Ольга Куно – Институт идеальных жен (СИ) (страница 32)

От змеи мои мысли плавно переместились к игуане. Предположение, что огромная ящерица бродит по дому, заставляло ощутимо напрячься.

– Как вы думаете, игуану уже поймали? – с надеждой в голосе поинтересовалась я.

– Вряд ли, – отозвался Рейнард, тоже пришедший в благостное расположение духа после еды.

Он откинулся на спинку стула и задумчиво смотрел, как кузен уплетает пирожки.

– Глядя на тебя, можно подумать, что либо ты тоже проходишь обучение в школе невест, либо недавно рубил дрова, – заметил он.

При последних словах я почувствовала, как щеки запылали, а Этьен закашлялся, подавившись очередным пирожком.

Недолго думая, Рейнард достаточно сильно ударил его по спине. Кашель прекратился, а Этьен хмуро взглянул на кузена.

– Я уже и забыл о твоем неординарном умении говорить под руку! – проворчал он, потирая спину.

– А чаще надо бывать дома, – с фальшивой доброжелательностью посоветовал граф Аттисон. – Тогда и память вернется!

– Интересно, а почему Этьен редко бывает дома? – лениво полюбопытствовала Амелия, явно борясь с дремотой.

– Исключительно по собственной глупости, – отрезал Рейнард, заводя, похоже, старую песню.

Этьен тотчас вскинул голову и ответил кузену, гневно глядя на него:

– Ничего подобного, и тебе это прекрасно известно.

– Раньше – да, но сейчас это лишь вопрос твоего упрямства, – подчеркнуто спокойно откликнулся Рейнард и сделал глоток из фарфоровой чашечки, которая казалась слишком маленькой и хрупкой в руках сильного мужчины.

– В данный момент из нас двоих упрямство проявляешь ты, – подался вперед Этьен.

К чаю он не притронулся. Это и хорошо: боюсь, в тот момент ни в чем не повинная посуда вполне могла бы треснуть в его пальцах.

– Хочешь опять пообщаться со мной в том же духе, как и днем? – сердито добавил он.

– Если это необходимо, – повел плечом Рейнард, сохранявший внешнее хладнокровие, но уже не такой расслабленный, как пару минут назад.

Амелия смерила обоих насмешливым взглядом.

– Дуэль однорукого с хромоногим? – полюбопытствовала она. – Право слово, я хотела бы на это посмотреть! Мейбл, на кого ты поставишь?

Ее улыбка была настолько заразительна, что я не удержалась, захихикав в голос. Мужчины немного посверкали друг на друга глазами, но в итоге тоже начали улыбаться. Я в очередной раз мысленно восхитилась умением соученицы разряжать обстановку.

– Он действительно наотрез отказывается возвращаться в столицу, – примирительным тоном произнес Рейнард.

– А почему? – с живым любопытством осведомилась Амелия, не желавшая оставлять щекотливую тему.

Этьен молчал. Граф Аттисон вопросительно на него посмотрел, дескать, рассказывать или как? Ренье передернул плечами. Мол, как знаешь, но учти, что я буду внимательно следить за повествованием. И если твои слова разойдутся с истиной, пеняй на себя.

Едва я закончила этот мысленный перевод, Рейнард заговорил:

– Вообще-то это страшная государственная тайна. – Он поглядел на Амелию, сделав страшное лицо, она ответила ему тем же. Граф Аттисон усмехнулся и продолжил: – Но по прошествии нескольких лет, а главное, после того, как у принца появился законнорожденный наследник, соблюдение секретности не столь уж важно. Да и слухи при дворе и без того ходят, так что… – Он махнул рукой, словно убедил самого себя во внутреннем споре, и перешел к рассказу. – Его высочество кронпринц Генрих – человек достаточно своеобразный. И самое главное, он не привык отказывать себе в собственных маленьких – или не очень – желаниях.

Я украдкой покосилась на Этьена. Пока тот, похоже, был солидарен с оценкой, данной его кузеном.

– Лет пять тому назад случилось так, что он проявил интерес к одной юной особе, которая происходила из знатной аристократической семьи. Интерес этот оказался взаимным. Тетушки, несомненно, приставленные приглядывать за леди, судя по всему, выполняли свою работу из рук вон плохо.

– Или очень хорошо, – возразила Амелия. – Полагая, что родство с принцем искупит позор семьи.

– Может, и так, – не стал спорить Рейнард. – В любом случае тайное свидание его высочества с молодой девой состоялось, и не исключено, что не одно. Это не так уж важно. Важен результат, совершенно логичный при таких отношениях: леди забеременела. Как вы сами понимаете, крайне неприятное обстоятельство, учитывая, что на тот момент она была не замужем и даже не помолвлена.

– И что же ее родители? – охнула я.

– Были, мягко говоря, в растерянности.

– Надеюсь, ее не выгнали из собственного дома? – хмурясь, осведомилась Амелия. – А что? – округлила глаза она, поймав мой взгляд. – В наше время полно родителей, которые заботятся о чести семьи именно таким образом. Отрекаются от не оправдавшего надежды отпрыска – что может быть проще? – и готово. Мы не с ним, мы просто случайно проходили мимо. Случайно посмотрели в его сторону, случайно пожили с ним в одном доме… лет эдак восемнадцать – двадцать.

– Конкретно таким образом родители девушки не поступили, – вернул нас от общественного к частному Рейнард. – Не стану называть имен, но семья эта была облечена немалой властью и предъявить требования к королю было в их силах.

– Но они этого не сделали? – Амелия подалась вперед, внимательно слушая жениха.

– Аудиенция состоялась. – Этьен криво улыбнулся.

– Но не увенчалась для семейства успехом? – уточнила я.

– Это с какой стороны посмотреть, – мрачно отозвался Этьен.

– Скажем так, родителей девушки удалось убедить, что любовником мог оказаться не кронпринц.

– Интересно, сколько это стоило казне? – невинно заметила Амелия.

Рейнард улыбнулся:

– Это обошлось недешево. Справедливости ради надо заметить, родители девушки и сами не были до конца убеждены, что виновный – именно наследник, но точно знали: это некто, близкий к престолу. Что еще более досадно, слухи быстро распространились по дворцу, и осведомленных стало больше, чем нужно. Королю пришлось действовать, причем действовать быстро и правильно. А факторов было много. С одной стороны, оскорбленные дворяне, которых следовало как-то успокоить. С другой – принц, репутация которого не должна была пострадать ни при каких обстоятельствах. Тем более что уже велись переговоры о женитьбе Генриха на одной из дочерей короля Франкии.

– И от девушки избавились? – охнула я.

Рейнард покачал головой:

– Ни в коем случае! Даже будучи бастардом, этот ребенок несет в себе королевскую кровь! Кто знал, будут ли у принца другие дети, будут ли среди них мальчики, окажутся ли все здоровыми, доживут ли до того времени, когда Генриху понадобится наследник. Такого ребенка нельзя было терять из виду, его образование нельзя было пускать на самотек, а кроме того, нельзя было передавать право опеки чужому мужчине, желания которого могли бы хоть в чем-то пойти вразрез с королевскими интересами.

– И какой же из этого следует вывод? – осведомилась Амелия тоном прилежной ученицы.

– Вывод прост. Требовался человек, который взял бы вину на себя. Достаточно близкий к трону, чтобы те, кто был в курсе сплетен, поверили в его причастность. То есть в отцовство.

– Другими словами, стали искать козла отпущения, – уточнила Амелия. Этьен одобрительно хмыкнул. – Как я понимаю, нашли?

– Нашли, – спокойно подтвердил Рейнард.

– Как я понимаю, вот этого молодого человека? – Моя соученица вопреки всем правилам этикета указала на Этьена пальцем. Тот склонил голову, изобразив по-светски неискреннюю улыбку на лице. – А его мнение хотя бы спросили?

– Разумеется, – отозвался Рейнард.

– О да, – протянул его кузен. – По такому случаю собрали целый семейный совет. Впрочем, заранее подготовив имена кандидатов. А впрочем, нет, кажется, имя там было только одно.

– И ты согласился? – удивленно выпалила я.

– Кто же станет отказывать его величеству в маленьких просьбах, – снова фальшиво улыбнулся Этьен.

– Но ты ведь на ней не женился?

Несмотря на то что речь шла о делах давно минувших дней, я сочла необходимым уточнить этот вопрос.

– Конечно же, нет, – ответил за кузена Рейнард. – Я ведь упомянул: ни король, ни принц не желали отдавать возможного наследника чужому мужчине. За Этьена из казны выплатили компенсацию, девушку просто отправили подальше от столицы, в далекий замок, где она и ее ребенок как сыр в масле катались и, насколько мне известно, катаются до сих пор. У них там раздолье, свежий воздух, игрушки, драгоценности… и никаких отцов. Так что брака от Этьена никто не требовал.

– Конечно, – едко отозвался тот. – Меня выставили не только совратителем, но еще и подлецом, не готовым нести ответственность за собственные поступки.

Рейнард раздраженно возвел глаза к потолку:

– Не надо говорить об этом с таким трагизмом. Подобные случаи происходят на каждом шагу, к тому же о той истории давно уже позабыли.

– И никакого наказания не последовало? – недоверчиво спросила Амелия.

– Ну почему? Король «разгневался» и на время приказал Этьену не появляться при дворе, – равнодушно откликнулся граф Аттисон. – Только и всего. Согласен, это было сопряжено с некоторыми неудобствами, но ничего страшного или непоправимого не случилось. Наш же общий знакомый ведет себя так, словно ему высочайшим указом отрубили ногу.

– Фамильная честь, конечно же, не в счет, – с сарказмом констатировал Этьен.

Рейнард шумно выдохнул, демонстрируя таким образом собственную досаду: