Ольга Коротаева – Миссия попаданки: пройти отбор! (СИ) (страница 21)

Кетчеры проходили испытание одна за другой. Кому-то пламя давалось легче, кому-то тяжелее. Кизония не только рухнула на колени, но и согнулась так, будто у неё разболелся живот. Цикория дрожала в ожидании своей очереди. Я решила отвлечь девушку, спросила:

– А почему вчера все бросились уговаривать Лию об очереди на это безумие? Я не вижу какой-либо разницы… Мне, конечно, повезло быть первой. Не уверена, что вышла бы в круг, знай я, что предстоит. В остальном же всё одинаково: огонь и яд.

– Ты не видишь? – Циковия так удивилась, что даже на миг перестала дрожать. – Дракон освещает что-то одно, но по кругу.

– Очень понятно, – хмыкнула я. – И на что же он направляет свой волшебный фонарик?

– Сначала на боль, как у тебя, – кивнула она. – Затем на страх. Третье – это гнев. И снова по кругу. Никто не хочет проходить боль, потому что трудно устоять перед ней. – Кетчера посмотрела на меня пристально: – Но тебе удалось, хоть ты скрывала её сама от себя долгое время. И… Сочувствую твоей потере.

Я моргнула, голос мгновенно осип:

– Что?

– Кетчера Арм-Циковия из обители Цикорт! – объявил жрец, и девушка поплелась к нему.

Я же не могла оторвать от кетчеры взгляда: почему она это сказала? Как узнала о том, что я сама от себя скрывала? Пламя объяло Циковию, и я вдруг поняла, почему она знает. Все знают! Я таращилась на девушек, которые проходили испытание, а нужно было смотреть на огонь! В нём-то я и увидела сейчас страх кетчеры. Мёртвый Вик и тонущие в облаках разваливающиеся острова. Циковия отчаянно боялась гибели своей обители. Так, что стонала и пошатывалась, но устояла.

Когда кетчера приняла яд, я вдруг увидела, как видения вокруг неё, тают, скукоживаются. Яд травит не человека! Очистительный огонь освещает терзающие нас страх, боль или гнев, а зелье облегчает их. Вот почему я не только вспомнила тот страшный случай, но и смогла его сейчас принять. Да, мне больно… и ещё очень стыдно, ведь я считала, что Илья бросил меня! Проклинала… А его тело, возможно, так и не нашли. Это ужасно, но я уже могу помнить об этом, жить с этой болью. Яд уменьшил её в разы, поэтому мне не нужно скрывать её в леденящей пустоте кошмаров.

– Вот почему не могу плакать, – прошептала я и тяжело вздохнула.

Дала себе слово организовать поиск тела, как только вернусь из Мадин. Если, конечно, сумею победить в отборе и выжить. Теперь у меня появилось ещё больше решимости сделать это.

Когда Циковия вернулась, я поддержала пошатывающуюся девушку, проговорила:

– Ты молодец! Устояла!

И с завистью посмотрела на её корону. Какой же Ар-кетч потрясающий! Да на расстоянии я ощущаю волшебные волны исцеления… Или это самовнушение? Поёжилась: спина снова зачесалась.

– Невесты прошли церемонию! – звучно объявил жрец. – Отбор на…

– Стойте!

Услышав женский крик, все обернулись. Я тоже удивлённо посмотрела на Эйч-Лию. Женщина вела под руки мою служанку. Голова бледной Вии была обвязана тканью, на которой я заметила кровоподтёки. Так её по голове ударили?!

– Одна из кетчер недостойна стать невестой Повелителя! – громко заявила Лия. – Вот свидетель, что представительница обители Тивейт попыталась убить кетчеру Ульяну.

– Это так, – едва слышно пролепетала Вия. – Я видела…

И, выдохнув, повалилась на землю. Поднялся такой шум, что я даже не расслышала, что мне сказала Циковия. Но я и так знала, что кетчера припомнила мне обидные слова, но я уже поняла, что она не виновата в моем падении. Расталкивая взбудораженных мадинцев, я протиснулась к бесчувственной Вии и помогла Лие поднять девушку. Воскликнула:

– Ей нужна помощь! Зачем ты приволокла раненую на площадь? Ей к врачу надо… – Застонала: какой врач?! Поправилась: – Кто у вас тут? Целитель? Знахарь? Тот, кто вылечит…

– Жрец, – сухо кивнула Лия.

Разрисованный нудист приблизился и торжественно повелел разойтись. Опустив девушку на землю, мы с Лией отошли. И тут установилась тишина. Только я обернулась на Повелителя, как тот поднял руку и громко произнёс:

– Кетч Арм-Мот, ваши возражения.

Остробородый старик вышел в середину круга и упал перед Повелителем на колени.

– Это ошибка. Мои дочери не пошли бы на преступление. Эта служанка ранена, и она могла перепутать название обителей. Прошу милости Повелителя!

– Тогда спросим у неба, – сурово проговорил Фар. – Жрец, я прошу провести ещё один ритуал очищения для кетчеры!

– Стойте! – воскликнула невысокая девушка. Она бросилась к отцу и упала на колени перед Повелителем: – Я признаюсь. Это сделала я. Толкнула кетчеру Ульяну!

Я удивлённо посмотрела на неё: молчаливая и незаметная, она была невзрачной тенью Кортомии. После моей прогулки с Фаром не пыталась возмущаться и на вечеринке невест застенчиво молчала. Я отнесла её к третьей, подмеченной мной категории, но могла бы поклясться, что эта девушка скорее зашуганная скромняжка, чем тайный враг. Да и голос не очень похож. Хотя, если она специально его изменит…

– С трудом представляю, как она бьёт Вию по голове и выпихивает меня из окна, – пробормотала я.

– Это отбор, Ульяна, – лениво отозвалась Кизония. И когда она успела подойти? – Я ждала чего-то подобного. Конечно, она не рассчитывала оставить свидетеля в живых. Я бы на месте Фиении выбросила и служанку следом. – Я вздрогнула и пристально посмотрела на кетчеру и, заметив залёгшие в уголках её губ жёсткие складки, поверила, что Кизония смогла бы убить. Если бы посчитала нужным. Кетчера приподняла тонкие брови и предположила: – Видимо, её кто-то спугнул…

– Эйч-Лия, – тихо рассказала я. – Это она нашла бесчувственную девушку.

– Кстати, – с любопытством уточнила Кизония, – как тебе удалось выжить? Ты же не умеешь летать. Или тебя спасла загадочная земная магия? Я слышала, у вас происходят такие чудеса, что волшебство жрецов Рейши меркнет по сравнению с ними.

– Ну как-то так, – не стала я разочаровывать кетчеру.

В конце концов, мне на руку, если соперницы будут думать, что я не такая уж беззащитная. Покосилась на Кизонию: та с улыбкой смотрела перед собой и выглядела довольной. Мне не хотелось думать, что она радуется поражению другой. После того как увидела её боль в волшебном пламени жреца, ощутила к кетчере симпатию. Кизония тоже сильно страдала, и, возможно, счастлива она потому, что боль эта уменьшилась… как и моя.

– Кстати, моё предложение всё ещё в силе, – шепнула Кизония и подмигнула: – Одной соперницей меньше благодаря тебе. Думаю, ты будешь и далее мне очень полезна.

Стало неприятно. Я так старалась увидеть в Кизонии светлую сторону, но кетчера упрямо поворачивалась неприглядной. Показывала, что готова на всё для достижения цели. Да и меня ни во что не ставила… Или нет? Кажется, плохо мне потому, что увидела в Кизонии себя. Как там в лекциях Марьи Иннокентьевны? Нас раздражает в других то, что мы упорно не хотим замечать в себе.

То есть, я смотрю на Кизонию, а вижу своё стремление победить любой ценой. Невзирая на чувства Повелителя, несмотря на систему, в которую вторгаюсь… Я хочу выжить! И если бы был иной способ заполучить этот камушек, который переливается во лбу кетчеры, я бы с удовольствием им воспользовалась. Но у меня нет выбора. Я не хочу власти. Не стремлюсь лезть по головам к трону… и уж точно не буду никого убивать! Нет, Марья Иннокентьевна, вы неправы. Мне не нравится не сама кетчера, а её способы достижения цели.

Я снова посмотрела на Повелителя. Поджав губы, Фар выслушивал сбивчивые оправдания хозяина обители Тивейта. Фиения молча смотрела в пол и выглядела обречённой. Нет, не могла она сделать это! Я обернулась на Кортомию и, заметив жёсткую усмешку на красивом лице девушки, похолодела. Да, это она толкнула меня! И не скрывает это… от меня во всяком случае. Во взгляде кетчеры я читала обещание новых подлостей. А сестричка лишь взяла на себя вину…

Интересно получается. В итоге всё свелось в открытую конфронтацию между мной и Кортомией, но мне кажется, Кизония в разы хитрее и опаснее. Пока не могу понять, чего именно она добивается на самом деле, но, как и хозяин обители Флунар, она наверняка действует чужими руками. Возможно, даже руками самой Кортомии. Но и у Кизонии есть слабости, это я поняла вчера вечером. И это Фар!

Пока я раздумывала, Повелитель выслушал мнения остальных хозяев обителей. Ни один мускул не дрогнул на лице Фара, когда он вынес приговор, к которому пришло большинство кетчей. Фиения не только выбывает из отбора, кетчере навсегда запрещено появляться в обители Повелителя. Тихонько вздохнула: ну хоть не сожгли, и то хорошо. А то любят они тут палить всё, что движется.

– Кетчера Арм-Ульяна с острова Уля! – объявил жрец, и я вздрогнула.

Меня вытолкнули из ряда невест, и я опасливо подошла к разрисованному мужчине, посмотрела удивлённо: что вам ещё надо? И тут жрец надел на меня корону. Я остолбенела и даже дотронулась до прохладного обруча на лбу. Неужели она моя?! Провела кончиками дрожащих пальцев по гладкой поверхности Ар-кетча. Казалось, кожу пронзили маленькие молнии, или это всё воображение?

Как в тумане смотрела на Фара и, поглаживая камень, улыбалась. Наверняка Ар-кетч уже начал работать, исцелять меня! Я добилась того, чего так страстно желала. Он мой!

– Отбор открыт! Выслушайте первое испытание Повелителя, – громко объявил жрец и низко поклонился. – Ваше слово, кетч Арм-Фар.