Ольга Куранова – Пламя Силаны (страница 62)

— И где же «хозяйка»? — поморщившись поинтересовался Калеб. Он без спроса занял кресло, вытянув вперед ноги, будто доказывал: смотри, я все здесь знаю, каждый угол, каждую плиту пола, могу делать, что захочу.

Лиам аккуратно притворил за собой дверь, подошел и опустил мешки с кормом возле ската. Тот издал тихий просящий звук.

— Не торопился бы ты встречаться с хозяйкой, дяденька. Ты же без приглашения здесь, — пацан усмехнулся, в очередной раз оглядел Калеба с головы до ног, словно примеривался, что отрезать. Кто знает, может, и правда примеривался.

— Я не боюсь Силану.

— А ее и не надо бояться. А то может на других страха не хватить.

— Ее собаки меня тоже не пугают. Она думает, что Арена что-то изменит, но она ошибается. Силане нет места ни в этом доме, ни в этом городе.

Было заметно, что Калеб пытался говорить ровно, бесстрастно, но сквозь его невозмутимость как запах болезни проступала злоба.

Брат Силаны по-настоящему ненавидел.

«У меня есть повод», — сказал он раньше и, похоже, искренне верил в то, что говорил.

— Калеб? — Рейз не услышал и не почувствовал, когда Силана появилась в комнате. Даже странно, обычно он следил, что происходит вокруг просто по привычке.

Силана казалась неестественно бледной, и смотрела с каким-то вывернутым выражением — надежды, боли.

Калеб пренебрежительно кивнул и отвернулся к очагу. Будто к нему не хозяйка дома подошла, а служанка.

Она открыла рот что-то спросить, но не издала ни звука, привычным нервным жестом сцепила и расцепила пальцы, прочистила горло и только тогда заговорила:

— Прости, я не ждала тебя. Принести чего-нибудь? Я как раз поставила чай.

— Я не собираюсь задерживаться и делать вид, что все как раньше. Меня от тебя воротит.

— Ты бы поосторожнее нос воротил, а то его и свернуть могут, — тихо посоветовал ему Рейз, потому что отношение Калеба, то, как он смотрел на Силану и как говорил с ней, выводило до красной пелены перед глазами.

В тот момент Рейз искренне надеялся, что ублюдок даст ему повод подраться.

Видимо, Силана это понимала:

— Не нужно, — тихо попросила она. — Прости, Калеб, Рейз не знает тебя. Я искренне рада, что ты пришел.

Она не могла смотреть брату в глаза, мяла в пальцах юбку, как провинившаяся девчонка, да и тот не отрывался больше от огня. Сидел и ненавидел.

— Я слышал, что ты пошла в Парную Лигу, — сказал он после непродолжительного молчания.

— Это правда.

Напряжение между ними — душное, тяжелое наполняло комнату, и Рейз чувствовал себя лишним. Он все равно не ушел: хотел быть рядом, на случай, если потребуется вмешаться, но и маячить на виду не стал, отошел в дальний угол.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но у тебя не выйдет, — Калеб скривился. — Может быть, ты со своим гладиатором выиграешь один бой, десять. Но никто не выигрывает вечно.

— Я все равно должна попытаться. Это многое для меня значит.

Ни Силана, ни Калеб не обращали на него внимания, а Рейз смотрел на них и пытался представить, что именно произошло. Почему Силана смотрела так виновато.

— После смерти мамы я думал, что ты никогда не вернешься, — Калеб стискивал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Никогда не придешь сюда больше.

Силана расцепила пальцы, нервным жестом оправила юбку:

— Несмотря ни на что это мой дом, Калеб. Ты же знаешь.

— Думаешь, ты его заслуживаешь? Думаешь, ты вообще заслуживаешь дом? Нормальную жизнь? — он повернул голову и сказал. — Я надеюсь, что здесь тебе каждую ночь снятся кошмары.

Рейз решил, что хватит. Двинулся вперед с твердым намерением вбить ублюдку зубы в глотку, но Силана сделала шаг вперед, будто загораживая брата.

— Больше всего я ненавижу тебя за то, что ты думаешь, будто можешь просто вернуться, — тихо и зло добавил тот. — Что ты веришь, будто тебе есть здесь место. Что после того, что ты сделала, можно просто…

Он не договорил, оборвал себя. Губы сжались в тонкую линию, и лицо Калеба в тот момент, в отсветах пламени казалось высеченным из камня, мертвым.

Силана осторожно подошла к скату, аккуратно погладила по краешку плавника. Наверное, пыталась выиграть время и собраться с мыслями:

— Я на самом деле ни о чем не думаю, — ответила она наконец. — Я просто пытаюсь жить дальше.

Калеб рассмеялся зло и брезгливо, встал, отряхнул брюки:

— Видят боги, я сделаю все, чтобы у тебя не вышло. Я не остановлюсь, пока ты не уедешь. И никакая Парная Лига, никакие гладиаторские бои тебя не спасут.

Силана вздрогнула, беспомощно посмотрела на Калеба, и Рейз все-таки вмешался:

— Так, все. Мне плевать, что она сделала и как ты ее ненавидишь, прав ты или нет. Выметайся или я сам тебя вышвырну.

— Рейз… — начала Силана, и он не дал ей договорить.

— Помолчи. Не знаю, чем ему прищемило хвост, это еще не дает ему права вести себя как кусок дерьма. Так что, — сказал он Калебу. — Дверь там. Закрыть за собой не забудь. И запомни получше, не важно, что Силана тебе скажет, она моя хозяйка и она под моей защитой. Попробуй ее тронуть, и от тебя даже костей не останется. Понял меня?

Калеб смерил его тяжелым взглядом, но ответил не Рейзу, и это само по себе бесило. Рейз никак не мог привыкнуть к тому, что окружающие теперь воспринимали его просто как приложение к Силане — как ее вещь и ее инструмент.

— Он так тебя защищает, потому что ничего о тебе не знает. Понятия не имеет, что под этой тихой оболочкой прячется такая тварь, — Калеб кивнул Рейзу и пошел к двери. — Найди меня, когда присмотришься к своей хозяйке получше. Расскажешь тогда, хочешь ли ее защищать.

***

— Я прошу прощения за все это, — тихо и неловко сказала Силана, когда Калеб ушел. Она не поднимала взгляд, а Рейз смотрел на нее и пытался понять, чего она так стыдилась. Почему терпела откровенно паскудное отношение собственного брата.

Лиам подошел к ней ближе, положил руку на плечо, и она отпрянула.

— Эй, все хорошо. Силана, тебе нечего стыдиться. За всех мудаков прощения просить язык отвалится.

Рейз поймал себя на странном, темном чувстве удовлетворения — по крайней мере Силана отдергивалась не только от него и брезговала не только им.

— К тому же я сам виноват, — пацан постарался ободряюще ей улыбнуться. — Все-таки пришел без приглашения. Ты не подумай, что я просто так набиваюсь в гости. Я корма скату принес. Целых два мешка. Один, который сам купил, а второй твой Рейз нести отказался. Тебе бы ему школу сменить и режим тренировок, а то он совсем ленивый стал.

Отлично, теперь Лиам еще и лез к ней жаловаться. Но по крайней мере, это могло разрядить обстановку и отвлечь от того дерьма, которое вылил на нее Калеб.

— Рейз… сам решает, как ему тренироваться.

— Он уже нарешал так, что ему дважды морду набили. Слушай, есть отличная школа, в ней гладиатор Мелезы занимается. Ты же ее знаешь, вот и попроси, чтобы она вас устроила по дружбе.

Что-то он как-то подозрительно настойчиво пытался пристроить Рейза именно туда. Стоило получше расспросить про эту школу, прежде, чем записываться в ученики.

— Госпожа Мелеза и так сделала для нас с Рейзом очень много. Я не хочу просить ее о большем.

— А разве не она подписала вас на бой со мной? — Лиам с любопытством склонил голову. — Я все-таки чуть не убил твоего гладиатора. Если бы не дурацкая случайность, вы бы проиграли. Если спросишь меня, эта Мелеза тебе должна.

Рейз пренебрежительно фыркнул:

— То, как я тебя вырубил, было не случайно.

Силана зябко поежилась:

— Давайте не думать о плохом. Вы оба живы. Я просто рада, что все обошлось. Теперь никто никому не должен.

«Я должен тебе», — подумал Рейз, но не стал говорить вслух — не при Лиаме.

— Все равно, нет ничего плохого в том, чтобы спросить. Подумай о Рейзе. Дважды он выжил, но дальше ему может не повезти. Думаю, это просто твоя обязанность, как хозяйки позаботиться о том, чтобы он получил достойное образование. Он все-таки жизнью за тебя рискует.

Пацан настолько откровенно манипулировал, что даже ребенок бы на это не повелся.

Не могла же Силана и правда… Хотя, кого Рейз обманывал, конечно, могла. Стоило вспомнить, как Оаким всучил ей гладиаторскую броню с глифами.

— Вы правы, — осторожно заметила она. — Я поговорю с госпожой Мелезой. Если это действительно хорошая школа, и господин Рейз не против…