Ольга Коротаева – Моя мачеха – иномирянка (страница 37)
– Это весело. Тебе точно понравится.
– Почему вы встали? – Подстегнув коня, к нам приблизился Кендан. Беспокойно посмотрел на дочь, которая уже передумала плакать и заинтересованно глядела на меня. – Что-то случилось?
– Мы хотим кататься, – огорошила я его и вскинула руку. – Вот этот склон прекрасно подходит для этого весёлого занятия.
– Кататься с горки? – нахмурился мужчина и обернулся к воину. – Рэнд, отправляйся в деревню и привези санки…
– Не нужно! – воскликнула я и похлопала по прикрученному к седлу рулону. – Элеви дала это на случай, если мы замёрзнем или придётся где-то остановиться.
– Шкура? – удивился Кендан.
– И верёвка, – подтвердила я, отвязывая поклажу. – Главное – расположить её так, чтобы шкура катилась по росту шерсти. А когда мы окажемся внизу, вы вытащите нас. Это безопасно!
– Я помогу.
Рэнд перекинул ногу через седло с намерением спуститься с коня.
– Подождите! – вскрикнула я, но мужчина уже спрыгнул и оказался по пояс в снегу.
Конечно, я собиралась предупредить, что слева от утоптанной дороги хрупкий наст… Но довольную улыбку спрятать не удалось. Я и не предполагала, что Рэнд так легко опростоволосится, и почему-то меня это радовало.
– Запрещаю, – глянув на воина, отрезал Кендан. – Это опасно. Посмотри на Рэнда!
– Во-первых… – Я легко соскользнула с лошади и, удерживая поводья, подала мужчине. – Надо смотреть, на что ступаешь. А во-вторых…
Когда соэр принял кожаный шнур, я вынула из седельной сумки верёвку и отдала один конец Кендану, а потом приблизилась к Рэнду. Легко пробежавшись по крепкому насту, присела на корточки и полюбовалась тем, как воин безуспешно пытался выбраться из снежной западни.
Протянув руку тому, кого опасалась, закончила:
– …Я намного легче.
Вытаскивать тяжелого мужчину и не собиралась. Оставив в его лапище второй конец верёвки, проворно отскочила в сторону, чтобы меня не задело. Пока Тартан помогал соэру вытащить воина, приблизилась к Амелоте.
– Вот так же нас поднимут наверх. Решишься прокатиться с ветерком?
Девочка смотрела на меня со смесью ужаса и ожидания чуда.
– Я как-то видела, как катаются деревенские дети. – Наклонилась и, опасливо глянув на отца, прошептала: – Они сталкивались между собой, и некоторые даже ранились!
– Нам сталкиваться не с кем. – Я показала на пустой склон. – Даже деревьев нет. Один разок. А?
– Я хочу, – шире распахнув ресницы, призналась она.
– Значит, прокатимся! – Я принялась развязывать удерживающие девочку ремни. – Заодно подвигаешься и разгонишь кровь. Помню, в детстве, когда я проводила на горке часы и приходила домой, похожая на снежный шарик, мне всегда было жарко!
Рэнд, которому удалось выбраться из сугроба, приблизился к нам и с мрачным выражением лица разложил на снегу шкуру. Кендан спрыгнул с коня и осторожно принял на руки дочь. К моему удивлению, мужчина больше не пытался нас остановить.
Мужчина обнял меня, но всего на миг… И только для того, чтобы обвить мою талию верёвкой. Пока он возился с узлом, я случайно посмотрела на Тартана. Тот стоял, удерживая лошадей, и смотрел на нас с изумлённым интересом. По губам «брата» скользнула довольная усмешка.
Что бы это значило? Я видела в соэре Фении угрозу, поэтому всегда старалась наблюдать за мужчиной и подмечать малейшие странности, чтобы достичь цели и разгадать его истинные намерения. Меня не оставляли в покое тревожные мысли. Что претендент на трон делает вдали от столицы? Почему надежда на победу связана с соэром Драко, и при чём тут Амелота?
– Будьте осторожны, сейра Стенси.
Хрипловатый голос Вернена вывел меня из задумчивости. Вздрогнув, я посмотрела на мужчину снизу вверх. Соэр, похожий на моего бывшего мужа, не спешился, как другие, а продолжал наблюдать за происходящим, сидя в седле. Выражение лица гостя было скучающим, а взгляд – подозрительно цепким.
На мгновение я почувствовала себя бабочкой, которая залетела в пещеру, полную пауков. Твари притаились и нетерпеливо ожидали, в какую из многочисленных сетей попадёт яркая добыча…
– Стенси, ну что же ты?! – воскликнула девочка, и я невольно улыбнулась.
Звонкий голосок Амелоты разбил подступающее ощущение западни вдребезги. А когда мы покатились вниз, детский весёлый смех окончательно избавил меня от всех тревог. Я удерживала дочь соэра за талию, а она счастливо визжала до самого низа.
Стоило шкуре остановиться, обернулась ко мне. Румяная, с горящими от счастья глазами и припорошенная снежком, который мы подняли при спуске, Амелота поделилась:
– Нет ничего веселее! Можно ещё? Папа же разрешит ещё?
И, пока мужчины вытягивали нас за верёвку, восторженно щебетала, щедро делясь эмоциями. Наверху, встретившись взглядом с Кенданом, я затаила дыхание – мужчина широко улыбался и смотрел на дочь так, будто впервые увидел. Сердце моё забилось быстрее от мысли, что выздоровление малышки не за горами…
Наслаждаясь приподнятым настроением, я старалась не думать о моём возвращении домой.
Глава 46
Амелота не могла насладиться простыми радостями, доступными другим детям, но не ей… До сих пор. И каталась до момента, пока Кендан не заявил:
– Довольно. Скоро будет темнеть. Пора возвращаться.
Вернен поёжился и, пытаясь скрыть дрожь, проворчал:
– Наконец-то…
Я только отметила, что лицо соэра было бледным, а губы – почти синими. Похоже, гость сильно замёрз. Видимо, это потому что держался в стороне, пока другие мужчины по очереди вытягивали нас с Амелотой. Не знаю почему, но сердце дрогнуло.
Виктор никогда не отличался крепким здоровьем и даже летом мог подхватить ангину. Болел бывший муж тяжело и долго. Я заботилась о нём и терпела все капризы, переделывая кашу или неверно сваренный бульон. Но после первого же больничного листа старалась следить, как Виктор одевается, – было проще предупредить простуду, чем лечить.
– До замка далеко, – задумчиво оглянулась я и, заметив поднимающийся в темнеющее небо дымок, вскинула руку. – А это что?
– За рощей деревня, – ответил Кендан.
– Может, заедем? – Я умоляюще посмотрела на мужчину. – Амелота разгорячённая, надо высушить или поменять нижнее платье, чтобы девочка не простудилась.
– Так и поступим, – сурово кивнул соэр и поднял дочь на руки. – Рэнд, возвращайся и привези сменную одежду в деревню.
Воин застыл в недоумении, а потом царапнул недовольным взглядом каждого из присутствующих, но всё же поклонился, повинуясь приказу Кендана. Вскочив в седло, он пришпорил коня и, подгоняя его криком, растаял в белоснежной туманной дымке.
– Теплеет, – глядя на неё, задумчиво заметил Тартан.
– Становится сыро, – сухо добавил соэр Драко и усадил дочь в седельную конструкцию. – Поспешим.
Амелота восторженно осматривалась.
– Как красиво! Деревья будто приоделись к балу! Ветки все в кружевах…
Вернен, цедя проклятия, пытался попасть в стремя, но, видимо, ноги его плохо слушались. Я удивилась, почему мужчина ничего не делал, чтобы согреться. Отчего не вернулся в замок, сославшись на усталость или скуку? Зачем соэр упрямо оставался с нами, хотя не испытывал особого удовольствия от зимних игр? Даже Тартан веселился вместе с нами, и мне показалось, что вполне искренне.
Сердца снова коснулся холод дурного предчувствия, но тут подошёл соэр Фений.
– Позволь поухаживать за тобой, сестричка.
Помогая мне подняться в седло, он шепнул мне на ухо:
– Отличная тактика, Констанция. Я потрясён твоим коварством. Твой новый план превосходен!
Поправив стремена, он похлопал лошадь по лоснящемуся боку и отошёл к своему коню. Я проводила «брата» настороженным взглядом.
«О чём он?»
Увы, как и раньше, мне было неизвестно, что именно собиралась провернуть моя предшественница. Но я всеми силами попытаюсь помешать всему, что может причинить вред Амелоте или её отцу.
Когда мы добрались до деревни, уже опускались сумерки. Нас пригласили в самый большой дом, вокруг суетились люди в одинаковых бесформенных тулупах серого оттенка. Женщин от мужчин можно было отличить лишь по цветастым шерстяным платкам. Казалось, все были воодушевлены и взволнованны.
– Они рады нам? – тихо уточнила я у мужа, когда он внёс дочь в дом и усадил на лавку.
– Конечно, – мягко улыбнулся мне Кендан. – У меня редко получается уделить им время.
– А мы с мамой часто гостили здесь! – вмешалась раскрасневшаяся Амелота.
К ней подошла девочка с глиняной чашкой в руке, и дочь соэра отвлеклась. Меня же окружили девушки и, вежливо оттесняя к неприметной дверке, загалдели о великой чести.
– Что им надо? – встревожилась я.