Ольга Кравченко – Второй шанс (страница 11)

— Ты, случайно, ничего не перепутала? Я внутри меньше, чем снаружи.

— Ничего, сколько съешь, если хочешь, то я тебе помогу. — ответила девушка, раскладывая столовые приборы.

— Что поможешь? Будешь кормить меня? — пошутил я.

— Нет, съесть помогу. Тут на двоих, я специально так взяла.

Я усмехнулся, первый раз за очень долгое время у меня стало легко и тепло на душе. Может быть это чувство не надолго, но от этого менее ценным оно не стало.

— Тогда помогай.

Мы ели, весело болтали, потом сон незаметно сморил меня. Зира, так звали служанку, уложила меня. Проснулся я только на следующий день.

— Ты теперь всегда так будешь засыпать на полуслове?

— Думаю, это не войдет в мою привычку. — смутился я.

— Я принесла воды для умывания, тебя умыть или сам справишься?

Это уже слишком! А как меня мыли, пока я лежал без сознания? От этих мыслей кровь залила мне щеки.

— Боюсь потерять остатки самоуважения, сам справлюсь. — буркнул я, чтобы скрыть смущение.

— Не буду мешать тебе сохранять свое самоуважение. — фыркнула Зира и вышла из комнаты.

В углу комнаты, за ширмой стояли маленький таз, чтобы умыть лицо, большой таз и большой кувшин с теплой водой, бутылочка с жидким мылом и мягкие лоскуты для того, чтобы обмыть тело. Тут же за ширмой на стене висело большое медное зеркало. Как же давно я себя не видел. Из зеркальной глубины на меня смотрел незнакомый эльф, у него были светлые волнистые волосы с тонкими темными прядками на висках, волосы едва достигали плеч, я никогда не носил их так коротко. Возле губ пролегла складка, которой раньше не было, только глаза остались прежние, зеленые и грустно смотрели на меня. На груди, плечах, животе везде, где только было видно, вились уродливые шрамы, давние и едва зажившие. Я поднял руку и провел по груди, незнакомец проделал то же самое. Да, печальное зрелище. Тут стукнула дверь, это Зира принесла еду, было слышно, как она поставила поднос на стол, и вышла из комнаты. Я взял один из лоскутов, густо намылил его и наклонился над тазом. Мыло пахло цветами, вода была теплой, как давно, в прошлой жизни, я так мылся. Я не спешил быстрее вымыться и бежать куда-то выполнять чьи-то приказы, хоть чуть хотелось почувствовать себя прежним, никому ни чем не обязанным. А что еда остынет, так пусть, съем и холодной, не привыкать. Когда я окончательно смыл с себя мыло, и накинул полотенце, то неожиданно почувствовал, как меня обнимают чьи-то нежные руки. Девичье тело прижалось к моей спине, и Зира принялась ласкать мои плечи, грудь, живот и ниже. Я повернулся к ней инашел её губы, первым на пол упало полотенце, потом платье соскользнуло с плеч девушки и с легким шуршаньем упало к нам в ноги. Кожа у Зиры пахла теми же цветами, что и мое мыло, она была теплой и нежной. Я провел рукой по маленькой груди и соски на ней сразу затвердели и стали похожи на розовые горошинки, я взял одну их них губами, девушка застонала и выгнулась мне навстречу. Потом мы оказались в постели, продолжили там. Может от волненья, но у меня все случилось очень быстро.

— Извини. — только и смог я выдавить от стыда.

— Ничего. — промурлыкала Зира, — Это потому, что у тебя давно не было женщины, расслабься, я все сделаю как надо.

Она легко коснулась своими губами моих губ, потом, так же легко и нежно принялась ласкать мою грудь, постепенно опускаясь к животу и ниже. От этих прикосновений, от тепла девичьего тела, во мне вновь проснулось желанье, и тут уже Зира не смогла бы ни на что пожаловаться. Потом мы еще долго не отпускали друг друга. Я не был девственником, да и Зира тоже не была неопытной девушкой, но были вещи, которым мы смогли научиться один у другого.

Положенные три дня быстро пролетели, с девушкой не было скучно, она была смешливой, и острой на язык. От неё я узнавал все новости, кто куда отправился, и какие гости приехали.

Когда я первый раз вышел во двор, то просто задохнулся от морозной свежести, я просто стоял как истукан и не мог надышаться. Ну почему раньше я никогда не замечал, как это прекрасно, простодышать. Потом я направился к конюшне, парни радостно встретили меня, Ниэлон поворчал для вида, что вся работа стала, но ругаться не стал. Я хотел разыскать Садора, но он сам нашел меня.

— Принц рассказал, что ты для меня сделал… — начал было я.

— Ой, да ну не смущайте мои нервы. — подражая какому-то торговцу перебил меня он. — Вы таки думаете меня растрогать и я буду страдать.

Я просто подошел к Садору и обнял его. У меня не было слов, чтобы отблагодарить его, но не сказать я не мог.

— Если нужна будет моя помощь, только скажи, я всегда приду.

Садор немного смутился, и чтобы скрыть смущение ответил.

— В конюшнях столько работы, что чем помочь искать не надо, вон, лошади стоят нечищеные-некормленные, воды нет, сена принести некому. — очень похоже на Ниэлона сказал он.

Я рассмеялся и пошел за сеном, действительно, работы здесь всегда много.

Ворон встретил меня радостным ржанием. Я тоже был рад его видеть. Я обнял его теплую шею и прижался к ней щекой, конь положил свою большую голову мне на плечо и замер в таком положении.

— Я почему-то знал, что найду тебя тут. — раздался голос Леолана.

— Где же еще быть конюху как не на конюшне.

Я повернулся лицом к принцу, негоже рабу стоять спиной к своему хозяину. Вид у него был какой-то встревоженный.

— Что-то случилось, господин?

— Тебя же здесь теперь ничего не держит? — вопросом на вопрос ответил принц.

В начале, я хотел ответить, что у раба не должно быть своего мнения, но из-за рабов не ссорятся с хранителями, да и не бегут с десятком солдат через весь город, чтобы остановить казнь.

— Не держит. — честно ответил я. — Но глупо уходить зимой, рискуя нарваться на голодных волков и не менее голодных оборотней.

— Значит, ты уйдешь весной. — задумчиво сказал Леолан.

Я не стал отвечать.

— А ты не рассматривал вариант остаться? — спросил принц.

— Господин, а вы не рассматривали вариант запереться в четырех стенах, и чтобы изредка вас выводили на прогулку? — теперь уже я ответил вопросом на вопрос. — Здесь я ваш раб, подаренный хранителями. Не надо говорить, что вы так не считаете, или что парни из конюшни тоже так не считают. Для остальных верно то, что я сказал.

— Я могу официально освободить тебя и признать равным нам. — с горячностью ответил Леолан.

— А в чем мы вам не равны? В том, что не живем в лесу? Так это не наш дом!

— Я не говорю про всех, я говорю про тебя. Я пока не могу заставить признать всех вас.

— А я такой же, как и мои родные, я не особенный, я один из них.

— Ты не прав!

— Так прикажите наказать меня, раз я не прав!

После этих слов в конюшне повисла тишина, только сейчас я понял, что мы с принцем почти кричали друг на друга. Леолан как-то растерянно и обиженно смотрел на меня, и этот взгляд подействовал на меня как ведро холодной воды.

— Извините. — выдавил я из себя и вышел из денника. Никого рядом не было, да я и не хотел никого видеть. Не останавливаясь, я вышел во двор, морозный воздух охватил меня и чуть остудил горящие щеки. Весь этот разговор, с самого начала был неправильный, не вовремя. Не стоило так говорить. Сейчас я это понимал, но во время спора с принцем, голова отключилась, уже пошел второй год, как я покинул родителей, не по своей воле, но ни им ни мне от этого не легче. Так я и стоял на морозе, пока не продрог до самых костей. Дома у нас никогда так холодно не было. Когда я зашел обратно, никто ничего не сказал мне, все были заняты своими делами, мне тоже не следует забывать о своих обязанностях. Ворон не виноват в наших с принцем спорах.

Леолан был в деннике и уже заканчивал чистить правый бок коня, я молча взял скребок и принялся чистить ему левый бок. Умное животное стояло смирно, только изредка переступало копытами.

— Извините, меня. Я был не прав. — первым заговорил я.

— Я все понимаю, — вздохнул принц. — Я тоже не прав, требуя от тебя остаться. Дом и родные это самое ценное, что у нас остается, кроме дружбы.

Больше мы этот вопрос не поднимали. Постепенно все вошло в свое привычное русло, я выполнял свои обязанности, Леолан помогал отцу. Все неприятности, которые должны случиться, случаются неожиданно. Одним утром Эскор оказался окруженным чужими войсками. Сам город стоял на возвышенности, захватить его было почти невозможно, а вот взять в осаду и завоевать измором это уже вопрос времени. Не знаю сколько продовольствия в городе, но лошадей можно содержать не больше месяца, да и то при условии, что корма им давать вполовину меньше обычного, думаю, с остальными дело обстоит также. Выходит, окружившим нужно просто подождать два-три месяца и Эскор сам сдастся на милость чужестранцев.

На крепостные стены никого не пускали, хотя до этого можно было подниматься на них свободно. Очень хотелось посмотреть, что делается вокруг. О чем я и сообщил Леолану, как только он явился к Ворону. Принц не стал задавать вопросов, а молча провел меня на стену. Вид открылся удручающий. Вокруг города стояли черные шатры, горели костры, ветер доносил смех и обрывки разговоров на чужом языке.

— Что им нужно? — спроил я у Леолана.

— Самое интересное, что они пока ничего не требуют, просто стоят под стенами и не пускают никого ни к нам, ни от нас, будто ждут кого-то.