Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 65)

– Я помню, зачем мы идем. Вы получите желаемое и даже летающую сферу в подарок. Я получу желаемое и останусь здесь навсегда. Знаете, намного проще сопротивляться, когда ты уже знаешь, что в конечном итоге сдашься. Нужно только дожить до этого, и все детские мечты станут реальностью.

– Никто не мечтает о таком в детстве.

– О да, тогда я мечтала о сцене и тысячах поклонников. Что поделать, дети совершенно не умеют мечтать о том, что действительно важно.

– О спирите и архетипах?

– О том, чтобы быть собой до конца.

Чем дальше они шли, тем больше кристаллов им попадалось – те росли в трещинах в земле, на обломках, становились все крупнее. Некоторые были размером с взрослого человека, затрудняли путь. Они казались острыми, как будто резали даже воздух вокруг себя.

Чем ближе Атрес и Эрика подходили к Узлу, тем отчетливее становилось понимание – они не успеют.

Что-то двигалось сквозь Грандвейв, достаточно огромное, чтобы отголосок звучания пробивался даже сквозь плотную пелену схем.

Должно быть, это был гибрид гигантских масштабов.

Эрика тоже знала, что он нагонит их, потому что в конечном итоге просто остановилась и запрокинула голову вверх:

– Забавно, правда? В сказках чудовища всегда охраняют замки с сокровищами.

– Вы уже убили свое чудовище, – напомнил Атрес.

– Могу теперь убить и ваше. Будем считать это дружеской услугой.

Пелена Грандвейв колыхнулась, пошла рябью и сквозь нее проступил исполинский силуэт.

Это действительно был гибрид-гигант.

Отстраненно Атрес подумал: возможно, один из тех, что отмечались на картах.

Один из тех, кому капитаны давали имена.

– Как любопытно, – сказала Эрика, глядя на бесформенное искаженное тело. – Смогу ли я справиться? Вы верите в меня?

– По большей части.

– Вы такой оптимист.

У гибрида были отростки, как гигантские щупальца, они опускались сверху вниз и слепо шарили по земле, словно пытались что-то нащупать.

– Знаете, если вы еще раз мне поможете, – с улыбкой сказала Эрика, – расщепление вполне может вас убить.

– Я знаю.

– Но вы все равно поможете. В глубине души вы настоящий герой. Вам не хватает только сияющего меча и какой-нибудь бессмысленной цели.

Гибрид изогнулся в воздухе и издал пронзительный крик, который, казалось, отдался дрожью в земле.

Эрика подняла руку, и с ее ладони сорвался сияющий спирит-поток – серебристый и действительно похожий на лезвие.

«Зато у вас, – поймал себя на мысли Атрес, – есть и то, и другое».

Дейн всегда считал «Сильверну» лучшим из разведывательных кораблей. Не без оснований – он бредил полетами под Грандвейв еще с тех пор, как был ребенком. Он разбирался в корабельных системах и считал, что на «Сильверне» установили лучшее оборудование из возможного. Но раньше Дейну ни разу не приходилось сталкиваться с «Алой Девой».

Для разведывательного судна она была огромна – размером с крупные грузовые дирижабли, и внутри больше напоминала соты. Ее машинное отделение находилось в центре, а не ближе к хвостовой части, как у обычных дирижаблей, и казалось, что оно разрасталось наружу и опутывало весь корабль изнутри – тянулось трубками к другим отсекам корабля, проникало спирит-каналами.

Центральный Узел выглядел странно – пронзительно яркий, он светился красным. Было в нем что-то тревожное. Дейн никогда раньше не видел подобного спирита, и мог только предположить, что Реннар использовал архетип Жертвы.

При мысли о том, что «Алую Деву» могли кормить людскими жизнями, у Дейна тошнота подкатывала к горлу.

Многие из приборов, которые располагались на корабле за пределами машинного отделения, были Дейну незнакомы, вообще не походили на современные механизмы.

В экипаже были только схематики. Дейн раньше даже не подозревал, что их может быть так много. Они не заговаривали с ним, но пристально следили, чтобы Дейн не нанес вреда кораблю. Их взгляды давили почти физически, и он только усилием воли заставлял себя держаться прямо и гордо. Капитан Атрес на его месте поступал бы так же.

Реннар никак не ограничивал Дейна, не пытался запереть его в каюте. Для Реннара он был всего-лишь безобидным ребенком, с которым не имело смысла считаться. Подобное пренебрежение злило, но еще больше злило то, что Реннар был прав – Дейн действительно не мог сбежать или как-то повредить «Алой Деве». У него не было ни единого шанса выжить в Городе в одиночку, и ни одного способа найти капитана Атреса или мастрессу Анну. Все, что ему оставалось – ждать и надеяться хоть как-то помешать планам Реннара, если выпадет такая возможность.

С Реннаром они виделись довольно часто – завтракали и обедали вместе в капитанской каюте. Иногда священник показывал ему отдельные отсеки «Девы», отвечал на вопросы Дейна об устройстве корабля и назначении некоторых приборов и, в целом, старался вести себя, как радушный хозяин.

Реннар не казался обеспокоенным ни через день, ни через два, ни даже на третий после выброса, несмотря на то, что каждая минута под Грандвейв могла стоить госпоже Анне и капитану Атресу жизни.

«Алая Дева» стояла на якоре в нижних слоях Грандвейв, неподалеку от Узла Земли. Реннар не покидал корабль и не отправлял экипаж на поиски, как будто вовсе не волновался.

Дейн ни разу раньше не видел Узлов Земли, но даже сквозь пелену осколков тот завораживал.

Восходящий спирит-поток был таким ярким, что его было видно даже сквозь Грандвейв. По какой-то причине Дейну нравилось на него смотреть.

Было в нем что-то удивительно живое.

Дейн все чаще приходил на капитанский мостик – оттуда открывался наилучший обзор.

Зачастую там же был и Реннар.

Они с Дейном разговаривали, и эти разговоры всегда оставляли у Дейна смутное чувство неудовлетворенности, недовольства собой. Как будто бы он раз за разом проваливал какой-то тест.

На мостике было неожиданно тихо, круглые лампы казались тусклыми, но света, который давал Узел, вполне хватало, чтобы разглядеть обстановку в деталях.

Реннар часто располагался в кресле с высокой спинкой возле огромного иллюминатора и смотрел на клубы спирита за стеклом.

Дейн, как правило, оставался стоять, чтобы подчеркнуть свою неприязнь.

В тот раз Реннар поприветствовал его первым:

– Добрый день, сын мой. Вы вовремя, я как раз собирался позвать вас к себе.

Дейн выпрямился ровнее, как на построении в летном училище, и сложил руки за спиной – так часто делал капитан Атрес:

– Почему вы постоянно приглашаете меня? Я не стану вам помогать никогда и ни при каких обстоятельствах.

Реннар повернул к нему голову и улыбнулся, словно услышал что-то забавное:

– Сын мой, мне не нужна ваша помощь. Мне просто нравится ваша компания и ваш идеализм.

– Я не ваш сын, – уже не в первый раз поправил его Дейн. – Я уже говорил, что у вас нет права так меня называть.

– Я уже отвечал вам, что я священник.

Иногда, уже после встреч с Реннаром, Дейн ловил себя на мысли, что мысленно продолжал с ним диалог. У него было время на то, чтобы придумать ответ:

– Тогда вы должны служить богу, а не играть в него.

Реннар рассмеялся, словно услышал хорошую шутку:

– Браво, юноша. Достойная реплика. Но я делаю то, что необходимо. И поверьте, продолжу, что бы вы ни сказали.

– Просто потому, что можете? Думаете, это дает вам право? – больше всего, даже больше того, что Реннар напал на «Сильверну» и поставил под угрозу жизни всех, кто был на борту, Дейна злило именно это – Реннар не раскаивался и не сожалел.

– Сын мой, я не случайно сказал «необходимо». Схема Земли должна стать стабильной, или она уничтожит нас всех. Я, безусловно, мог бы остаться в стороне и ничего не делать, но кто тогда исправлял бы мои ошибки вместо меня.

– Вы берете на себя слишком много.

Реннар перестал улыбаться и задумчиво посмотрел на поток Узла за стеклом. Свет очертил его профиль, сделал его жестче:

– Я был в числе тех, кто стал причиной Первой Катастрофы. На мне больше смертей, чем я смог бы замолить перед Богом. Конечно, я не остановлюсь, даже если их станет больше.

– Вы ничуть не лучше гибридов, которые охотятся под Грандвейв, – чувствуя горечь во рту, сказал ему Дейн. – Мне отвратительно, что такой человек спас мою жизнь.

– К счастью, это не мешает вам дышать, – Реннар пожал плечами. – Вы видите во мне врага, и совершенно напрасно. Я не желаю зла ни вам, ни вашему капитану. Как и вы, я хотел бы его спаси. Разница между нами в том, что я хотел бы спасти не только его. Я хотел бы спасти всех.