Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 25)
Я смотрела в изумрудные глаза, и мир вокруг расплывался от рвущихся наружу слёз. Всхлипнув, бросилась на шею инститору и, не выдержав, зарыдала в голос. Страх за свою и за его жизнь смешался с облегчением. Он любит меня! Действительно любит! Никакие слова не передадут той силы чувства, которое Генрих показал своим поступком.
— Дурак, — борясь со слезами, выговорила я, а Генрих рассмеялся и погладил меня по голове. Я приникла губами, как только что мечтала, к тату на его шее и прошептала: — Я тоже… клянусь.
Он опустил голову и, прикоснувшись к моим губам, впился страстным поцелуем так, что у меня перехватило дыхание. Я повалила инститора спиной на траву и, прижимаясь всем телом, застонала от охватившего желания. Тело охотника напряглось так, что, казалось, что он сделан из железа. Когда услышала его почти звериный рык, сердце заколотилось раненой птицей, голова закружилась от нахлынувших эмоций. Сама мысль о том, что наш первый секс может стать и последним, возбуждала ещё сильнее. Руки опустились к его поясу, пальцы уже нашарили ремень, но тут Генрих вскрикнул, лицо его болезненно исказилось. Я отдёрнула руки и испуганно спросила:
— Я тебя поцарапала? Прости…
Инститор не отвечал: тело его снова напряглось, грудь выгнулась колесом, глаза закатились, лицо покраснело, вены на шее вздулись. Я испуганно вскочила и, склонившись, развела руки, не зная, чем помочь:
— Больно? Где? Не молчи! Ох… а если это яд? — Из глаз вновь полились слёзы, и я прижала руки к груди: — Что же делать?!
Генрих выдохнул, перекатился на бок и прохрипел:
— Нет…
Казалось, ему стало лучше: лицо больше не искажала гримаса, дыхание стало глубоким. Я нервно вцепилась в плечи инститора.
— Что с тобой?
Он засмеялся было, но поперхнулся и закашлялся.
— Ты со мной, — сипло выдавил он. — Что же ещё…
Я испуганно посмотрела на свои руки: вроде, я не использовала силу даймонии… Или она вырвалась, когда я возбудилась и потеряла над собой контроль?
— Так что же это, — несчастным голосом проговорила я, — мне теперь и сексом не заняться? Сразу сила из всех щелей лезет?! А ты говоришь — не монстр! Поцеловала — отравила, приласкала — прибила! Кто выживет от такой прелюдии? Разве что только некромаг… но я его не хочу!
Генрих приподнялся на локтях и с кривой улыбкой произнёс:
— Не выдумывай! Это не твоя вина…
— А чья? — взвилась я. — Папочки моего?!
Лицо Генриха приняло задумчивое выражение.
— Вообще-то, да, — серьёзно произнёс он.
— В смысле? — насторожилась я.
Генрих, кряхтя и помогая себе дрожащими руками, уселся на траве и иронично посмотрел на меня.
— Ты же вроде подслушала наш с инкубом разговор, — язвительно ответил он. — Договор, помнишь? — Я нахмурилась и, припомнив противное вмешательство Олдрика в наши отношения, сухо кивнула, а Генрих объяснил: — Согласно договору я не должен прикасаться к тебе до свадьбы… Поцелуй я ещё могу перетерпеть, но когда заходит чуть дальше, моё тело словно пронзают тысячи раскалённых игл, и боль становится совершенно нестерпимой, будто заживо сдирают кожу. И на кладбище было весьма неприятно, но сейчас я едва не потерял сознание.
— И ты подписал такой договор?! — ахнула я и, сжав кулаки, прошипела: — Олдрик, да ты садист, каких поискать! Я же тебе все глаза выцарапаю, гад! Пожалеешь, что сунул нос не в своё дело…
— Мара, — перебил меня Генрих. Он тяжело поднялся и протянул мне руку: — Тебе не кажется, что не это сейчас основная проблема?..
— Не кажется! — воскликнула я и, вцепившись в его ладонь, порывисто встала. — Раз уж всё так сложилось, хочу… — покосилась на инститора и с вызовом произнесла: — Хочу свой торт! Натрескаться так, чтобы дым из ушей и ноги подкашивались! Тогда и умереть будет не жалко.
— Дался тебе этот торт, — зло проговорил Генрих: — Повторяю в последний раз — ты не умрёшь!
И, повернувшись к дороге, нетерпеливо потащил меня за собой.
Данья, прислонившись к стене, величественно восседала на кровати. Ноги её были прикрыты одеялом, пальцы рук сжимали чашку, над которой струилось облачко пара. Щёки порозовели, дыхание стало ровным, — казалось, ведьма совершенно выздоровела. Она терпеливо выслушала наши с Генрихом приключения.
— Вы захватили с собой этот яд? — весело спросила она, и мы с Генрихом переглянулись.
— Дрить твою за ногу, — прошипела я. — Даже мысли не возникло! Что теперь делать? Возвращаться на кладбище?
— Нет, — сухо ответил Генрих. Он посмотрел на ведьму сверху вниз и высокомерно произнёс: — Я не встречал ни в одной книге, чтобы для изготовления противоядия требовался яд.
— Правда? — Данья с вызовом посмотрела на инститора и язвительно спросила: — А как тогда я узнаю, от какого яда нужно противоядие? Универсального средства не существует!
Генрих скрестил руки на груди, и взгляд, которым он буравил ведьму, не предвещал ничего хорошего.
— Зато существует универсальный яд, — холодно проговорил он и слегка приподнял левую бровь: — Для ведьмы, специализирующейся на зельях, наверняка не секрет, что некромаги используют только «Поцелуй смерти». Либо знания твои настолько скудны, что так и не смогла получить лицензию, либо ты вовсе не ведьма!
Чашка запрыгала в пальцах Даньи так, что расплескался чай, лицо стало белее простыни. Я кинулась к Генриху и, словно боясь, что инститор прямо здесь исполнит казнь, схватила его за руку.
— Мы вроде выяснили, что Данья не зверун, — поспешно произнесла я. — Хватит уже! Может, Данья знает не меньше, а, наоборот, больше! — Я обернулась к испуганной ведьме и спросила: — У некромагов на самом деле не один яд, да?
— Да, — слабо кивнула Данья, лицо её озарила робкая улыбка
— Ты снова подкинула ей оправдание, — обвинил меня Генрих и, вновь обратив взгляд на Данью, сурово спросил: — И какие же ещё яды некромагов ты знаешь?
— Есть ещё «Проклятие вечности», — пролепетала та и икнула: — И… и другие…
— Звучит правдоподобно, — спокойно заметил Лежик.
— Говорила же! — радостно воскликнула я и, бросив на недовольного Генриха многозначительный взгляд, снова повернулась к Данье: — Так ты поможешь? Или всё-таки нужно вернуться за ядом?..
Данья протянула кружку Забаве, и та осторожно приняла её, а ведьма помахала руками, стряхивая капли и задумчиво произнесла:
— Нет необходимости возвращаться за ядом, если вы точно знаете, что это именно «Поцелуй смерти». А вот смогу ли я помочь, зависит от того, есть ли у меня все необходимые ингредиенты… Если мне не изменяет память, то в кладовке всё есть!
Я присела на кровать и схватила её мокрую ладонь:
— Принесу всё, что нужно! Только скажи, где эта кладовка…
— Нет, — покачала головой ведьма и, осторожно высвободив свою руку из моей хватки, опасливо покосилась на Генриха: — Там свалка всего подряд! Если ты не сильна в зельях, как сможешь разобраться в травах?
— Зато Аноли в этом высококлассный специалист, — заметил Генрих и выразительно посмотрел на Данью: — Кстати, в Тремдиш выехала группа зачистки во главе с хранителем, так что суд мы сможем провести на месте… после того, как решим проблему с ядом. И если ты хочешь снисхождения, то в твоих интересах приготовить правильное противоядие.
Данья откинула одеяло и слетела с постели так молниеносно, словно под одеялом неожиданно обнаружилась нежить.
— Уже бегу! — пискнула она. — Не пройдёт и получаса, как вернусь…
— Пойду с тобой, — решительно заявил Генрих.
— Я с вами! — встрепенулась я.
— Нет, — осадил Генрих. — Ты не выйдешь из этой комнаты пока не примешь противоядие!
— Не стану сидеть и ждать, когда мне поднесут всё на блюдечке, — воспротивилась я. — Я помогу…
— Ты можешь помочь только в одном, — рявкнул Генрих, — найти на наши головы ещё парочку неприятностей! Сиди, и не высовывайся! Поняла?
— Не смей мне приказывать! — взвилась я. — Или хочешь остаться наедине с Даньей! Стоит ей сказать или сделать то, что тебе не понравится, ты же её без суда сожжёшь!
— Не делай из меня маньяка, — сквозь зубы проговорил Генрих. — Я сказал, что будет суд, значит, будет суд!
Понимая, что спор наш зашёл в тупик, я замолчала, но не отступила. Осторожно взяла руку инститора и заискивающе посмотрела на него, при этом думая об отравленном поцелуе. На глаза навернулись слёзы, — а этого я и добивалась, — и я произнесла дрожащим голосом:
— Но ты же обещал, что мы будем вместе… — Громко всхлипнула и зажмурилась: — До конца!
Генрих вырвал свою руку и наградил меня ледяным взглядом:
— Я сказал это не для того, чтобы ты мной манипулировала.
— Тише, ребята, — смеясь, проговорила Забава. — Пойду я!
— Нет! — рявкнули мы с Генрихом, и улыбка мгновенно слетела с лица русалки.
— В прошлый раз ваш дуэт притянул немало неприятностей, — важно добавила я и, поймав себя на том, что копирую манеру речи инститора, помотала головой: — Хотела сказать…
— Данью провожу я, — спокойно произнёс Лежик. Он подошёл к ведьме и галантно предложил свой локоть: — Не желаете прогуляться?
Я протестующе замахала руками: