Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 66)

Дейну неприятно было это слышать, и он не собирался слушать молча:

– Что насчет мастрессы Анны? Что насчет госпожи Эрики? Почему, если вы хотите спасти кого-то, жизнями за это должны платить другие?

Реннар чуть улыбнулся, и горечи в этой улыбке было больше, чем радости:

– Потому что моя жизнь, сын мой, не так дорого стоит. Или вы думаете, что я избегаю смерти, потому что боюсь? Тогда вы слишком высокого обо мне мнения. Я живу очень долго, дольше, чем должен бы жить человек. Я застал еще мир до Первой Катастрофы. И поверьте, тогда все было совсем другим. Вы видите под Грандвейв только Город-призрак, но когда-то в нем жили люди, которых я знал, которыми дорожил. Неподалеку отсюда был мой дом. В десятке километров – место, где я работал. Знаете, тогда мы называли свою эпоху Эрой Надежды. И эта эра длилась бы и по сей день, если бы я и мои коллеги не совершили ошибку.

Реннар никогда не говорил ему об этом, и Дейн слушал, не перебивая. Почему-то понять казалось ему важным.

– Перед вами в иллюминаторе только развалины, сын мой. А передо мной рушащиеся здания, кричащие люди, паника и весь ужас Первой Катастрофы. Я просыпаюсь каждый день и живу дальше одной-единственной целью: сохранить хоть что-то. Не позволить нашей ошибке убить всех – медленно, постепенно превратить в схематиков. Разумеется, ради этого я пожертвую всем, чем потребуется пожертвовать.

Дейн сглотнул и подумал о капитане Атресе и о всех других схематиках, которых встретил за все эти дни:

– Лучше бы вы спасли тех, кто от вас зависит. Лучше бы вы помогли тем, кто уже пострадал от вашей ошибки. Вы можете управлять спиритом, вы сильнее, чем госпожа Анна, но вам наплевать на них. Вы просто хотите продолжать играть с силами, которые намного больше человеческого понимания. Со времен катастрофы ничего не изменилось.

Реннар повернулся к нему, посмотрел с любопытством:

– Вы действительно в это верите?

– Вы даже с моей жизнью играете, потому что это вам выгодно. Я должен был умереть, а вы спасли меня ценой кого-то другого.

– Простите, сын мой, я бы спас вас иначе, но я не умею просто исцелять, – сухо ответил Реннар, и хотя по лицу его сложно было что-то прочесть, Дейн почувствовал, что священник злился. – Мой архетип – сильнейший из существующих, но я не всемогущ. Я только играю в бога, я не являюсь им. И я спас вас единственным способом, который был мне доступен. Мне не жаль той жизни, которую я отдал взамен. То, что происходит, больше, чем жизни отдельных людей. Больше, чем вы или я.

Дейн чувствовал горечь во рту и злился на всю ситуацию в целом, на Реннара и на собственное бессилие:

– Знаете, что я думаю, когда смотрю на вас? Что вы обманываете сами себя. Для вас это игра, вам просто нравится ощущение собственной власти. Иначе вы бы никогда не отпустили госпожу Анну, вы бы пытались ее искать, если она действительно нужна вам для схемы. Но вы сидите здесь и просто ждете, хотя она может умереть там, в Городе.

Реннар повернул к нему голову и посмотрел с любопытством:

– Забавно. Вы действительно в это верите. Вы ошибаетесь, сын мой, я не чувствую в себе никакой власти ни над миром, ни даже над событиями. Я не ищу Анну Кейн не потому, что мне все равно, а потому, что она должна придти сама. Город должен изменить ее, переиначить под себя, потому что именно это делает Город. И только тогда она сможет стать частью схемы. Земля, которую я и мои коллеги извратили, которую сделали медиатором, сама ищет для себя способ стать цельной. Она сама создает все необходимые детали. Мне остается только ждать, собирать эти детали в единое целое и надеяться, что этого будет достаточно.

Реннар помолчал немного и продолжил:

– Анна Кейн или другая девочка, которая устроила здесь такой переполох. Обе они здесь станут чем-то большим, чем просто люди. И Город приведет их сюда, потому что тоже хочет стать цельным. Сейчас или позднее необходимые части головоломки сложатся в единую картину. И рано или поздно мы вернемся домой, туда, где наше место. Осталось сложить всего несколько фрагментов.

– Вашими руками.

– Скорее всего, – не стал спорить Реннар. – Разве не для этого я выжил? Погибло столько людей – хороших, честных людей, которые могли бы вам нравиться, но я… я остался: человек, который во всем виноват. Который может все исправить.

Казалось, что Сонм отпускал гиганта неохотно, цеплялся фрагментами схем, оседал на бесформенных боках клочьями спирита – гибрид был слишком огромным, чтобы двигаться легко, из-за своих размеров казался неповоротливым.

Теперь, когда звучание осколков не перебивало восприятие, Атрес отчетливо его слышал – низкий вибрирующий звук, как будто бы пробивавшийся сквозь толщу воды.

Человеческие фигуры наверху, на том, что заменяло гибриду голову, казались игрушечными. Их было трое: мужчина и две женщины.

Атрес слышал об этом гиганте. Троица – так называли его капитаны. Из всех известных гибридов он был единственным, который произошел от нескольких фантомов сразу.

Обычно Троицу на картах отмечали намного южнее. При условии, что Атрес правильно представлял себе расположение Узла, разумеется.

Гиганту была нужна Эрика, и отростки-щупальца тянулись к ней, напоминая смерчи из спирита.

Она стояла спокойно, держала в ладони собственный серебристый поток и улыбалась почти мечтательно.

Ей шел ее спирит, шел мертвый Город под Грандвейв и даже монстры, которых она привлекала – Атрес уже не впервые ловил себя на этой мысли.

– Вы ждете, чтобы он напал первым? – спросил он.

– Просто примериваюсь, с какой стороны резать этот пирог, – беззаботно отозвалась она.

– Начните с головы. Говорят, гиганты уязвимы, если уничтожить их человеческие оболочки.

– Правда? – Эрика рассмеялась. – Врут, наверное.

Спорить Атрес не стал. В конце концов, никто еще ни разу не уничтожал гиганта.

Спирит в ее руке засиял ярче, а потом потоком ударил вверх, туда, где стояли человеческие фигуры на бесформенной голове.

Тонкая игла спирита, которая без труда рассеивала обычные гибриды, врезалась в гиганта, и Атрес услышал, как изменился звук, стал громче и глубже, словно рокотала гроза на горизонте.

Эрика стиснула зубы и подняла вторую руку.

Зазвучал грохотом лавины нулевой архетип, и вслед за ним отозвалась схема Земли, как будто была живой и тоже могла чувствовать творящееся в Городе.

Атрес не вмешивался, хотя и держал собственный спирит наготове. Он не знал, сколько еще мог использовать медиатор времени прежде, чем превратится в схематика окончательно, но гигант мог не оставить ему выбора.

Гибрид был слабее, чем Лес Клинков, не будь Эрика истощена, она смогла бы с ним справиться сама, но теперь ее спирита не хватало, и она тянулась к схеме Земли.

Игла резала гиганта, как тонкое узкое лезвие, расщепляла его, но этого было недостаточно.

Человеческие фигуры на голове исчезли первыми, и на секунду гибрид содрогнулся. Атресу показалось, что его силуэт вот-вот рассыплется, опадет вниз клоками схем, но тот собрался снова.

Слухи оказались неправдой.

Рев спирита усиливался, и теперь в нем был отчетливо различим зов. Как будто исполинский монстр под водой подавал сигнал.

Не трудно было догадаться, кому – почти сразу на горизонте показались гибриды помельче.

Длинные отростки гиганта тянулись с обманчивой неспешностью.

Нужно было уходить, и одновременно с тем Атрес отчетливо понимал, что Эрика не пойдет с ним. Не тогда, когда цель так близко.

Пожалуй, он слишком хорошо ее понимал. Сам не умел отступать.

Эрика вычерпывала себя до капли, и этого все равно было недостаточно.

А потом Троица распалась.

Гибрид-гигант расщепился на три гибрида поменьше, но они все равно были огромными.

Все они тянулись вниз – к еде.

Потоки-отростки подбирались все ближе, и Эрике пришлось отвлечься, убрать клинки спирита, чтобы создать летающую платформу под собой и Атресом.

Платформа почти сразу взмыла вверх, лавируя между огромными щупальцами, как между колоннами: Эрика шла на сближение.

– Что вы собираетесь делать? – спокойно спросил ее Атрес. – Атаковать ближе опасно.

Эрика рассмеялась:

– Кто вам сказал, что я буду атаковать? Я не собираюсь этого делать. Я собираюсь есть.

Атрес вспомнил, как она поглощала фантомов в Котловане, и спросил только:

– Вы сможете поглотить столько?

– Я всегда была жадной. Папочка меня ругал.

Атрес не стал говорить ей о том, что гибриды отличаются от обычных фантомов. В конечном итоге, у нее едва ли был выбор.

Неповоротливо, но неотвратимо спирит-отростки начали сближаться, пытаясь поймать летающую платформу в клетку. Как будто сдвигались стены.

Атрес оглянулся, выискивая наилучший маршрут.

Эрика подняла руку, и клинок спирита на ее ладони вспыхнул с новой силой.

– И какой же кусок пирога мне съесть первым?

– Начните с того, который меньше.