Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 27)
— Везучая! — расхохоталась я и, утерев выступившие от смеха слёзы, добавила: — Всего один! А у меня в голове их целый рой! — Я поднялась и потрепала обиженную русалку по плечу: — Не дуйся! Что там не даёт тебе покоя?
Забава посмотрела на меня исподлобья, и я вдруг заметила, что щёки её порозовели, а взгляд заметался.
— Я же сидела на дереве. Ну, ты же знаешь, как это происходит, — проговорила она, и я иронично кивнула, понимая, что Забава намекает на своё прекрасное оголённое тело. Русалка вздохнула, и голос её задрожал: — А на кладбище оказалась… одетой!
— О, ужас! — веселилась я. — Позор и пепел на твои блондинистые локоны! Русалка на кладбище и не голая!
Тут же осеклась и прижала ладонь к губам, а Забава мрачно кивнула.
— Кто-то одел меня, — тихо проговорила она. — И, судя по неуклюжим движениям Жоры, это не мог быть он. Нежить скорее разорвала бы маленький топ, пытаясь натянуть его на меня.
— Может, Жора сопровождал некромага, — пожала я плечами. — Тот занялся Даньей, а Жора стащил тебя с дерева. А когда ведьма ускользнула, маг одел тебя…
— Зачем ему это? — приподняла светлые брови Забава, и голубые глаза её сверкнули: — Не поверю, что он был поражён моей красотой так, что сначала пытался скрыть её под одеждой, а потом и вовсе скрыл меня… в колодце!
— Ты права, — протянула я. — Незачем одевать русалку, если хочешь её утопить…
Лицо Забавы побелело, подруга икнула, а я виновато посмотрела на неё:
— Прости… Но всё же хорошо закончилось.
— Ещё ничего не закончилось, — упрямо возразила Забава и странно покосилась на меня: — Знаешь, когда я об этом думала, казалось не очень важным, но стоило рассказать тебе, как поняла, что дело тут гораздо серьёзнее.
— Что ты имеешь в виду? — приподняла я брови.
— Может, не стоит так уж доверять этой Данье? — звенящим голосом спросила Забава.
— Это что, ревность? — поморщилась я. — Не замечала раньше за тобой подобного…
— Но послушай! — вскочила русалка. Она схватила меня за руку и заглянула в глаза: — Кто ещё мог одеть меня? А вдруг она притворяется?
Я вырвала руку и проворчала:
— Решили же, что Данья не зверун. И при чём здесь твоя одежда?
— Вот именно! — воскликнула Забава, она зашагала по комнате взад-вперёд и отчаянно замахала руками: — Если предположить, что она влюблена в этого мага? Ты же говорила, что он красавчик! Таскала ему зелья, поставляла невест… А тут я — вся такая голая и прекрасная! Конечно, она меня одела прежде чем Жора потащил меня на кладбище.
— А сама с разбегу треснулась о своё дерево и едва живая приползла в гостиницу, — поддакнула я. — К тому же, будь Данья действительно влюблена в некромага, она не стала бы поставлять ему невест, а стала бы ею сама!
— Ха! — Забава остановилась посередине комнаты и победно посмотрела на меня: — Чтобы стать нежитью? Вряд ли она желала такой участи. Нет, Мара, только предположи, что я права… Ведь всё сходится! Маг спокойно отпустил тебя, зная, что ведьма будет следить за тобой.
— Она согласилась помочь мне, — рассудительно ответила я. — Приготовить противоядие…
— Которое никто из нас распознать не в силах, — перебила меня Забава. — Она умоляюще сложила ладони: — Мара, пусть Аноли проверит зелье! Мне будет как-то спокойнее…
— А мне не будет, — хмыкнула я. — Красная птичка спит и видит, как избавиться от меня. Знаю, что тебе нравится Аноли, но я хранительнице не доверяю. Лучше приму то, что приготовит Данья. — Забава беспомощно уронила руки, а я успокоительно похлопала подругу по плечу: — Не переживай ты так! Скоро прибудет группа зачистки, и от некромага не останется и косточек…
— Думаешь, он сидит на могилке и терпеливо ждёт, когда же его загребёт Комитет? — фыркнула Забава, и у меня неприятно кольнуло в груди. — Не нравится мне всё это… Не просто так Генрих запретил выходить из номера. И почему некромаг так упорно хочет сделать тебя одной из своих невест, а?
— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Генрих грозился, что заставит некромага отдать противоядие! Он даже вызвал Олдрика, чтобы хранитель рассказал, каких пыток больше всего боятся неживые маги… — Я осеклась и, порывисто развернувшись, посмотрела на сумку инститора, которая темнела в углу номера. — Почему это здесь?
— Что? — встрепенулась Забава.
— Сумка! — недовольно вскрикнула я. — Все эти жуткие приспособления: чепчики, щипцы, да прочие железки… Инститор взял лишь меч!
Я бросилась к столу, на котором заряжался мой сотовый.
— Ты ждёшь звонка? — подала голос Забава.
Я осторожно отсоединила провод, экран моргнул, и палец заскользил в поисках телефона Олдрика. Когда же он звонил мне? Месяц назад? Зря я не запомнила его номер. Может, этот? Я терпеливо слушала гудки, как что-то щёлкнуло.
— Да? — раздался в трубке женский голос. Я открыла было рот, чтобы извиниться за то, что ошиблась номером, как незнакомка продолжила: — Олдрик сейчас не может ответить, он за рулём. Если у вас что-то срочное, я передам ему…
— Аноли? — удивилась я. — Вы на пути в Тремдиш? Так ты в одной машине с Олдриком? А я думала, ты приедешь в гостиницу, а хранитель присоединится к команде зачистки…
— О! — тон хранительницы изменился, Аноли насмешливо протянула: — Кто же это нам звонит? Сама великая даймония! Увы, Мара, жаль тебя разочаровывать, но никакой зачистки не предвидится!
— Как это? — опешила я. — Неужели Генрих обманул меня?
— Мара? — Услышала я глухой голос Олдрика: видимо, Аноли включила громкую связь. — К сожалению, Комитет отказал в просьбе выслать в Тремдиш команду зачистки. Джерт настоял на том, что Генрих в силах справиться сам.
Прижала трубку к уху и, кусая губы, жалела, что сразу не позвонила Олдрику. Да, очень зла на хранителя, но возможно Генрих сейчас столкнулся нос к носу с некромагом и пытается добыть противоядие, а другой поддержки ждать не приходится. Мне не верилось, что Олдрик действительно сможет чем-то помочь.
— Мара? — позвал Олдрик. — Ты в гостинице? Та девушка, что обещала приготовить противоядие, ещё не вернулась?
— Ты и об этом знаешь? — удивилась я. — Нет, Данья не пришла.
— А Генрих не звонил? — продолжал допытываться Олдрик. — Он не берёт трубку…
— Он отправился на кладбище, где мы встретили некромага, — дрожа всем телом, сообщила я. — Он сказал, что подвергнет мага пыткам и добудет противоядие, но вещи оставил в гостинице… Олдрик, скажи честно, что он задумал?
В трубке было тихо, и я уже подумала, что связь оборвалась, как услышала глубокий вздох.
— Генрих попытается предотвратить возрождение возлюбленной некромага. Ты наверняка знаешь, что некромаги — однолюбы. Чтобы вернуть женщину к жизни, требуется жертва — сила и смерть семи ведьм. Возлюбленная некромага нарушила правила, и, скорее всего, кто-то из инститоров Крамора уничтожил её…
— Она тоже была некромагом? — ахнула я. — А что она натворила?
— Последний отчёт гласил, что женщина пыталась разводить зверунов, — спокойно ответил Олдрик. — Кстати, отчёт написал Ханк. Но после этого инститора перевели на другое дело, а кого назначили, я не смог выяснить… И Генрих взялся за это скользкое дело.
— Так вот, что за срочное дело Комитета, — протянула я. Стало неприятно, что Генрих сказал мне правду. Так хотелось, чтобы он поехал только для того, чтобы помочь мне. Я мрачно усмехнулась: — Ради которого Генрих и приехал в Тремдиш! Инститор не ожидал, что есть ещё один некромаг… А я, дурочка, умолчала об этом.
— Мара, — проговорил Олдрик. — Оставайся на месте! Генрих постарается разделить жертвы, он тянет время, чтобы не дать некромагу провести ритуал возрождения до нашего приезда. Аноли поможет тебе… жди… зо…
В трубке защёлкало, и я прижала сотовый к уху.
— Что? — крикнула я. — Не слышу? Олдрик?
В трубке воцарилась тишина, я посмотрела на экран: сигнала не было. По спине моей побежали мурашки, я с подозрением огляделась. А вдруг в номере есть и другие скрытые камеры? Забава тревожно коснулась моего плеча, но я лишь отмахнулась и поводила сотовым, чтобы поймать связь, но всё было бесполезно.
За дверью раздался шум и заливистый собачий лай. Я недовольно поморщилась: опять шавка той женщины! Скорее всего, кто-то снова наступил на это недоразумение. Лай приближался, и вдруг перешёл в писк, который вырос до визга и вдруг оборвался на самой высокой ноте. До нас донёсся тихий хрип, который тоже вскоре стих. Забава схватила меня за руку, а я замерла, прислушиваясь, но больше не раздавалось ни звука.
Решившись, я осторожно высвободилась из цепких пальчиков русалки и шагнула к двери.
— Мара, — в ужасе прошептала Забава: — Не ходи!
— Я великая и ужасная даймония, — проговорила я себе под нос и, уняв дрожащий подборок, добавила: — Кто не спрятался, я не виновата!
Подошла к двери и несмело прикоснулась к ручке, выдохнула и рывком распахнула её, да тут же отскочила назад, ужаснувшись открывшемуся жуткому виду. Пальцы разжались, сотовый брякнулся на пол. Забава поспешно приблизилась и, ахнув, судорожно вцепилась в мои плечи.
У нашего порога лежала передняя часть мелкой собачки, и на её светлой шерсти алели пятна. Где вторая половина шавки, гадать не пришлось: на пол медленно стекали багровые капли, огибая куски прилипшей к стене плоти. Забава отшатнулась, — русалку вырвало, — а я быстро осмотрела пустынный коридор и присела на корточки. Протянув руку, осторожно прикоснулась кончиками пальцев к пятнам крови на шерсти невезучего животного.