокотал от едва сдерживаемой злости не меньше меня.
Мы сошлись в центре тренировочного круга. Босые ступни гулко звучали на гладком камне. Воздух был сухой, почти звенящий – как перед грозой. Нельс улыбался. Пусть улыбается.
Наставник Аэртис стоял чуть в стороне, руки заложены за спину.
– Начали, – произнес профессор Бракс.
Мы сблизились. Первое движение – проверка дистанции. Мы уже успели изучить друг друга. Правда, мне было больше известно о его стиле боя, ведь я наблюдал за ним эти пару месяцев. Изучал его.
Легкие удары, разведка. Но я уже чувствовал в себе рычание, сидящее под кожей. Мне хотелось выместить на нем весь гнев. Хотелось сломать ему нос, подбить оба глаза. Выбить всю дурь, чтобы злость хоть немного отпустила!
Он ударил первым – коротко, в солнечное сплетение. Учебно и предсказуемо. Я отбил. Легко и точно.
– Думаешь о ней постоянно? – тихо, только для меня сказал Нельс. – Я сомневаюсь в ее внезапном отъезде!
Я ударил. Не сильнее, чем позволено, но достаточно, чтобы он почувствовал.
– Я чувствую, как ты зол, – продолжил Нельс, легко перехватывая захват. – За то, что я рассказал ей кто ты. За то, что открыл глаза.
Движение в боку – он попытался сбить меня с центра. Я ушел. Слишком легко. Мой мозг просчитывал его движения. Я знал о них наперед. Нельс мог лучше. Странно, что он осторожничал.
– Бэйлон, – тихо проговорил Аэртис. Наблюдая. Взвешивая. – Переходи в наступление.
Нельс шагнул ближе, почти вплотную.
– Может, это ты заставил ее уехать… Может ты убедил ее прятаться…
– Закрой рот, – прошипел я.
Он усмехнулся. И ударил. Не учебно – в челюсть, с весом корпуса. Воспользовавшись моментом, думая что достаточно отвлек меня.
Я перехватил. Ответил ударом в ребра. Глухой звук. Воздух вышел у него с хрипом. Нельс просчитался. Я больше не играл с ним.
– Достаточно жестко, – хмыкнул он, сгибаясь. – Наконец-то я вижу того человека, о котором столько слышал.
Я понял о чем он. В оппозиции меня называли по разному. Помню однажды кто-то сравнил меня с палачом. Бездушным. Холодным.
Нельс рванул снова, на этот раз в захват. Мы сцепились плечами, предплечьями – тело в тело, дыхание в дыхание. Практически как в тот раз на прошлом бою.
Он прошептал прямо у моего уха:
– А может Хоуп просто сбежала от тебя? Не вынесла твоего предстательства.
И вот тогда я сорвался. Я сместил центр тяжести, поддел его бедром – и свалил его жестко, так, что камень под нашими ногами гулко отозвался. Нельс попытался встать, но я прижал рукой его горло к полу.
Это уже не был спарринг. Это был бой. Я уже убивал однажды в такой позе. Я помнил, как задыхался и дергался под моей рукой противник. Но в тот раз, я так и не разжал захват.
Зал смотрел. Но никто не двигался.
– Бэйлон. – Голос Аэртиса стал низким, как удар в сердце.
Я не слышал. Нельс улыбался даже сейчас.
– Вот оно. Вот это настоящее лицо, – прохрипел он.
Я занес руку для удара. Я собирался стереть улыбку, впечатав ее в камень. Внутри был лишь холод. Ни сожалений. Ни сомнений.
– Хватит.
Это был не голос. Сила.
Ошеломляющее давление опустилось сверху – как будто воздух стал плотнее, тяжелее.
Мой кулак остановился в сантиметре от лица Нельса.
Я замер. Не потому что захотел, а потому что не мог двигаться.
Профессор Бракс подошел неторопливо.
– Встаньте, оба, – сказал он так мягко, что стало страшнее, чем крик.
Способность двигаться вернулась, и я медленно поднялся. Нельс тоже. Пальцы его дрожали – не от страха, от напряжения и злости.
Профессор обвел нас взглядом. Холодным. Пробирающим до костей.
– Спарринг – это не место для ваших личных войн. Я поставил вас вместе, потому что считаю, что вы оба сможете научить друг друга. Сделать сильнее.
Он перевел взгляд на меня:
– И если ты позволишь эмоциям управлять твоими руками – ты проиграешь все, что пытаешься защитить.
Слова ударили сильнее, чем любой удар. Я сжал пальцы в кулак, но ничего не ответил. Он был прав. Я потерял контроль. Впервые за много лет у меня были проблемы с чертовым контролем!
Нельс, вытирая кровь с губы, усмехнулся:
– Хороший спарринг.
– Еще слово и тренироваться будешь в одиночной яме, – сказал Бракс тихо. – Тебе стоит работать головой, а не языком. Я не слышу твоих слов, но прекрасно вижу, что ты говоришь! Раньше ты не отвлекался на подобную ерунду!
И Нельс замолчал. Полностью. На его шеи уже появилась синева от моих пальцев.
Да, возможно не стоило этого делать. Но черт возьми, мне стало легче.
Глава 9
Хоуп
Следующие пару дней прошли спокойно. Не было никак внезапных встреч, хотя по дороге мы видели следы боев. Все это время мы держались в стороне от селений. Но на третий день, когда еда закончилась, а поблизости не было источника воды, нам требовалась цивилизация. Да и наш внешний вид оставлял желать лучшего. Все в пыли, грязные и с душком.
– Мы почти дошли до города Эйдварн. В нем живет мой старый друг, – пояснил Каспиан.
Сейчас он не походил на лорда, а скорее напоминал бродягу. Но за все время я не услышала от него и слова об усталости. Он уверенно шел вперед и вел себя скорее как воин, чем аристократ. Сайлар же стал немного другим. Он оставался жизнерадостным, но с налетом грусти. Как человек переживший слишком много. Но для меня было важно, что он здесь. Что он жив и не винит меня в случившимся.
Все это время мы с Сайларом уделяли время тренировкам. Я отрабатывала выученные в Урайе приемы, чем немало удивила старого друга.
– Новые приемы? – пыхтя спрашивал он.
– Неужели ты думал, что я бросила тренировки? К тому же обучение в Урайе многостороннее.
Каспиан сначала смотрел на нас скептично, но после присоединился. Встать со мной в спарринг он категорично отказался, а вот с Сайларом был не против. Он, пожалуй, слишком быстро одержал победу, и я не могла не признать, что лорд превосходно владел техникой рукопашного боя.
– Тебе необходимо научиться сражаться мечом, – вещал Сайлар мне.