Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 57)
– Это убивает, – напомнил он.
– Перерасход спирита?
– Самоуверенность.
В то, что Эрика сможет перерасходовать спирит, он не верил.
Среди множества вещей, которые могли ее убить, истощение теперь находилось в самом низу списка.
Эрика рассчитывала найти Вольфгана Хаузера неподалеку от Узла Земли, насколько знал Атрес – не случайно. Считалось, что гибриды редко отлетали от мест своего первого появления. У них были собственные охотничьи территории, которые могли занимать от пары улиц до нескольких кварталов.
Чем крупнее был гибрид, тем большая территория для охоты ему требовалась. В редких случаях, если территория разрасталась до размеров поселения, ее отмечали на небесных картах. Гибридам-гигантам, которые держали эту территорию, давали имена: Черный Джонни, Мэри Распутница, Баньши из Красного Квартала.
От встречи с ними капитаны предостерегали друг друга – ни одно бортовое орудие не справилось бы со спирит-монстром таких размеров.
Избегать их было не сложно – их засекали радары, которые могли пропустить фантомов или гибриды поменьше, и сами гиганты двигались медленно.
Тем не менее, даже они могли почувствовать трансформацию Эрики и заинтересоваться ею. Не сразу, но если бы поиски Вольфгана Хаузера затянулись на несколько дней.
Обычные гибриды прилетали достаточно часто. Эрика избавлялась от них легко, играючи, но все же время понемногу выматывало даже ее.
После трансформации они с Атресом направились к Узлу Земли кратчайшим маршрутом, избегая только аномалий – даже на спирит-платформе путь мог занять у них больше нескольких дней.
Время от времени звучание Земли становилось слишком сильным, Эрика замирала на месте, забыв обо всем, вслушиваясь.
Атрес приводил ее в чувство.
Иногда она старалась бороться с этим сама: принималась выкручивать себе пальцы, сжимала ребро ладони зубами.
На некоторое время это помогало. Потом все начиналось заново.
Воды и пищи в Городе не было, и не имело смысла тратить время на их поиски. Эрика пыталась создать схему, чтобы получить воду из воздуха, но воды получалось слишком мало, не больше, чем на пару глотков. Атрес отдавал их ей – и потому, что сам легче переносил жажду, и потому, что Эрике вода была нужнее.
Ни следа Кейн они ни разу так и не уловили. Атрес понимал, что, скорее всего, та мертва. Вместе с Дейном и всеми, кто остался на «Сильверне».
Атрес стал летать на небесных кораблях в семнадцать, больше десяти лет назад. Он летал и над Грандвейв, и в Городах. Этого времени хватило, чтобы привыкнуть к смерти. Люди умирали – из-за случайностей, из-за поломок техники, из-за собственной глупости, из-за ошибок капитана.
Он научился принимать это и жить с этим дальше.
Это не мешало ему спать по ночам. Не заставляло его напиваться до потери сознания, как многих других. Ни разу не вызвало у него соблазна пустить себе оружейный заряд в голову.
Совсем не жалеть он так и не научился.
Дейн знал, на что шел. Понимал степень риска и принимал, что может не вернуться. Дейн был не просто племянником Атреса. Он был бортовым офицером.
Как капитан Атрес не имел права его жалеть.
И все же Дейн был очень молод. Его мать ждала их возвращения, уверенная, что ее сын в безопасности. Надеялась, что Атрес вернет его домой живым.
У Анны Кейн тоже осталась семья. Не влиятельный и известный род Кейнов, от которого она отказалась когда-то, чтобы стать мастрессой, а люди на «Трели», которые тоже ждали и надеялись.
Атрес ничего не мог бы дать этим людям, ничем не компенсировал бы потерю. Он мог только идти вперед к цели, ради которой они все оказались в Городе.
Он делал именно это: жил и действовал дальше.
На «Сильверну» они с Эрикой наткнулись случайно, примерно через двое суток после того, что случилось в котловане. Корабль отнесло довольно далеко, бортовая обшивка кое-где была полностью сорвана с остова корабля, обнажая внутренние отсеки, но машинное отделение практически не пострадало. «Сильверна» все еще могла лететь вперед.
Ларри Эванс – механик, который служил еще отцу Атреса – не выжил. Атрес нашел его тело в коридоре возле спасательных шлюпок – перекореженное и почти неузнаваемое.
Припасы остались невредимы, так же, как и бортовые орудия. Стекла в рубке управления разбились во время выброса, неприятно скрежетали под подошвами.
Из приборов уцелели немногие, но Атрес мог обойтись и без них, обходился несколько раз, когда корабль попадал в аномалии раньше. Центральная схема корабля тоже выдержала, а те линии, которые пострадали, Эрика смогла восстановить.
В таком состоянии «Сильверна» не могла лететь быстро и привлекала больше внимания гибридов, но бортовые орудия и защитный купол позволяли Эрике экономить силы.
Несколько раз Атресу приходилось уводить корабль в сторону от основного маршрута там, где пелена Грандвейв висела слишком близко к шпилям Города и не позволяла пройти.
Тем не менее, они постепенно приближались к Узлу Земли. Атрес чувствовал его всем телом, наверняка чувствовала и Эрика.
Она почти все время проводила в рубке управления, сидела в кресле помощника рядом с Атресом, улыбалась и смотрела сквозь выбитые стекла вперед, на проплывающие мимо шпили Города. Появлялись все новые гибриды – к счастью, некрупные, того вида, с которым могла справиться оружейная схема.
Когда на горизонте показались спирит-иглы, Эрика была в рубке рядом с Атресом, сидела, прикрыв глаза, и напевала колыбельную раз за разом, пытаясь сосредоточиться на ее звуке, отвлечься от звучания Земли.
Атрес перевел рычаг управления вверх, замедляя ход «Сильверны», и откинулся в кресле, разглядывая аномалию:
– Лес Клинков.
– Поэтично, – Эрика улыбнулась, не открывая глаз. – Вы сами это придумали?
– Так принято в капитанской среде.
Их часто отмечали на картах – несмотря на то, что спирит-потоки из земли достигали Грандвейв, Лес Клинков звучал слабо, радары его фиксировали с трудом.
– Нам лучше оставить корабль здесь. Потоки могут нарушить работу приборов.
Лес Клинков не был опасен сам по себе, иглы спирита не могли разрезать «Сильверну». Они были опасны по другой причине – в Лесах спирит иногда вел себя непредсказуемо, сами собой взрывались или мутировали схемы, менялись архетипы, или отказывали корабельные системы.
– Вы ведь понимаете, что Узел за ним? Роза скрыта среди шипов, – Эрика повела рукой в воздухе, и цветок возник у нее на ладони. Пронзительно красный, намного ярче любой из роз, что Атрес когда-либо видел.
– Леса часто возникают в местах сильных выбросов.
– Тогда, может быть, он возник здесь еще во времена Первой Катастрофы. Только подумайте… – она замолчала, напряженно вслушиваясь во что-то – наверняка ее снова утягивало в звучание Земли, и Атрес протянул руку, чтобы вмешаться: крепко сжал плечо Эрики, сильно встряхнул, и та открыла глаза.
– На чем я остановилась? Ах да, Первая Катастрофа, только представьте, какой выброс был здесь, рядом с узлом. Это действительно старый Лес.
– С момента Первой Катастрофы прошло четыре поколения. Это недолго.
Эрика открыла глаза и подмигнула. На секунду под ее светящейся идеальной маской из образов проступило настоящее лицо – шрамы, запавшие глаза, темные круги под ними. Обветренные губы:
– Вы не даете мне помечтать.
– Я не даю вам обманывать себя.
– Да, вы определенно очень плохой человек.
Атрес не видел смысла это оспаривать.
– В последний раз вы видели Хаузера здесь?
– Здесь, – Эрика рассмеялась, но смех у нее вышел какой-то выхолощенный, слишком усталый, чтобы казаться веселым. – Или где-то там. Простите, воспоминания немного затерлись. Так бывает, когда очень быстро бежишь, – она вдруг перестала улыбаться и сказала с абсолютной уверенностью человека, который верил в то, что говорил. – Я никогда не вернусь отсюда. Что бы ни произошло дальше, я навсегда останусь в Городе.
Атрес промолчал.
– Один раз я уже убежала – от папы, от Изнанки и от себя. Я вернулась назад, к самому началу дороги. Знаете, что там? Тупик. Вы бы знали, как я ненавижу жить в тупике. Хотя нет, наверное, я могла бы – вернуться в Цитадель, снова стать Королевой Иллюзий, найти хорошего мужчину, родить ему детей и жить долго, день за днем. И каждый день, каждый вдох и выдох оглядываться назад, – Эрика рассмеялась. – Знаете, как это – жить с оглядкой? Не-вы-но-си-мо.
Атрес посмотрел на Лес Клинков, подумал о Хаузере, который ждал их где-то впереди.
– Реннар предлагал Анне Кейн остаться здесь. Стать частью схемы Земли.
Эрика не удивилась. Вероятно, давно знала, что такое возможно:
– Тогда он обратился не к тому человеку. Мастрессе Анне это не нужно, она здесь чужая. Она может изучать архетипы, даже учить с ними обращаться. Но не жить ими, для этого нужно быть совсем другой. Знаете, а мне всегда нравилось то, что было у нее – сила нулевого архетипа, лицо без шрамов, здравый смысл. С последним так и не сложилось, но я бы не отказалась занять ее место в схеме. Я действительно этого хочу. Верите?
– Да, – ответил Атрес. – Но вы не можете получить желаемое сейчас.
– Конечно, нет. У меня еще осталось одно незаконченное дело. Идемте, корабль не пройдет в Лесу. Оставим «Сильверну» здесь, пусть ждет вашего триумфального возвращения.
Атрес подвел корабль почти к самой кромке Леса Клинков, к первому из тонких спирит-потоков, бьющих из земли. Издали Лес казался почти сплошным, но на самом деле спирит-иглы находились на расстоянии средних размеров улицы друг от друга. Кое-где между ними попадались остатки зданий, разбитые каменные блоки. Впереди, практически целый стоял покосившийся почтовый ящик.