Ольга Коротаева – Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец! (страница 8)
– Алло, доставка? Мне… нам… два килограмма докторской колбасы, банку маринованных огурцов и… – он запнулся, – самый большой кошачий игровой комплекс в Москве. Желательно в клетке. Срочно!
Глава 14. Операция «Чебурек»
Глава 14. Операция «Чебурек»
Жизнь в пентхаусе Яна Аристарховича напоминала пребывание в музее будущего, где главным экспонатом была я, а смотрителем – кот со скверным характером. К вечеру первого дня я поняла: минимализм Шарикова – это не стиль интерьера, это диагноз.
– Татьяна, я составил план питания, – Ян вошёл в гостиную, листая что-то в планшете. – Никаких трансжиров и консервантов. Утром – киноа с семенами чиа, в обед – паровая дорада. Для развития мозга плода нам нужны омега-3 и никакой соли, чтобы избежать отёков.
Я посмотрела на него, потом на свой живот.
– «Нам»? Аристархович, если ты решил разделить со мной диету, то флаг тебе в руки и сельдерей в зубы. Но твой наследник сейчас требует не чиа, а что-то, что когда-то бегало, хрюкало и было обжарено в литре масла.
– Это гормональный каприз, – отрезал Ян, поправляя идеально наглаженную манжету. – Контроль – залог успеха.
Я только вздохнула и ушла в спальню, где удобно развалилась на огромной кровати и позвонила Оле. Кот запрыгнул ко мне, когда услышал её бодрый голос в динамике.
– Слушай, Ян реально сумасшедший! – шептала я в трубку, пока Оля хихикала на больничной койке. – У него в гардеробной все вешалки висят на расстоянии ровно два сантиметра друг от друга. А носки разложены по градиенту – от «полночного синего» до «цвета испуганного дельфина». Представляешь, он даже спит по графику!
– Ковригина, не жалуйся, – фыркнула Оля. – Ты живёшь в раю. Как там мой герой?
– Твой герой сейчас занят дегустацией галстуков, – я покосилась на Абырвалга. Кот с упоением вытягивал из шкафа лазурный шёлковый аксессуар, очевидно, решив, что это отличная замена утренней гимнастике. – Кажется, у Шарикова сегодня будет «галстук с эффектом бахромы».
Услышав, как хлопнула дверь в кабинет, я подскочила в энтузиазме.
– Ян ушёл «решать мировые вопросы», а, значит, пришло время действовать. Перезвоню!
План «Чебурек» был приведён в исполнение мгновенно. Спустя сорок минут курьер, испуганно озираясь на золочёные лифты, передал мне заветный, исходящий паром и жиром пакет.
Я устроилась на кухне, спрятавшись за огромным холодильником, и с наслаждением вгрызлась в хрустящее тесто.
– М-м-м, божественно... – промурлыкала я.
– Татьяна? Чем это ты занимаешься? – раздался ледяной голос Шарикова.
Я вздрогнула, выронив кусочек мяса на свой новый кашемировый джемпер. Ян стоял в дверях, его ноздри гневно подрагивали от запаха жареного теста и лука.
– Это... это ароматерапия, – выпалила я, пытаясь спрятать пакет за спину. – Запах родины! Помогает при токсикозе.
– Это чебурек, Ковригина, – Ян сделал шаг вперёд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на... зависть? – Ты понимаешь, какой это удар по печени?
– Это удар по твоей диктатуре! – я демонстративно откусила ещё кусок, а потом протянула ему. – Хочешь? Один укус – и я не расскажу твоей секретарше, что ты гладишь трусы с лицевой и с изнаночной стороны.
Ян посмотрел на чебурек так, будто это была запретная сделка с дьяволом. Он протянул руку, осторожно взял второй чебурек из пакета и... зажмурился от удовольствия после первого же укуса.
– Только ничего не говори моему нутрициологу, – прошептал «стальной барон», жуя с неприличным аппетитом.
– Я – могила! – нежно пообещала ему.
Но идиллия длилась недолго. Из гостиной раздался странный звук, похожий на... журчание. Мы переглянулись и бросились туда.
Абырвалг стоял посреди белоснежного персидского ковра ручной работы. Его хвост подёргивался, а на морде сияло выражение глубокого удовлетворения. На ковре медленно расплывалось пятно, которое явно не вписывалось в концепцию минимализма.
– Мой ковёр... – прошептал Ян, роняя остатки чебурека. – Это Иран. Девятнадцатый век. Натуральные красители...
– Натуральные, – согласилась я, отступая к стене. – Абырвалг просто добавил своих. Ян, пойми, кот в стрессе! Новый дом, новая территория... Он просто поставил свою подпись под договором аренды.
Шариков медленно повернулся ко мне. В одной руке у него был жирный пакет, в другой – обслюнявленный галстук, который он только что поднял с пола, а перед ним красовалась «метка» пушистого суверенитета.
– Ковригина, – тихо произнёс он. – Если ты сейчас же не уберёшь этого... арендодателя, я засуну его в крытый лоток, замотаю скотчем и заставлю анализировать логистику до конца его девятой жизни.
Я посмотрела на Яна – взъерошенного, с пятном от жира на губе и в пожёванном галстуке – и вдруг расхохоталась.
– Добро пожаловать в нормальную жизнь, Аристархович! Привыкай: в этом доме всё будет не по регламенту.
Ян посмотрел на меня, на кота, на пятно... и вдруг тоже коротко, хрипло рассмеялся.
– Знаешь что? К чёрту дораду. Закажи ещё две порции чебуреков. Кажется, этот вечер уже ничем не испортить.
Глава 15. Пульс Аристарховича
Глава 15. Пульс Аристарховича
Вечер в пентхаусе плавно перетекал в ночь. После «чебуречного инцидента» Ян заметно расслабился – то ли жирная пища подействовала на него как транквилизатор, то ли он просто смирился с тем, что его крепость пала под напором самарской экспансии.
Я сидела на краю огромной кровати, тщетно пытаясь дотянуться до застёжек на новых туфлях, которые Ян заставил меня надеть «для примерки». Живот, ставший за последние недели размером с хороший арбуз, категорически отказывался помочь мне в просто й задаче.
– Я даже ног своих не вижу, – пропыхтела я, в очередной раз пытаясь ухватить ремешок. – Ковригина, ты не аналитик, ты – неповоротливый тюлень на льдине.
– Позволь мне, – голос Яна раздался совсем рядом.
Он опустился на одно колено прямо на тот самый многострадальный ковёр. Его длинные, аристократические пальцы уверенно перехватили мою щиколотку. Я замерла. В этой сцене было слишком много интимности для двух людей, которые ещё недавно собирались судиться.
– Ян, я сама... – пискнула, чувствуя, как щёки заливает румянец.
– Сиди смирно, Татьяна. Ты же сама говорила, что я – заносчивый сухарь. Вот, отрабатываю звание «полезного ископаемого».
Он аккуратно застегнул пряжку, но руку не убрал. Его ладонь скользнула выше, к колену, а затем, совершенно неожиданно для нас обоих, он положил вторую руку мне на живот.
– Что ты... – начала я, но осеклась.
Под его ладонью как раз в этот момент началось великое переселение народов. Наследник Аристархович, видимо, решил, что папина рука – это отличная боксёрская груша.
Шариков замер. Его глаза расширились, а дыхание сбилось.
– Это... это он? – прошептал он, не отнимая руки. – Боже, он такой... сильный.
– Это он требует добавки чебуреков, – попыталась я отшутиться, но голос предательски дрогнул.
Ян поднял на меня взгляд. В полумраке спальни его глаза казались почти чёрными. Весь холод, вся спесь, вся эта московская броня осыпалась с него, как старая штукатурка.
– Знаешь, Татьяна, я ведь всё это время думал только о цифрах. Об ответственности, о наследнике, о репутации... А сейчас я чувствую его. Он настоящий. И он... мой.
– Наш, – поправила я, накрыв его руку своей. – И имей в виду, Шариков, если ты назовёшь его Аристархом в честь своего папеньки, я подам на тебя в суд за жестокое обращение с младенцами.
Ян тихо рассмеялся, и этот звук был теплее, чем кашемировый плед.
– Аристарх Янович? Звучит как приговор к пожизненному управлению холдингом. Ладно, Ковригина, твои предложения? Только не говори, что ты хочешь назвать его в честь кота.
– Абырвалг Янович – это слишком даже для продвинутой Москвы, – саркастично хмыкнула я. – Может, Максим? Или Александр? Что-то... более человеческое?
Ян медленно поднялся, всё ещё не выпуская мою руку. Он оказался пугающе близко. Расстояние между нами сократилось до того критического минимума, когда логика отключается, а гормоны начинают петь «Аллилуйя».
– Мы это обсудим, – прошептал он, склоняясь к моему лицу. – У нас есть ещё два месяца, чтобы прийти к консенсусу. А пока...
В этот момент из-под кровати высунулась мохнатая лапа и со всей дури вцепилась Яну в дорогую штанину.
– Ма-а-а-о!
Ян отпрыгнул, едва не снеся торшер.
– Чёрт! Ковригина, этот кот – это не домашнее животное, это антисексуальный радар!
– Это он напоминает, что консенсус консенсусом, а лоток сам себя не почистит, – я покатилась со смеху, глядя на взъерошенного «властелина мира». – Иди, Аристархович. Учись ответственности на малых формах.
Ян посмотрел на Абырвалга, который уже вовсю жевал шнур от зарядки, потом на меня – смеющуюся и нелепую в своём шёлковом платье. Он покачал головой и, к моему удивлению, не взорвался.
– Два месяца, Ковригина. Наслаждайся властью. Но когда этот мелкий шпион родится, я установлю в этом доме свои правила.