Ольга Коротаева – Скандальный магазинчик брошенки, или Развод с драконом (страница 22)

– Потому что я вам нравлюсь.

Мужчина в удивлении приоткрыл рот, но тут же его закрыл и хлопнул густыми, как у девушки, ресницами. Я же продолжила со всей дружелюбностью:

– Вы мне тоже импонируете. Уверена, у нас с вами получится великолепный союз!

– Союз? – едва обретя дар речи, опять изумился он.

– Да! – уверенно кивнула я и наклонила голову набок. – Деловой союз. Вы поможете мне побыстрее оформить документы на магазин, а я незаметно проведу вас на улицу Мёртвых мастеров, чтобы вы продолжили своё расследование. Я так полагаю, вас долго не было из-за слуха, что призраки того района не любят мужчин? Вы побоялись быть раскрытым.

– Да вы не река, леди, – потрясённо произнёс мужчина. – Вы целый водопад!

– И вся эта энергия в вашем распоряжении, – ехидно рассмеялась я и подошла к двери. Распахнув её, позвала: – Пелли! Господин канцлер желает поговорить с тобой.

Камеристка вошла и, цепляясь за ручку корзины, неловко замерла посреди кабинета. Присев в книксене, она неуклюже поднялась и испуганно пролепетала:

– Вы что-то хотели, господин канцлер?

– Раздевайся, – ответила я за Финвальда.

Глава 34

Благо, маленькая дверца, которую я заметила за ширмой, вела в уборную. Там Пелли безропотно скинула платье и посмотрела на меня доверчивыми глазами оленёнка… Очень напуганного оленёнка! Помявшись, она всё же прошептала:

– Хозяйка, что вы задумали?

– Тебе придётся некоторое время поработать королевским канцлером, – тихо сообщила ей.

Кажется, на мгновение Пелли всё же утратила веру в меня, поскольку побелела как мел. Я не стала дожидаться, когда камеристку охватит паника, а подхватила платье и уверенно кивнула:

– Ты справишься. Я верю в тебя больше, чем в себя, ведь ты – моя незаменимая помощница.

Пелли тут же передумала падать в обморок и робко улыбнулась похвале, а я понесла женскую одежду Финвальду.

Мужчина стоял, скрестив руки на груди, и выглядел мрачнее тучи. Я положила свёрнутое платье перед ним на стол и ехидно поинтересовалась:

– Неужели вас остановит такая мелочь, как переодевание, господин Лунарис? Мне казалось, что ради дела вы способны перевернуть мир.

Канцлер переменился в лице и, покосившись на платье, передёрнул плечами:

– Да. Но разве идея не кажется вам невыполнимой? Я гораздо выше вашей служанки и намного шире в плечах.

– Во-первых, – я подошла к корзинке, которую камеристка оставила на полу, и вывалила из неё содержимое, – Пелли не служанка. Она кладовщица, арендодатель, а в будущем и совладелица самого популярного магазина белья в столице! Прошу проявить уважение.

Присев на корточки, выудила из кучи свёртков катушку ниток, иглы в кожаном чехольчике и ножницы, к которым прицепилась одна из кружевных подвязок – ярко-жёлтая с бирюзовым кружевом и золотистыми лентами. При виде неё канцлер почему-то попятился и машинально дёрнул ворот рубашки.

– А во-вторых... – я уверенно кивнула и, аккуратно отцепив подвязку, прикинула, что можно сделать с платьем Пелли, чтобы удлинить подол и расширить корсет. – Раздевайтесь!

– Здесь? – мужчина отступил ещё на шаг, но ударился об угол стола и чуть скривился от боли. – При вас?

– Я вас не съем, – пообещала канцлеру, аккуратно разрезая ткань. – К тому же, уборная занята. Там Пелли ждёт вашу одежду…

– Серебрена! – изумлённо выдохнул мужчина, и я оторвалась от своего занятия. Посмотрела на мужчину снизу вверх, а он сурово произнёс: – Вы предлагаете мне раздеться? Это же верх неприличия!

– Упустить шанс было бы верхом глупости, – сухо осадила его. – А вы человек разумный, господин канцлер. Погодите…

Встала и окинула его насмешливым взглядом:

– Неужели вы меня стесняетесь?

Канцлер сузил глаза и отчётливо скрипнул зубами, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Финвальд напоминал тигра, которого загнали кольями в угол, а тот вдруг вспомнил, что он далеко не жертва. И теперь сам хищно посматривал на меня, медленно расстёгивая пуговицы на форменном кафтане.

– Я лишь не хотел смущать вас, леди Драконар, – вкрадчиво сообщил он.

«Ой, напугал игольницу голым задом!» – саркастично фыркнула я и вернулась к экспресс-перекройке платья под мужчину.

Но, чуть позже, когда подняла глаза, то замерла не дыша.

Финвальд стоял передо мной в одних подштанниках, и выглядел мужчина потрясающе. Широкая грудь вздымалась от рваного дыхания, тугие мышцы перекатывались под загорелой кожей, поджарый живот, на котором при малейшем движении чётко проявлялись кубики пресса. Узкие бёдра и…

Я судорожно вдохнула и, скрывая накрывшее меня волнение, деловито уточнила:

– Это шёлк? Ткань на вид нежная и гладкая, но слишком уж прозрачная…

Канцлер внезапно шагнул ко мне, и я догадалась, что он не так понял мой внезапный профессиональный интерес. Хуже того, я сама до конца не была уверена, что интерес у меня исключительно профессиональный.

– Желаете убедиться, что ткань нежная и гладкая? – хрипловато уточнил мужчина.

Внезапно во рту пересохло, и взгляд снова устремился вниз, туда, где было на что посмотреть. Будущей супруге Финвальда явно повезёт в личной жизни!

– Мне лишь интересно, как сделали такой аккуратный шов, – пробормотала я, любуясь этим Аполлоном. – Шёлк трудная для обработки ткань, подшивать её нужно очень аккуратно.

– Я готов показать вам этот шов ближе, – вкрадчиво предложил Финвальд. – Гораздо ближе.

И сделал ещё шаг, сокращая последние сантиметры, разделяющие нас…

– Хозяйка? – раздался тоскливый и испуганный голосов Пелли. – Мне холодно!

Вздрогнув, я очнулась от сладкого наваждения, навеянного соблазнительным голосом мужчины, и отступила, выставив перед собой ножницы. Канцлер тут же вытянулся в струнку и поспешно сменил амплуа великого соблазнителя на роль футболиста, встав в позу вратаря перед пенальти.

– Обязательно покажете, – пригрозила я ножницами. – Вы обещали и я запомнила! А сейчас сойдёт и намётка. Но сначала отнесу моей помощнице одежду, чтобы она не простудилась.

– Помощнице? – нахмурился канцлер и, передёрнув плечами, тут же серьёзно предупредил: – Пусть ваша служанка остаётся там, где сейчас находится.

– Но одной мне придётся работать дольше, – отложив ножницы, предупредила я.

– Ничего, дверь на магическом замке, – облегчённо выдохнул он, всё ещё прикрывая самое ценное. – Даже король не войдёт, пока не сниму щит.

«Какие мы скромные», – умилилась я и, собрав одежду канцлера, отнесла Пелли.

Вернувшись, прикинула, где будет смётка и, отмотав нить, зубами перекусила её. Сунув в ушко кончик, привычным круговым движением завязала на втором конце узелок.

– Потерпите немного, – накидывая на мужчину искромсанное местами платье, попросила мужчину. – Я буду шить прямо на вас. Так быстрее… Только прикусите кончик языка, чтобы память не зашить. Примета такая у швей!

И приступила к работе. Намётку положила быстро и ровно. Всего несколько стремительных швов, и платье камеристки при надобности можно было бы надеть и на Терминатора. А теперь оставалось проверить, не видно ли разрезов.

– Руки вверх, – тоном, не терпящим возражений, скомандовала я. – Ага, вот здесь прикроем… Присядьте. А теперь подниметесь. Тут тоже положим шов. Повернитесь!

– Хы… – резко дёрнулся он.

– Стойте ровно, – осадила мужчину и добавила со смешком. – Это всего лишь иголка. Не кинжал!

– Честно признаться, – повинуясь моим приказам, задумчиво пробормотал он, – невидимый враг с окроплённым ядом кинжалом не так страшен, как вы с игольницей.

Я улыбнулась и нежно проворковала:

– Спасибо за комплимент. А вы смотритесь весьма мило в этом наряде. Густые реснички, длинные волосы… Лишь немного из образа выбивается щетина. Но мы это исправим!

– Я тщательно побрился утром, – он провёл пальцами по волевому подбородку и поморщился. – Впрочем, вы правы.

Для того, чтобы одежда Пелли налезла на мужчину, пришлось соединить между собой клиньями верхнее и нижнее платья. Смотрелось неплохо. Главное было — не делать в наряде резких движений, иначе вся эта конструкция разлетится быстрее, чем костюм стриптизёра.

– Готово! – возвестила я и, отложив страшное орудие (игольницу), полюбовалась результатом. – Осталось два штриха.

Подхватила чепчик Пелли и, приподнявшись на носочки, надела канцлеру на голову, но, встретившись с мужчиной взглядом, покачнулась и, чтобы удержаться, обвила руками шею Финвальда.

– Леди, – жарко выдохнул он. – У моей выдержки есть предел. Имейте совесть!

Я иронично выгнула бровь: