Ольга Коротаева – Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец! (страница 7)
Мой мир сжался до одной точки. Оля. Моя Оля, которую я подставила под удар своей жалкой попыткой доказать Шарикову, что я не воровка.
Ян нёсся к кольцевой, не замечая ни камер, ни светофоров. И вот впереди, в потоке машин, показалась знакомая желтая малолитражка Оли.
– Вот она! – выдохнула я. – Останови его!
Ян ещё прибавил скорости. «Майбах» стремительно сокращал расстояние. Мы уже видели Семплеярова за рулём, его лицо было искажено от напряжения. А на заднем сиденье…
– Смотри! – воскликнула я, указывая пальцем. – Это же Абырвалг!
И когда Оля успела загрузить переноску в машину? Должно быть я, переживая из-за предстоящего разоблачения, не заметила этого.
Семплеяров, заметив нас в зеркале заднего вида, резко перестроился, пытаясь оторваться. Малолитражка рванула вперёд.
И тут что-то произошло на заднем сиденье. Переноска, видимо, упала или открылась. В салоне Олиной машины мелькнула серая тень возмездия.
Абырвалг.
Меланхоличный кот, который обычно даже не чихал, считая это ниже своего достоинства, решил, что настало время действовать. Как истинный енот-диверсант, он издал боевой клич, и до нас донеслось пронзительное «Мя-я-я-я-у!», которое было слышно даже через звукоизоляцию «Майбаха».
Семплеяров дёрнулся. Машина вильнула.
Абырвалг, похоже, не стал разбираться, кто там за рулём. Он, очевидно, воспринял водителя как непосредственную угрозу для себя и своей связанной служанки… То есть хозяйки. С кошачьей грацией он запрыгнул на сиденье водителя.
Мы увидели, как Семплеяров резко метнулся в сторону. Взмахнув рукой, он попытался отбиться от пушистого «террориста». Автомобиль Оли начал опасно вилять.
– Он его атакует! – закричала я, то ли от ужаса, то ли от гордости за боевого питомца подруги.
Малолитражка вильнула ещё раз, уже совершенно неконтролируемо. Семплеяров дёрнул руль в последний момент, пытаясь избежать столкновения с грузовиком. Но было поздно.
С визгом тормозов и скрежетом металла, Олина машина врезалась в ограждение на обочине, отскочила и замерла поперёк полосы, окутанная облаком пара и пыли.
Ян резко затормозил. Мы выскочили из «Майбаха». Я бежала, шёлковое платье развевалось, а в груди отдавался каждый толчок Абырвалга-младшего.
Олина машина дымилась. Передняя часть была страшно искорёжена. Я подбежала к водительской двери. Семплеяров лежал, обмякнув, над рулём. А рядом с ним, выпучив глаза и распушив шерсть, гордо восседал Абырвалг. Он грозно шипел на безжизненное тело, явно наслаждаясь своей победой.
– Оля! – закричала я.
Ян уже открывал заднюю дверь. Моя подруга лежала на полу, связанная, с кляпом во рту, но живая. И, кажется, без единой царапины.
– Мой герой… – со слезами на глазах прошептала она, когда Ян разрезал верёвки.
Но смотрела она не на моего Шарикова, а на своего кота.
Абырвалг, не удостоив спасённую «служанку» вниманием, тут же спрыгнул на землю, стряхнул пыль с лап и, с видом оскорблённого величия направился к ближайшему кусту, чтобы пометить территорию. Великие дела не ждут.
Ян подошёл к бесчувственному Семплеярову и прикоснулся к его шее.
– Пульс есть, – констатировал он. – Вызову скорую и полицию. Скажу, что это был неудачный манёвр с нападением дикого зверя.
И с симпатией посмотрел на Абырвалга, который уже заканчивал свои дела у куста.
– Дикого и очень симпатичного.
Глава 13. Пентхаус и когнитивный диссонанс
Глава 13. Пентхаус и когнитивный диссонанс
– Ян, я не могу её оставить! – я вцепилась в край носилок, на которых санитары грузили Олю в машину скорой помощи.
– Таня, успокойся. У твоей подруги лёгкое сотрясение и растяжение запястья. Врачи настаивают на паре дней в стационаре для обследования, – Ян мягко, но настойчиво отвёл меня в сторону. – Моя служба безопасности уже оцепила палату. Оле ничего не грозит. А ты, пока идёт расследование, будешь жить у меня под присмотром.
– А как же Абырвалг? – я в ужасе посмотрела на кота, который сидел на капоте «Майбаха» и с крайне надменным видом вылизывал лапу, пахнущую дорогим парфюмом Семплеярова. – Куда его? В приют? Он же там всех построит и возглавит восстание пушистых!
Ян посмотрел на кота. Кот посмотрел на Яна. В воздухе заискрило. Стальной барон против пушистого диверсанта.
– Ладно, – выдохнул Шариков так, будто подписывал договор о капитуляции. – Поедете ко мне оба. Временно. Пока Олю не выпишут из клиники.
Пентхаус Яна Аристарховича выглядел так, будто в нём снимали рекламу «Жизнь без пыли и микробов». Стеклянные стены, белый мрамор, минимализм и тишина, которую хотелось нарушить просто из вредности.
– Итак, – Ян зашёл в гостиную, аккуратно поставив мой чемодан и переноску с котом на пол. – Правила просты. Ничего не трогать, не шуметь, не...
Абырвалг вылетел из переноски как пушечное ядро.
Через секунду он уже был на вершине белоснежного дивана из кожи девственных телят. Кот принюхался, презрительно чихнул и начал методично втыкать когти в дорогую обивку, пробуя её на прочность.
– Эй! – Ян подскочил к коту. – Это эксклюзивный итальянский дизайн!
– Это теперь когтеточка эксклюзивного дизайна, – философски заметила я, скидывая туфли прямо на мрамор. – Ян, у тебя есть что-нибудь поесть? Твой наследник требует жертв.
Ян глубоко вздохнул, считая до десяти.
– В холодильнике только артишоки, свежий тунец и минеральная вода.
– Артишоки? – я с сомнением посмотрела на него. – Ты серьёзно? Где нормальная еда для беременной женщины? Колбаса, хлеб, майонез?
Ян открыл было рот, чтобы прочитать лекцию о правильном питании, но в этот момент раздался оглушительный
Мы обернулись. Абырвалг, решив исследовать кухню, запрыгнул на стойку и «случайно» смахнул лапой дизайнерскую вазу из муранского стекла.
– Ой, – вздрогнула я.
– Это была коллекционная вещь, – холодно констатировал Ян, горестно глядя на осколки.
– Это был протест против отсутствия колбасы, – ехидно поправила я. – Кот солидарен с будущей матерью твоего наследника.
Через полчаса картина «Счастливая семья» выглядела так: Ян Аристархович в шёлковой рубашке за пять тысяч долларов, вооружившись веником и совком, ползал по полу, собирая осколки. Я сидела на кухонной стойке и, болтая ногами, ела тунца прямо из банки, потому что не смогла разобраться в сенсорном управлении плиты. А Абырвалг…
Абырвалг нашёл гардеробную.
– Татьяна, скажи, что это не то, что я думаю, – раздался стон Яна из глубины квартиры.
Я прибежала на звук. Кот висел на одном из пятидесяти одинаковых тёмно-синих костюмов Шарикова, используя его как гамак.
– Ну… он выбирает себе спальное место, – я едва сдерживала смех. – Смотри, этот цвет ему очень идёт к глазам. Синий – это новый чёрный.
Ян медленно закрыл лицо руками.
– За что мне это? Я просто хотел проконтролировать твою безопасность.
– Безопасность – это скучно, Аристархович, – я подошла к нему и, осмелев, похлопала по плечу. – Добро пожаловать в реальный мир. Тут есть коты, дырки в подкладке и женщины, которые не вписываются в твои графики.
Ян посмотрел на меня. Его взгляд задержался на моём животе, а потом поднялся к лицу. Его губы дрогнули в подобии улыбки.
– Ладно. Заказывай свою колбасу. И огурцы. Но если этот шерстяной террорист тронет коллекцию моих часов в той тумбочке – я за себя не ручаюсь.
– Поздно, – я указала за его спину. – Он уже загнал твои запонки под холодильник. Считай это тренировкой перед рождением сына. У того тоже будет страсть к мелким и дорогим предметам.
Ян посмотрел на Абырвалга, который в этот момент начал методично жевать шнурки его парадных туфель. Стальной барон тяжело вздохнул и потянулся за телефоном.