Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 9)

Атрес казался очень жестким и слишком настоящим, чтобы представлять его в качестве схемы.

Кейн поежилась.

– Я свяжусь с главным офисом «Скайлинг», они пришлют несколько грузовых дирижаблей, чтобы помочь «Трели» набрать высоту, – неожиданно сказал он. – Я также дам деньги на первичный ремонт. Простейший, разумеется, только чтобы платформа могла уверенно держаться в воздухе. Линнел Райт без сознания и не может принимать никаких решений, но у нее есть управляющий. Его подписи на договоре будет достаточно.

– Это щедрое предложение, – мягко заметила Кейн. – Слишком щедрое, чтобы быть правдой.

– Разумеется, – не стал спорить Атрес. – Компания «Скайлинг» заключит с «Трелью» контракт, а вы отправитесь со мной к точке расщепления. Если после я вернусь живым, моя компания спишет долг и оплатит капитальный ремонт. Если же нет, Линнел Райт придется вернуть все затраченные на «Трель» средства. Если вы согласитесь, мы отправимся в Древние Города сразу, как будут улажены формальности.

Может быть, не безрассудно щедрое, но его предложение все еще было хорошим:

– Вы готовы указать в контракте, что спишите долг сразу, как только вернетесь? – спросила она.

– Верно.

– Вы же понимаете, это, скорее всего, станет известно Стерлингу. Он сделает все, чтобы мы не вернулись.

– Разумеется.

Атрес не боялся. Или не подавал виду.

– Выбор только за вами, – добавил он. – Вы не знаете, очнется Линнел Райт или нет, и насколько риск оправдан. Но вы уже солгали ради меня инспектору и уже замешаны в происходящем.

Кейн улыбнулась:

– Вопрос надежды?

– Да.

– Вы же знаете, я уже дала на него ответ.

Ричард – а пока Линнел не пришла в себя, управляющим на платформе был именно он – согласился принять помощь «Скайлинг» тем же вечером. На самом деле он ничем принципиально не рисковал, «Трель» все равно катастрофически нуждалась в ремонте.

Уже на следующий день, ближе к вечеру, прибыли грузовые дирижабли – восемь массивных воздушных судов черно-красной расцветки, фирменных цветов «Скайлинг».

Кейн стояла рядом с Атресом на главном воздушном причале и смотрела, как их тросами крепили над ключевыми узлами платформы.

Облачная муть наконец-то рассеялась, и небо было пронзительно-голубым, почти прозрачным. Таким ясным, каким оно бывало только на «Трели».

Атрес следил за процессом молча, привычно заложив руки за спину, и казался до странности уместным, словно кто-то нарисовал его как картинку специально на воздушном причале – строгую, одетую в капитанский костюм фигуру с идеально прямой спиной.

Атресу шли открытые пространства, наполненные воздухом.

Уже через несколько часов «Трель» начала набирать высоту. Сонм отдалился, стал рваной облачной пеленой где-то внизу, и уже невозможно стало разглядеть отдельные схемы. Впрочем, у Кейн и не было повода смотреть вниз.

На следующий день на платформу прибыл адвокат «Скайлинг» и привез с собой договор. Уточнение и подписание его не заняло много времени.

Вечером, через два неполных дня после разговора в саду, Кейн впервые пришла в комнату Линнел.

Было темно, на столе горела одна единственная масляная лампа – Линнел не выносила спирит-светильников у себя в спальне – и пахло лекарствами.

Тяжелые темно-синие портьеры закрывали единственное круглое окно.

Линнел лежала на двуспальной кровати, их с Дэном кровати, и казалась ребенком. Свет лампы ложился на ее лицо, и оно казалось пронзительно ярким по сравнению с чернильными тенями, притаившимися в углах комнаты.

На стуле возле кровати Линнел сидела девочка лет десяти.

Кейн сразу стало неловко. О Мери Райт – дочери Дэна и Линнел – она не знала практически ничего. Кейн видела ее всего пару раз.

У Мери были темные вьющиеся волосы и темные глаза, как у матери Дэна. Она даже внешне ничем не походила на Линнел.

– Госпожа Анна, – Мери слегка поклонилась, не вставая, и замолчала.

Кейн никогда о ней не вспоминала. Мери будто была из какой-то другой параллельной жизни Линнел, которая никогда не имела значения.

– Мама пока не пришла в себя.

– Это вопрос времени, – как могла уверенно ответила ей Кейн, хотя собственный голос показался ей чужим. Линнел не приходила в сознание уже четыре дня.

Ее раны не были смертельны, но никто не мог сказать, чем обернется спирит-отравление.

Иногда люди засыпали навсегда, иногда пробуждались без последствий. Иногда умирали спустя некоторое время.

– Спасибо, что приехали. Мама очень вас ждала, – Мери говорила спокойно, по-детски прямолинейно, не обвиняя и без злости, и все же ее слова били навылет.

«Я опоздала, – подумала Кейн. – Мне следовало приехать раньше».

Ей не хотелось об этом говорить.

Она прочистила горло, прежде чем ответить:

– Я думала, ты сейчас в школе.

– Я приехала на праздник, – Мери смотрела серьезно, казалась старше своих лет, и Кейн вдруг стало стыдно, что она никогда даже не задумывалась о дочери Линнел. Ей не приходило в голову ни предложить ей помощь, ни даже просто поговорить. Даже теперь в первую очередь Кейн ощущала неловкость.

Пожалуй, она просто не ожидала застать кого-то в комнате.

Кейн просто пришла попрощаться.

Линнел разозлилась бы, наверное: и на это, и на то неловкое молчание, которое последовало после слов Мери.

Кейн не знала, что сказать.

– У тебя все хорошо? – наконец спросила она.

– Да. Ричард обо мне заботится.

Насколько Линнел была важна для дочери? Как часто Мери вообще видела мать?

Кейн подумала, что так могло случиться только в жизни. Будь она героем книги, она пришла бы к постели Линнел, и никого не оказалось бы рядом.

– Если вы хотите, я могу уйти, – сказала Мери, глядя снизу-вверх серьезными темными глазами. Она напоминала куклу, эта не по годам серьезная, совершенно не похожая на свою мать девочка.

– Не надо. Я зашла просто узнать, как состояние Линнел.

Кейн все равно не смогла бы ее прогнать:

– Мне нужно будет уехать ненадолго, я вернусь… как можно скорее, – она закончила неловко и добавила. – Скажи маме… когда она очнется, мы обязательно поговорим.

Мери молчала, и уже закрывая за спиной дверь, Кейн услышала:

– Да, госпожа Анна.

Ей захотелось прислониться к двери спиной.

Личный корабль Атреса назывался «Сильверна». Это был среднего размера дирижабль серебристо-белого цвета, почти без декоративных элементов. Он был жесткого типа, с типичными для такой конструкции страховочными спирит-двигателями. Главная схема выглядела как птица, и проекции ее крыльев едва заметно светились под гондолой.

«Сильверна» одновременно казалась совершенно не похожей на Атреса и странно ему подходила.

Она подошла к главному причалу «Трели» в восемь тридцать утра, и на Атреса с Кейн легла ее полупрозрачная тень.

Десять белых винтов «Сильверны» начали замедляться, и посадочные механизмы потянули дирижабль вниз.

Атрес смотрел за стыковкой, привычно заложив руки за спину, и ветер трепал его черные волосы.

В тот момент Атрес казался до смешного красивым. Пронзительно свободным и странно черно-белым.

Возможно, ситуация не располагала к этому, но Кейн, не удержавшись, улыбнулась: