Ольга Куно – Институт идеальных жен (СИ) (страница 44)

– Между прочим, вы не хотели бы взглянуть на мою коллекцию портсигаров? Там есть весьма интересные экземпляры.

Его голос с внезапно проявившейся хрипотцой действительно обещал нечто весьма интересное, но отнюдь не портсигары.

– Здесь, в этом поместье? Вы что же, возите всю коллекцию с собой? – весело изумилась женщина.

– Не всю, конечно. Но с десяток самых ценных и необычных, признаться, вожу. Люблю, знаете ли, поразглядывать их перед сном.

– А вы, оказывается, большой оригинал!

– Есть немного. Так как же? Поверьте, вы не пожалеете. Есть серебряный портсигар с изображением единорога. А есть и золотой, он, конечно, потяжелее и потому менее практичен, но какая инкрустация! И совсем редкий экземпляр, купцу пришлось полматерика объехать, чтобы его раздобыть. Настоящая слоновая кость и даже замок с секретом!

– Вы действительно интересно рассказываете, граф! Пожалуй, вы меня убедили. Я и вправду не прочь посмотреть на эти диковинки.

– Не будем терять время? – Этьен поспешил взять быка за рога. – Или вы желаете еще потанцевать?

В ответ женщина вновь рассмеялась.

Они степенно, даже величаво, направились к лестнице на второй этаж, где, вероятно, среди прочих комнат находились и покои, отведенные Этьену. Я смотрела им вслед, испытывая чувство, чрезвычайно напоминающее искреннюю детскую обиду. Даже хотелось заплакать, но я запретила себе это делать. Слишком много чести для некоторых коллекционеров.

Кстати, любопытно, у него действительно имеются все эти хваленые портсигары? Или это исключительно предлог, призванный убедить даму подняться наверх? Жаль, я никогда этого не узнаю. А впрочем… Почему бы и нет?

Я решительно вскинула голову. Конечно, такой поступок противоречит всем возможным правилам приличия, но, с другой стороны, ситуация и без того давно уже вышла за рамки приличий.

По лестнице, устланной тяжелым зеленым ковром, сновало не так много людей, как обычно бывает на столичных балах, и все же достаточно, чтобы на меня не обращали внимания. Я старалась держаться на несколько ступенек ниже, чем интересующая меня пара. Веер также был наготове: он позволял быстро скрыть лицо в случае, если бы Этьен надумал обернуться. Однако же этого не произошло.

Несколько ближайших к лестнице комнат второго этажа были предназначены для нужд гостей, об этом свидетельствовали распахнутые настежь двери. Здесь можно было передохнуть, написать срочное письмо, поправить прическу и даже заняться кое-чем совсем непристойным, если верить намекам нашей наставницы, мисс Клавдии. Этьен и его спутница прошествовали дальше, вероятно, к тем покоям, где поселили молодого графа радушные хозяева. После поворота коридор был совершенно пуст, и я не решилась туда заходить. Лишь осторожно высунула голову, чтобы увидеть и запомнить, какая именно дверь захлопнется за страстной парой.

Какое-то время я стояла, тяжело дыша, прижимаясь спиной к прохладной стене, не в силах ни на что решиться. Затем рассудила, что уж лучше стоять в пустом коридоре, рискуя быть замеченной случайным слугой, чем здесь, на виду у массы гостей. В крайнем случае притворюсь, будто заблудилась. Приняв такое решение, я переместилась ближе к заветной двери. Потом – тихонько, ненавязчиво, словно стараясь сама этого не заметить, – сделала шаг в нужном направлении. Еще шаг и еще…

Наконец я замерла у двери и прислушалась. Изнутри не доносилось никаких звуков, или же их заглушал шум бала, достигавший и этой части дома.

– Мм… Какой вкусный запах источают эти пирожные! – Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда из-за двери весьма отчетливо послышался голос дамы. – И как только вы успели об этом позаботиться?

– У меня весьма расторопный слуга.

Гарри! Еще один предатель! И вообще, они сюда что, сладости есть пришли? Если так, может, позвать Амелию? Она со своей любовью к конфетам наверняка будет рада. При мысли о подруге в голове слегка прояснилось.

– Итак, – выразительно произнес Этьен, – немного вина и это замечательное пирожное?

– Пожалуй, но чуть позже. Прежде я бы хотела освежиться.

– Ванная комната вон там. Чувствуйте себя как дома. На ширме висят чистые полотенца. Если чего-нибудь не хватает, вам стоит только сказать.

– Благодарю вас.

Застучали по полу каблучки, дважды скрипнула (открываясь и закрываясь) внутренняя дверь.

– Я буду в соседней комнате! – предупредил Этьен, повысив голос, что позволило мне расслышать его слова особенно отчетливо.

Последовал стук, издаваемый обувью потяжелее, и снова дверной скрип.

Я осторожно взялась за ручку. Сделала пару вдохов и выдохов, заставила себя вспомнить, кто находится внутри, – и решилась.

В первой комнате, как и следовало ожидать, никого не было. Справа доносился шум льющейся воды. На столе, помимо двух пустых бокалов и бутылки вина, стояли фарфоровые блюдца с потрясающими воздушными пирожными, которые так и хотелось попробовать. Одно из них уже было посыпано сахарной пудрой. Сосуд с остатком пудры, по форме напоминающий соусницу, стоял рядом. Что ж, они действительно не теряют времени зря.

Гнев, еще недавно притупленный страхом разоблачения, вновь поднял голову, и я снова испытала это чувство во всей его мощи. Значит, он подготовил для нее коллекцию портсигаров, десерт и последующие приключения в спальне, где в данный момент, вероятно, и находился. Полагаю, при такой насыщенной культурной программе они не будут в обиде, если я угощусь одним-единственным пирожным? Я ведь имею право хотя бы на такую мелочь?

Я схватила первое попавшееся пирожное, откусила. Оно действительно было вкусным, а сахарная пудра таяла приятной сладостью на языке. Обожаю эту посыпку.

Я взяла чайную ложку с длинной изящной ручкой, зачерпнула пудры прямо из «соусницы» (ложечка получилась полная, даже с верхом) и с каким-то мрачным удовольствием отправила в рот. Посмотрим, как отреагирует Этьен на мое присутствие. Посмотрим, что он скажет. Еще одна ложка (чем больше я съем, тем сильнее он разозлится) и еще.

Голова почти сразу отяжелела, ложечка чуть не выпала из рук. Видимо, я слишком разнервничалась, и это плохо отразилось на моем состоянии. Надо бы добавить еще немного глюкозы. Я с некоторым трудом набрала очередную порцию сахарной пудры (пальцы отказывались крепко держать ложку) и уже почти поднесла ее ко рту, когда из соседней комнаты появился Этьен.

– Что ты здесь делаешь?!

Несмотря на странное состояние (глюкоза определенно не помогла, голова закружилась, а ноги ослабели), я заметила, что с него слетел недавний лоск прожигающего жизнь аристократа. Этьен подлетел к столу, взглянул на надкусанное пирожное и побледнел:

– Ты его ела? Мейбл, ответь!

– Да, – протянула я. – Его и пудру… Очень вкусно.

– Ты в своем уме?

Я хотела высказать в ответ на такое невежливое замечание все, что накопилось в душе за последние полчаса, но язык ворочался с трудом.

– Сколько ты съела? – В глазах Этьена мне почудился неподдельный ужас. – Сколько ложек ты съела?

Я начала задумчиво загибать пальцы и, видимо, потратила на это занятие последние силы, поскольку внезапно осела ему на руки. Нет, сознания я не потеряла, но реакция замедлилась, и все происходило как в тумане.

Чертыхаясь, Этьен уложил меня прямо на ковер (нет бы до ближайшей кушетки донести!) и что есть мочи заорал:

– Гарри!

Меж тем меня начала сковывать дрема, приятно отяжелели веки. Но досадное похлопывание по щекам заставило распахнуть глаза. Я попыталась возмутиться столь неподобающим поведением, но с губ слетело лишь невнятное бормотание.

– Я тут, ваша милость! – послышалось с другой стороны комнаты.

– Выпроводи нашу гостью, быстрее! – процедил Этьен.

– Конечно, это мы мигом! – пообещал преданный слуга и склонился надо мной. – Барышня! Вам пора!

– Да не эту! – рявкнул граф. – Ту, вторую!

Но в этом не было необходимости. Гостья, внимание которой, без сомнения, привлек шум в гостиной, уже выскользнула из ванной.

– Я вижу, у вас здесь сложности, – заметила она, проявив, прямо сказать, чудеса наблюдательности. Жаль, что у меня слишком плохо ворочался язык для колкого комментария. – Пожалуй, не буду вам мешать.

Она ловко шмыгнула за дверь.

– Крысы бегут с тонущего корабля.

Удивительно, но я произнесла это вслух, пусть и не слишком отчетливо.

– Да что же стряслось? – всплеснул руками слуга, предварительно убедившийся, что гостья не осталась подслушивать за дверью.

– Она съела несколько ложек порошка, – зачем-то наябедничал Этьен.

– Ох ты, батюшки!

И почему их всех так шокирует этот факт? Неужели настолько жалко сахарной пудры?

– Что же теперь делать-то? – продолжал причитать Гарри.

– Помоги дотащить ее до ванной!

Это еще зачем?

– Не хочу! – запротестовала я, когда эти двое совершенно бесцеремонно подхватили меня с двух сторон.

– Не надо было ходить куда не просят и есть что попало! – не останавливаясь, отчитал меня Этьен.

Я обиженно насупилась. Кто он такой, в конце концов? И почему именно ванная?

Вскоре меня опустили на пол, и я получила возможность немного отдышаться. В глазах двоилось, и все же мне удалось более-менее осмотреться. Ванна, над которой было закреплено новомодное изобретение – магический бойлер, нагревающий воду. Ширма, которую, кажется, упоминал Этьен в разговоре со своей пассией. Небольшой камин (не мерзнуть же во время купания зимой!). И чугунный унитаз, предмет, постепенно заменявший ночную вазу в богатых домах.