Ольга Куно – Институт идеальных жен (СИ) (страница 35)

– Да какая ящерка? – всплеснула руками женщина. – Постоялица. Только вот исчезла она.

– Как исчезла?

– Да кто ж ее знает? Пришли с утра, а дверь открыта и женщины нигде нет, а на постели ящерка эта… Хозяин ее подобрал, да с тех пор души в ней не чаял… А она убегла…

– Женщина?

Я окончательно запуталась.

– Ящерка, – назидательно отозвалась подавальщица. – А ежели в город надо, так мой Томас поедет. Аккурат в обед! Ему почту надобно получить! Он вас и отвезти может, и назад потом забрать!

Я взглянула на Мейбл, с интересом прислушивающуюся к нашему разговору. Подруга покачала головой, из чего я заключила, что вполне могу отправиться в город с упомянутым Томасом самостоятельно, и попросила подавальщицу сказать парню, чтобы не уезжал без меня.

– Мейбл, а ты что обо всем этом думаешь? – спросила я у подруги, усаживаясь за стол и хватая двумя руками кружку с кофе. – О, горячая!

– Доброе утро! – раздался за спиной голос графа Аттисона.

От неожиданности я подскочила и расплескала кофе.

– Рейнард!

Я с укором взглянула на своего жениха. Больше всего он напоминал медведя, разбуженного зимой.

Не дожидаясь приглашения, он сел рядом со мной и потянулся за кофейником.

– Доброе утро! – между тем поприветствовал нас Этьен, занимая место рядом с Мейбл.

Судя по тому, какими взглядами обменялись эти двое, я была абсолютно права в своих предположениях. Оставалось только придумать способ, чтобы соединить их. Я невольно взглянула на жениха, предназначенного мне с рождения. Он задумчиво пил кофе и даже не смотрел в мою сторону.

Заметив мое праведное возмущение, Этьен доверительно произнес громким шепотом:

– Не берите в голову, он всегда такой с утра.

– Глупости! – отозвался тот. – Я просто не выспался, потому что кое-кто храпел!

Он выразительно взглянул на кузена.

– Я не храпел! – возразил последний, почему-то косясь на Мейбл.

– А еще вы оба бегали по комнате, хлопали дверью и ругались, – невинно заметила я.

Мужчины с досадой переглянулись.

– Мы видели игуану, – признался Этьен.

– И даже пытались ее поймать, чтобы вернуть законному владельцу, – подхватил Рейнард.

Эти двое пели так слаженно, словно придумывали совместные оправдания не в первый раз. Впрочем, учитывая родственные связи и незначительную разницу в возрасте, скорее всего, так оно и было на самом деле. Наверняка в детстве они проводили немало времени вместе.

– И что же случилось? – поинтересовалась Мейбл, старательно сдерживая улыбку.

– Она меня укусила! – Этьен продемонстрировал нам руку, на которой виднелись следы зубов.

– Это не опасно? – встревожилась подруга. – Надо промыть и перевязать!

– Он приложил подорожник, – хмыкнул Рейнард, допивая кофе и со стуком ставя кружку на стол.

Этьен был прав: после кофе граф Аттисон пришел в свое обычное, то есть просто дурное, расположение духа.

– Жаль, что вы ее не поймали.

Мейбл кинула сочувственный взгляд в сторону трактирщика, неподвижно сидевшего за стойкой.

– Да, – кивнул Рейнард и сменил тему: – Думаю, нам пора собираться.

– Собираться? Куда? – удивились мы трое.

– В пансион, разумеется. Не думаете же вы, что мы так и будем колесить вчетвером по дорогам?

Я вздохнула, потому что как раз об этом и думала. Но вслух произнесла:

– Вообще-то нам и втроем было неплохо!

За что получила гневный взгляд от Рейнарда, протестующий – от Этьена и виноватый – от Мейбл.

– Рейнард, не думаю, что возвращение в пансион – хорошая идея! – возразил Этьен, которого замечание кузена явно не привело в восторг. – Я понимаю, выглядеть самым мудрым в компании – крайне приятно, но, будь любезен, вспомни о той причине, по которой Мейбл сбежала из пансиона.

– Ты имеешь в виду жирного старикашку, возжелавшего купить себе молоденькую жену? – Рейнард отмахнулся. – Проблемы, дражайший кузен, надо решать, а не бегать от них всю оставшуюся жизнь. Тем более что эта конкретная проблема наверняка уже разрешилась сама собой. Не думаю, что после побега Мейбл Годфри по-прежнему заинтересован в этом браке. Тут как-никак задета его гордость.

– Да, но он нанял шпиков следить за ней! – возразила я. – Мне довелось лично пообщаться с ними в «Оазисе». Я даже была вынуждена назвать свое имя и представиться невестой Этьена.

– Даже так? – Рейнард почему-то вновь нахмурился и недовольно взглянул на кузена: – Интересно, где в этот момент был ты… – А затем он перевел взгляд на слегка покрасневшую Мейбл. – Впрочем, нет, уволь меня от объяснений.

– Где бы ни был в тот момент Этьен, я не собираюсь возвращаться в пансион и снова выслушивать глупости о том, чем должна восхищаться женщина в супружеской спальне! – отчеканила я.

– Любопытно. – Брови графа Аттисона поползли вверх. – И чем же?

– Генофондом, – ласково подсказала Мейбл. Нахмурилась, припоминая формулировку. – Поскольку мужчина – существо слабое и падкое на лесть, его надо непременно хвалить и восхищаться, – заученно отбарабанила она, будто показывала наставнице, что выучила урок.

– Чьим генофондом будем восхищаться первым? – поддержала я подругу.

Кузены переглянулись.

– Знаешь, похоже я слегка погорячился с вашим возвращением в пансион, – пошел на попятный Рейнард. – Наверняка этот Годфри просто так не отступится.

– Думаю, да, – поспешно согласился Этьен. – И если никто не против, мы задержимся здесь на несколько дней.

Мы с Мейбл переглянулись и кивнули, соглашаясь с первым здравым предложением за все утро.

– Жаль все же, что вы не поймали игуану, – говорила я чуть позже, сидя рядом с женихом в двуколке, которую нам щедро предоставил хозяин постоялого двора. Вернее, в ответ на просьбу Рейнарда он вяло махнул рукой, пробормотал: «Берите, что хотите», – и снова впал в депрессию. Рейнард не стал ничего уточнять, а просто положил несколько серебрушек на стойку и направился в конюшню. Звон монет за спиной возвестил, что трактирщик все-таки скинул их в ящик стола.

В конюшне граф Аттисон непререкаемым тоном отдал несколько распоряжений конюху, лично проверил упряжь, и вскоре мы уже катили по дороге. Я с тихой завистью посматривала на гнедую пару. Не самые резвые, но все-таки это были лошади. В поместье я часто сама правила фаэтоном: отец научил меня, когда мне исполнилось тринадцать.

В пансионе лошадей не было. Более того, наставницы постоянно твердили, что истинной леди можно лишь сидеть на пассажирском сиденье и восхищаться, как правит фаэтоном мужчина, даже если у него кривые руки и он рвет лошадям рты.

К Рейнарду это не относилось. Я действительно восхищалась его точными, обманчиво-расслабленными движениями. Перчатки из серой кожи плотно обтягивали кисти рук, и я невольно залюбовалась ими, вспоминая, как вчера они обнимали меня, удерживая, чтобы я не вцепилась Мейбл в волосы.

Увлекшись, я пропустила момент, когда Рейнард остановил лошадей и что-то у меня спросил.

– Что?

Я почувствовала, как краснею, точно меня застукали за недостойным занятием. В принципе, так оно и было.

– Хотите? – Жених протянул мне вожжи.

Я недоверчиво посмотрела на него.

– Вы действительно дадите мне?.. Конечно, хочу, – спохватилась я, забирая вожжи из рук графа Аттисона. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу радостной толпой пробежали мурашки. Я даже украдкой осмотрела себя: может, мы наехали на муравейник? Но нет, ничего не было, только в животе будто бы порхали бабочки. Или кто там обычно порхает, если верить романам? Решив разобраться со своим внутренним животным миром позже, я аккуратно послала лошадей легкой рысью, приноравливаясь к их ходу.

– Хорошо, – одобрительно произнес Рейнард, внимательно следя за мной, чтобы в случае необходимости перехватить вожжи.

Я не возражала: лошади были незнакомыми и неизвестно как выезженными, поэтому помощь могла оказаться нелишней.

Дорога была сухой и немноголюдной, так что до города мы доехали достаточно быстро, после чего Рейнард вновь перехватил у меня поводья.

– Я ничуть не сомневаюсь в ваших умениях, – сказал он, заметив мой недовольный взгляд, – но мы сейчас не в том положении, чтобы привлекать излишнее внимание.

Довод был достаточно разумным, и мне пришлось согласиться. Двуколка подъехала к магазину, где в витрине были выставлены два платья – клетчатое и кипенно-белое.