Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 44)

— Даже, если он её похитил? — возмущённо воскликнула я. — А как же самозащита?

— Не в этом случае, — покачнул головой Генрих и, обсигналив подрезавшего его водителя, добавил: — Разумеется, есть ситуации, когда она могла бы применить гипноз без лицензии. Но не против некромага.

— Не кажется ли тебе, — проговорила я, ощущая, как внутри нарастает беспокойство, — что у некромагов слишком много привилегий? — Генрих не ответил, и я нетерпеливо постучала пальчиком по его плечу: — Всё равно, не понимаю! Почему мы едем к его дому? Аноли прислала смс, что направилась в Крамор. Думаю, логичней, что очарованный маг увязался за ней…

— Логичней, — не отрываясь от дороги, кивнул Генрих. — И меня бы это полностью устроило. Вот только сообщение Аноли… странное. Она так не пишет.

— Так это некромаг написал! — догадавшись, подпрыгнула я. — Чтобы направить нас по ложному следу? Вот гад! Так ты думаешь, он потащил Аноли в свой дом?

Генрих крутанул руль, останавливая машину перед большой сверкающей витриной.

— Я быстро, — бросил он и выскочил из автомобиля.

Олдрик тут же повернулся ко мне:

— Как ты узнала про договор? — тихо спросил он. — Генрих рассказал?

Я скрестила руки на груди и, отвернувшись, ответила:

— Да. И я хочу увидеть, как ты его уничтожишь. Сегодня же! Всё равно придётся изображать в Краморе приманку для зверя… Так пусть хоть бонус от этого будет.

— Он тебе и это рассказал? — мрачно проговорил Олдрик.

Я резко развернулась и, едва сдержавшись, чтобы не выдрать старику оставшиеся волосы, холодно осведомилась:

— Значит, о ловушке Генрих молчал по твоей указке?! Ты не отец! Ты хуже врага… Предупреждён — вооружён, не слышал о таком?

— Я хотел защитить тебя, — воскликнул Олдрик.

— Больше никогда не пытайся меня защищать, — прошипела я и, приблизившись к нему вплотную, добавила: — Я не ребёнок, которого нужно держать в неведении! Я опаснее любой из ведьм! Хоть раз ещё полезешь в мою жизнь… — я на мгновение замолчала, собираясь с духом, и произнесла как можно спокойнее: — Я тебя убью.

Олдрик изменился в лице: кажется, впервые хранитель действительно испугался меня. Даже когда мы оказались в подземелье, и я изливала силу даймонии, он выглядел намного спокойнее. Боясь, что уверенность и хладнокровие покинут меня, я отвернулась к окну. Высматривая Генриха, убеждала себя, что всё сделала правильно.

— Айка, — тихо позвал Олдрик.

Услышав своё детское имя, я невольно вздрогнула, резко повернулась и ахнула: в руке Олдрик держал желтоватый лист. Конечно, я не увидела ни строчки, но и так было понятно, что это за бумага. Сердце моё заколотилось в два раза быстрее. Олдрик медленно протянул руку и церемонно произнёс:

— Последняя из даймоний! Я, хранитель Олдрик, позволяю уничтожить этот договор.

Я возмущённо подпрыгнула:

— Издеваешься? Сам же говорил, что ваши магические бумажки не порвать, не сжечь! Сам и уничтожай!

Олдрик грустно улыбнулся и покачал головой:

— Не могу. Он исчезнет сам после достижения договорённости. Но раз тебе необходимо видеть, как он будет уничтожен — сделай это сама. Ты сможешь. — Он кивнул на мои полупрозрачные руки: — Испепели синим пламенем.

Во рту мгновенно пересохло, а по шее пополз холодок: я посмотрела на Олдрика так, словно хранитель предложил мне немного прогуляться по политым бензином и подожжённым осколкам стекла.

— Спятил?!

Олдрик вытянул вторую руку и сложил пальцы особым образом: я видела ранее, как подобные движения делал и Генрих. Хранитель повторил манипуляции несколько раз, чтобы я всё хорошенько рассмотрела, а затем приказал:

— Повторяй!

— И не подумаю, — отшатнулась я. — Да у меня и не получится! Я ведьма, а не чёртов инститор!

— Хочешь уничтожить договор? — сурово спросил Олдрик. Я сжала зубы, а он с усмешкой кивнул: — Пробуй! Но если скажу «стоп», сделаешь так…

Он показал ещё одну замудрёную «фигу», и я беспомощно застонала: как это можно повторить?! Но избавиться от пут, сдерживающих нашу любовь, хотелось до смерти! Поэтому нерешительно подняла руки, пытаясь изобразить первую фигуру. После нескольких неудачных попыток, на кончике ногтя возник синий огонёчек: малюсенький, чуть больше искорки!

Я так испугалась, что взмахнула рукой, пытаясь стряхнуть искру, но Олдрик схватил меня за запястье и быстро поднёс к огоньку лист бумаги, тот мгновенно вспыхнул, чернея и скукоживаясь на глазах. Через несколько мгновений от договора не осталось даже пепла!

— Стоп! — рявкнул неизвестно когда появившийся в окне Генрих, и я послушно сложила вторую выученную фигуру, а потом только вздрогнула и уставилась на разъярённого инститора. — Вы с ума сошли?! Вызывать синий огонь в машине, посреди города… из рук ведьмы! Жить надоело?

Я только сейчас осознала, что сама смогла сжечь договор между инститорами, да ещё таким чудовищно жутким способом: руки затряслись, сердце замерло, а кожу на щеках словно стянуло льдом.

— Мара! — Генрих поспешно сел в машину и, перегнувшись через сидение, коснулся пальцами моего лица: — Тебе плохо! Ты так побледнела… — Он повернулся к Олдрику и прорычал: — Ты спятил? Что творишь? — Я медленно выдохнула и сжала кулаки, а инститор растерянно посмотрел на мои дрожащие руки: — Как тебе вообще удалось?!

Ощутив, как от эйфории, которая накрыла меня пушистым облаком, зашумело в ушах, подняла руки и замирающим от волнения голосом спросила:

— Показать?

— Нет! — одновременно крикнули мужчины, а Генрих, сунув мне в руки пакетик, добавил: — На, лучше надень это!

Я вытащила длинные чёрные перчатки и тут же натянула их, с удовольствием расправляя пальцами маслянисто-гладкий шёлк: магическое увечье было надёжно скрыто от посторонних глаз. Настроение подскочило до отметки «отлично»! В этот миг всё было хорошо: брат жив-здоров, Забава с девчатами… И договора, сдерживающего нашу страсть, не существовало! Лукаво покосилась на профиль инститора и улыбнулась: Генрих ещё не знает об этом, пока постараюсь не прикасаться к охотнику, чтобы не испортить предстоящий сюрприз!

— Ну, — с энтузиазмом воскликнула я: казалось, мне сейчас по плечу свернуть пару-другую гор, — поехали ловить некромага и освобождать нашу злую птичку!

Генрих недовольно покосился на меня:

— Сколько оптимизма у ведьмы. Это не к добру…

Я лишь загадочно улыбнулась и, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержаться и не завизжать в предвкушении счастья, опустила глаза. Взревел мотор, и автомобиль тронулся с места. Олдрик поднёс сотовый к лицу и тихо проговорил:

— Ни звонков, ни сообщений. Времени было достаточно, чтобы купить несколько телефонов.

— Значит, наши подозрения верны, — коротко кивнул Генрих и прибавил газу.

Я с усилием подтянула отвисшую челюсть. Не отрывая восхищённого взгляда от трёхэтажного особняка из чёрного камня, тихо присвистнула и протянула:

— Это и есть «дом» некромага? Больше похоже на замок…

— Не свисти, — оборвал меня инститор.

— Денег не будет? — хмыкнула я.

— Возможности их потратить, — буркнул Генрих и наградил меня своим коронным тяжёлым взглядом: — Вспомни, как некромаг оживил Багиру… Или хочешь познакомиться с мёртвой живностью мага?

По спине пробежался холодок: Генрих, возможно, прав. Даже если Севир предпочитает жить на кладбище, он не бросит свой дом на произвол судьбы… и воров. Наверняка, здесь есть какие-то охранные мерзости… Или просто мерзости для охраны. Надо быть осторожнее. Я, беспокойно оглядываясь, шагнула к охотнику и легонько уцепилась за край его безрукавки. Генрих в ожидании хранителя перебирал пальцами по рукояти меча. Не отрывая взгляда от распахнутой двери дома, нетерпеливо постукивал по заасфальтированной дорожке носком ботинка. Наконец, в тёмном проёме заалели одежды хранителя: Олдрик отрицательно покачнул головой и приглашающе махнул рукой. Генрих сухо кивнул:

— Идём!

— А как же живность? — беспокойно огляделась я.

— Если бы что-то было, — уверенно ответил Генрих, — мы бы уже об этом знали. — Он оглянулся и, увидев, что я всё ещё недоверчиво топчусь на месте, неожиданно мягко улыбнулся: — Мара, не бойся. Я же с тобой.

— А кто тут боится? — нервно ответила я и, сжав кулаки, пошагала к дому. Но с каждым шагом в груди возрастала ноющая боль. Словно зарождающийся кашель от лёгкой простуды. У самого порога, задыхаясь, прижала руки с груди. — Генрих… я не могу! Меня словно душит что-то.

Инститор схватил мою руку и заглянул в глаза:

— Что именно? Как душит?

Я неопределённо махнула рукой и отступила на шаг: дышать стало капельку легче, и сердце забилось ровнее.

— Словно все внутри сжимается, — пролепетала я, глядя на инститора. — Может, это какая-то магическая защита? Мне не подойти к дому, кажется, я просто задохнусь.

— Я ничего не чувствую, — озадаченно проговорил Генрих и внимательно посмотрел на меня: — Или это действует только на ведьм?

Я отступила ещё на пару шагов и, ощущая, как становится всё легче, пробормотала:

— Да я вроде уже не ведьма… Но если так, то странно: некромаг то ловит ведьм, то отгоняет. И вот ещё что меня беспокоит: зачем он приглашал в свой дом, если знал, что мне в него не войти?

— Он лишь предложил приют тремдишевским ведьмам, которые потеряли свою силу, — напомнил Генрих. — Возможно, они зашли бы без проблем. Как и мы с Олдриком…

— Что такое? — приближаясь, спросил Олдрик. — Давайте быстрее! Следов пока не нашёл, но стоит осмотреть и другие этажи…