Ольга Кустова – Итальянские каникулы (страница 3)

Давыдов осмотрел народ, гуляющий в этот чудесный теплый летний день, потихоньку клонившейся к вечеру, и понял, что большая часть из них, скорее приезжие, чем местные. Странник вмиг растворился в толпе.

Он прошел мимо небольшого островка с деревьями и зеленью, и вышел к огромному зданию с колоннами. Что это было за здание, он не знал, но только предполагал, что это какое-то здание правительства, поскольку его крышу украшали развевающиеся на ветру флаги, в том числе флаг Италии. Именно с мощной лестницы этого строения Артему открывался лучший вид на его цель. Он поднялся повыше и окинул взглядом всю площадь Бра.

Прямо перед ним было что-то из современного искусства. Какие-то странные лестницы и возлегающие там подобия львов, покрытых сплошь золотом, хоть и заставляли выглядеть их богато и красиво, но никак не могли приковать внимание прибывшего в город странника. Этот непонятный авангардизм, который Артем явно недолюбливал, его привлекал меньше всего. Он только заставил такого ценителя искусства возмутиться тому, что подобная фигура портит общее впечатление от Арены ди Верона. Возмутившись где-то в глубине своей творческой души, Артем перевел взгляд на королеву Вероны – арену. Обычно на этой самой арене проходят оперные вечера, на один из которых он и примчался.

Красавица-арена представляла собой античный римский амфитеатр, построенный в первом веке. Но, в любом случае, арена была уменьшенным пробником всемирно известного Колизея из Рима. Арена имела несколько десятков входов внутрь. Порталы арочной формы были грациозно выстроены в два ряда друг над другом. На самых высоких точках строения были закреплены современные агрегаты – фонари и осветители для вечернего представления, намеченное на сегодня. Сама же арена была из камня разных оттенков: где-то серые, где-то оранжевые, где-то камни отдавали даже чем-то розовым или белым. В любом случае, у Артема это строение вызывало только восхищение. Он сошел со своего постамента и принялся обходить эту чудесную достопримечательность древних веков со всех сторон.

У основания достопримечательности Вероны стояли цветы, посаженные в горшки. Также в проходах, служивших во времена Римской империи входом внутрь арены, расположились сувенирные и театральные лавки. Те проходы, что не использовались были заперты – на них стояли металлические решетки, запрещающие проход внутрь этого миниатюрного Колизея.

Обогнув арену слева, Артем заметил, что она словно слоеный торт. Правда, один из этих слоев не был закончен, или точнее, был уже разрушен. У арены шел второй ряд ее строения, которое неожиданно начиналось и прерывалось, но при этом давало полюбоваться ею в разрезе. Артем увидел лестницу, ведущую к арене, и спустился к самому ее основанию. Она давила на него своим размером и могуществом.

Артем увидел афишу сегодняшней оперы. Представление должно было начаться только в семь, а сейчас его наручные часы показывали пять часов вечера. У Артема было чистых полтора часа времени. Чтобы не терять времени даром, пока арена готовилась принимать его и таких же богатеньких посетителей местной оперы, он решил осмотреть город.

Артем сразу же заприметил небольшую улочку, рядом с которой расположился актер, разодетый как мушкетер и издававший непонятные звуки, тем самым привлекая к себе внимание снующей публики. Давыдов заметил, что именно из этой улочки толпы туристов спешат выйти к Арене ди Верона. Его довольно-таки богатый жизненный опыт подсказывал, что именно туда ему надо идти, чтобы посмотреть историческую часть города.

Странник прошмыгнул мимо этого необычного действа в узкую улочку. Она тянулась между жилыми домами в три-четыре этажа. Первые этажи были полностью заняты лавочками с сувенирами, дорогими итальянскими магазинами с одеждой, дамскими аксессуарами и драгоценностями, а также кафе. Верхние этажи либо были аккуратно закрыты створками с тоники щелочками, либо местные жители на них развешивали постиранное белье для сушки, разбросав его на выпирающиеся металлические стержни.

Артем, конечно же, попытался проскользнуть мимо всех заведений, привлекающих туристов. Пробившись через толпы туристов, он вышел на еще одну площадь Вероны – Эрбе. На ней были расположены лавки с сувенирами и изделиями итальянских мастеров. Все лавки были ухожены и украшены посаженными в горшки цветами. Домашние растения так и раскрывались и цвели, показывая всем проходящим мимо них, то, что их хозяйки любовно заботятся об их благополучии. Перед Артемом открывался красивейший вид на старинные итальянские дома. Прямо напротив него возвышалась каменная башня, очевидно бывшая раньше колокольней, рядом красовался фонтан с женской фигурой, и в разные стороны от этой площади тянулись такие же узкие улочки, как та, что вывела его сюда. Артем, недолго думая, повернул направо.

Ему пришлось пройти всего ничего, чтобы наткнуться на еще одну достопримечательность Вероны. Это был дом, в котором по преданию когда-то жила Джульетта – Шекспировская героиня, имеющая не осторожность полюбить молодого человека из стана врага. Артем, хоть и недолюбливал романтическую историю, написанную средневековым англичанином, не мог удержаться от любопытства и решил пробиться сквозь толпу, чтобы зайти во внутренний дворик.

Сам дом внешне не был ничем примечателен: множество окон арочной формы, напоминающие скорее треф с обычной игральной карты, зеленые ставни, закрывающие при необходимости оконные проемы, стены с облупившейся штукатуркой, открывающей камни разных оттенков оранжевого и бежевого цветов. Прошмыгнув под арку, ведущую во внутренний двор дома Джульетты, Артем увидел ту чудесную мимолетную красоту, что привлекала сюда туристов. Стена из камня, с небольшим балконом, который придерживали скромные средневековые подпорки, была обвит плющом. Растения за столько лет уже признали дом своим и обняли его мощными ветвями. На самом верхнем этаже тянулся балкон, скорее напоминающий длинный каменный коридор с металлическими перилами. Два крыла этого строения соединяла стена, обрамленная сверху средневековыми штырями, а напротив входа в сад стояла скульптура Джульетты, рядом с которой туристы так и норовили сфотографироваться.

Артем встал посередине двора и принялся осматривать эту средневековую постройку. Ему очень хотелось прочувствовать, что же здесь произошло на самом деле несколько столетий назад, не беря в расчет историю, написанную Шекспиром. Он точно знал, что великий английский писатель украл эту историю у одного из итальянских промышленников. Конечно, будучи вором, Артем понимал, что Шекспир не мог устоять и не описать эту историю, но все же…

Артем мог долго рассуждать о честности Шекспира, размышлять о том, как выглядела юная дева в реальности, и представлять, как юный итальянец признавался в кромешной ночной темноте девушке, стоявшей на балконе в своих чувствах, но дом Джульетты начал опустошаться. Сомнений у Артема не было – двор должен был уже скоро закрываться для простых туристов, чтобы открыться для аристократов и богачей, желающих устроить тут свидание своим дамам сердца или, куда интереснее: сделать им тут предложение. Артем покинул этот двор, снова выйдя на ту самую площадь, открывающую ему в этот день осмотр этой достопримечательности.

Путешественник пошел на другую сторону площади и завернул в какой-то очередной дворик. Но он не был похож на предыдущий. Дом, образующий своими стенами этот двор, имел серые грязные ставни, норовившие вот-вот сорваться с петель, громоздкие металлические решетки с острыми пиками наверху, деревянные балконы, от которых так и веяло гнилью и плесенью. Дом невольно возвращал его посетителей в самые темные времена Европы. Артем будто перенесся в те времена, которые видел этот дом: на дворе средние века, а на улицах Вероны бушует чума. Его сердце екнуло от мысли, что он, завернув за угол, увидит доктора в страшной маске на голове и учует зловонный запах проклятого города. А если этого не случится, то он очно будет ограблен местными разбойниками, не привыкшими якшаться с проходящими мимо людьми.

Рядом с тем зданием, что навевало такие страшные мысли, расположился не менее старый колодец, сохранившей на себе следы веков, заключающиеся в потертости каменной лепнины и трещин, расползающихся по всей его длине.

Пройдя насквозь двор, Артем вышел на еще одну площадь, середину которой украшал памятнику безымянному старцу. В одном из укромных и скрытых тенями от посторонних глаз углов площади, Артем увидел небольшую арку, очевидно служившую проходом с этой площади на узкую улицу. Артем, недолго думая, пошел в том самом направлении. Он прошел под аркой, прошмыгнул мимо группы туристов по узкой улице, где чуть не пострадал из-за парня на мопеде, развозившего пиццу, и вышел на еще одно достопримечательное место – церковь, а напротив нее несколько небольших строений, напоминающих ворота с остроконечными крышами и мощными колоннами, украшенными на самом верху скульптурами и фигурками. Как Артем понял, прочитав табличку рядом с ними на итальянском языке, изучение которого начал только по приезду в эту страну, это были арки Скалигеров – надгробия, канувшей давным-давно в лету, влиятельной итальянской семьи.