Ольга Куно – Институт идеальных жен (СИ) (страница 43)
– Да, мы учились вместе в пансионе, – графиня Ламбер мечтательно улыбнулась. – И танцевали на балах… иногда они нам казались довольно утомительными…
– Не знаю, мне они всегда нравились, – мечтательно отозвалась директриса и тут же спохватилась: – Да, думаю, леди де Кресси просто необходимо отдохнуть. Мы выедем завтра с утра. Амелия, ступайте к себе.
Я вздохнула и, понимая, что дальнейшие протесты сочтут за капризы избалованной девчонки, начала подниматься в свою комнату.
Дождавшись, пока наверху хлопнет дверь, возвещавшая, что Амелия де Кресси все-таки зашла в комнату, мадам Клодиль повернулась к бывшей соученице, а ныне супруге графа Ламбера.
– Как я понимаю, тебе не нравятся эти девушки, Розалинда?
– Что ты, милая, они очаровательны.
– Тогда почему ты так хочешь спрятать их в моем пансионе?
Графиня Ламбер улыбнулась:
– Клодди, ты же сама по пять раз на дню твердишь юным особам, что доступность обесценивает любовь. Моему сыну и племяннику в этой истории все слишком легко дается. Настало их время приложить хоть какие-то усилия…
Сборы на бал вышли очень сумбурными, но в этом и была вся Амелия. Я так и не поняла, как ей удалось организовать наш небольшой побег, но в назначенное время мы, одетые и причесанные, сидели в карете друг напротив друга. Выезжая за ворота, я оглянулась. Показалось, или занавеска в комнате, которую заняли родители Этьена, дрогнула? Впрочем, в сумерках я могла и ошибиться.
До места добрались достаточно быстро, и меня захватила обычная суета, царящая почти на всех балах. Вместе с людским потоком мы с Амелией неспешно проследовали в зал, в центре которого уже кружились пары.
Я проследила за ними без особого интереса, но вдруг едва не задохнулась от удивления. Потому что возле ближайшей колонны стоял… Этьен!
Кажется, Амелия что-то говорила, но я уже не слушала. Я ошеломленно застыла, инстинктивно схватившись за спинку удачно подвернувшегося стула, чтобы справиться с целой гаммой нахлынувших эмоций. Изумление: откуда он здесь взялся? Радость: ура, он совсем рядом! Обида: почему он не взял меня с собой? Возмущение: с каких это пор посещение балов называется «делами»? Возможно, я бы даже поверила, что Этьена привело сюда исключительно чувство долга, ведь именно праздники становятся порой удобным предлогом для важных встреч и нужных знакомств, но… Доверию чрезвычайно мешала дама, руку которой он сжимал в данный момент самым неподобающим образом!
Впрочем, сказав «дама», я не отдала незнакомке должное. Это была не просто дама, а шикарная женщина, из тех, вслед которым не способен не обернуться даже самый хладнокровный мужчина, даже самый преданный муж. Пышная грудь, изящные руки, чувственные губы и столь же чувственный взгляд серых глаз, самую капельку раскосых – ровно настолько, чтобы придать внешности изюминку, но недостаточно, чтобы она выглядела чужестранкой. Пышные черные волосы, уложенные в замысловатую прическу при помощи жемчужных заколок. Платье тоже украшено жемчугом и сшито так, чтобы не скрывать прелестей соблазнительной фигуры. Все в меру, баланс подобран идеально: приличия вроде бы соблюдены, и в то же время мужчины буквально пожирают красотку глазами, несомненно, представляя ее в своей постели. И эта стерва, то есть, простите, дама, щебечет что-то на ухо Этьену!
Я сделала глубокий вдох, с трудом удерживаясь от недостойного порыва запустить в этих двоих стулом. Но вместо этого, как истинная леди, расправила плечи и величественным шагом направилась… к наиболее удобному для подглядывания месту. А именно – к широкой лестнице, по которой то и дело сновали вверх и вниз веселящиеся гости. Отсюда я неплохо видела Этьена и его спутницу, а вот риск быть замеченной сводился к минимуму.
Кажется, еще совсем недавно я размышляла о том, что Этьен ничего мне не должен, как сложится наша дальнейшая жизнь, неизвестно, а наши отношения, как бы хороши они ни были, могут прерваться в любую секунду, и с этим следует смириться. Куда только девались все эти мысли? От моего благородства и благодушия не осталось и следа. Да как он посмел?! Да какое имел право? Как мог рисовать указательным пальцем круги на ее ладони? Почему подпустил ее так близко? Не пресек столь безобразные и откровенные попытки флиртовать?
Заиграл вальс, и эти двое почти сразу же закружились в танце, словно он заранее ее ангажировал. Впрочем, почему «словно»? Наверняка именно так оно и было. Мой наблюдательный пункт стал менее удобен, и я начала осторожно перемещаться по залу, стараясь не потерять из виду кружащуюся парочку. По пути столкнулась с какой-то дамой, случайно наступила на ногу одному джентльмену и едва разминулась с лакеем, который нес заставленный бокалами поднос. И наконец коснулась пальцами прохладной каменной колонны, возвышавшейся совсем близко к месту для танцев.
Вон она, эта пара. Я вдруг осознала, что Этьен одет так же, как во время злополучной партии в карты. По последней моде в самом неприятном ее проявлении. Один жилет выглядывает из-под другого, и одежда снова настолько тесная, что, кажется, вот-вот затрещит по швам. И как только ему удается танцевать в таком наряде, не сбивая дыхания?
Пальцы Этьена как бы невзначай скользнули по оголенной спине незнакомки. От этого зрелища по моей собственной спине пробежали мурашки. Партнерша улыбнулась, обнажая прекрасные белоснежные зубы. Интересно, какими средствами она пользуется, чтобы поддерживать свой рот в таком превосходном состоянии? Как-никак уже не девочка. Надо будет при случае спросить ее совета: быть может, мне тоже пригодится когда-нибудь, лет через десять. Или пятнадцать, мысленно добавила я, тщетно пытаясь обнаружить на лице незнакомки хоть какие-то признаки спрятанных под пудрой морщин.
Увлеченная подсматриванием, я даже привстала на цыпочки, и тут какая-то пара на несколько секунд загородила мне обзор. Я покрутила головой и почти сразу вновь обнаружила Этьена. Он так мило улыбался партнерше, что у меня екнуло сердце. Раз-два-три, раз-два-три… Длинные мужские пальцы сжимают маленькую трепетную ручку. Раз-два-три… Заколка падает на пол, но женщина лишь смеется, без сожаления наступая на украшение каблучком изящной туфли. Интересно, она со всеми вещами, сослужившими свою службу, так поступает? А с людьми?..
Музыка отыграла, танцующие остановились. Кавалеры благодарили дам за танец, кто словесно, а кто традиционными, заученными кивками. Дамы отвечали не менее заученными реверансами. Вальс почти сразу же сменила мазурка, но счастливая парочка (иначе интересовавших меня мужчину и женщину было не назвать) предпочла сделать перерыв. Я едва успела спрятаться за колонной, поняв, что они двинулись непосредственно в мою сторону.
– Вы великолепно танцуете.
Голос Этьена прозвучал совсем близко, и я прижалась к гладкой каменной поверхности, стараясь не дышать.
– Вы преувеличиваете.
Невзирая на смысл сказанного, дама и не скрывала, как довольна похвалой.
– Эй, любезный!
Я отчетливо слышала негромкое позвякивание бокалов на подносе у лакея. Надо же было этим двоим устроиться с противоположной стороны моей колонны! Хорошо, что она была достаточно широкой: именно это позволяло мне до сих пор оставаться незамеченной.
– Неплохое вино, – заметила дама. – Да и закуски у них неплохи. Значительно лучше, чем можно было ожидать в эдакой глуши, вы не находите, граф?
Что же ты делаешь в этой глуши, если такая привередливая? Сидела бы в своей столице и горя не знала! И тогда с тобой едва ли познакомился бы Этьен, который, напротив, предпочитает провинцию…
– Глупости, – пренебрежительным тоном возразил он. – Вино недостаточно выдержано. Такой сорт необходимо продержать хотя бы лет пятьдесят, а тут… Не удивлюсь, если и сорока не будет. Вот я прихватил с собой пару бутылочек для настоящих ценителей. Хотел подарить хозяину, но вовремя сообразил, что он даже не заметит разницы между напитком богов и эдаким вот пойлом.
– И что же, теперь вы будете пить свой божественный нектар в гордом одиночестве?
– Надеюсь, что не в одиночестве.
Трудно было не уловить намека в этих словах. Во всяком случае, его партнерша по танцу явно не была настолько глупа. Тем не менее она предпочла сделать вид, будто ни о чем не догадалась.
– Вы слишком строги к местному обществу. Оно по-своему мило. И привлекательно в своей первозданной свежести. Взгляните хотя бы на местных девушек. Они очаровательны.
– Глупости! – с жаром оборвал ее Этьен. – Вы – самая очаровательная женщина на этом балу, и отлично это осознаете! Все эти юные прелестницы и в подметки вам не годятся.
– Думаю, вы заблуждаетесь, – откликнулась «самая очаровательная женщина» с таким профессиональным кокетством, что меня замутило. – У них есть передо мной огромное преимущество: они так молоды!
И она вздохнула с показной тоской.
– Ерунда, – страстно зашептал Этьен. – Поверьте человеку с опытом. Юные угловатые девицы, которые ничего не умеют и знают жизнь лишь по сентиментальным романам, никогда не сравнятся с истинной женщиной.
Краска стыда залила мои щеки. Казалось, лицо пылает так, что еще чуть-чуть – и огонь перекинется на колонну. Кстати, это было бы даже неплохо, особенно если бы Этьена хоть немного обожгло.