Ольга Коротаева – Академия оборотней: нестандартные. Книга 1 (СИ) (страница 40)

— Во-вторых, — надолго, увы, верфокса не хватило, — я пришёл извиниться. Я это… не хотел.

Чашка выпала из моих пальцев и покатилась по полу. Что Вемуд сейчас произнёс? Пришёл извиниться? Верфокс?! Видимо, челюсть моя живописно отвисла, поскольку лис хмыкнул, спрыгнул с подоконника и аккуратно шлёпнул меня по подбородку: зубы клацнули.

— Я же видел, как ты смотрела на Земко, — потупился он, неловко потоптался и добавил: — И хоть мне это не понравилось, понимаю тебя. Ведь и сам год назад отдал своё сердце единорогу… Поэтому, когда попросила узнать, как «он», естественно, подумал о Земко. Мне и в голову прийти не могло, что ты волнуешься за Койела!

— Он едва не погиб, спасая меня, — ошеломлённо покачала я головой. — Конечно, я беспокоилась за вервульфа!

— Но ты отдала сердце Земко, — обвинил Вемуд, — когда поцеловалась с ним при всех. Это же был твой первый поцелуй, я прав?

— Не первый, — фыркнула я, умолчав, что это и поцелуем-то не было. — А насчёт сердца… Ты вроде своё тоже отдал, как утверждаешь, но это не мешает увиваться за мной.

— Так для твоего же блага! — возмущённо воскликнул Вемуд.

— А можно я сама буду определять, что для моего блага? — попросила я и, подняв кружку, заметила на полу след: словно некто наступил в просыпанный порошок.

Повернула голову и, проверив, куда он указывает, поняла, что окно приоткрыла вовсе не Фулла. А верфокс всё ворчал:

— Да ты просто не понимаешь! Вот заявит Земко, что не уверен в своих чувствах… А у тебя уже выбора нет. Сердце обратно он не вернёт, так и будешь всю жизнь страдать от безответной любви. А потом вообще возьмёт и исчезнет!

Подняла глаза и уточнила:

— Так Росая сказала, что не любит тебя, а потом бесследно исчезла?

Вемуд бросился ко мне и, сжав мои руки, жарко прошептал:

— Теперь ты понимаешь? Нам суждено быть вместе!

— Ага, — фыркнула я, — прямо клуб несчастных жертв жестоких единорогов! Брось, Вемуд, не строй из себя отчаявшегося — тебе не идёт. Зачем же тогда ты притащил в академию Земко? Почему готов был сунуться в башню и получить нагоняй от отца? Зачем ищешь Росаю, если готов всю жизнь страдать от безответной любви? А может, рассказ про врученное холодной красавице сердце очередная твоя уловка?

Улыбка сползла с его губ, взгляд стал острым, и я настороженно отступила: какими бы милыми ни казались рыжики, всё же не стоит забывать, что верфоксы тоже хищники.

— Это Земко меня вынудил сюда поступить, — рыкнул Вемуд. — Я собирался выбрать другую академию, где не будет удушающего контроля отца, но этот упрямец решил пойти до конца. Он, видите ли, уверен, что сестра попала в ловушку ведьм. Настоящую ловушку! Будто это возможно в наше время…

Я радостно встрепенулась:

— Так Росая его сестра?

Невольно улыбнулась: во сне я увидела красивую девушку, похожую на Земко. Это его сестра! Ах, как боялась, что она его возлюбленная! Улыбка растаяла при воспоминании об узловатых пальцах не шее девушки, и я невольно прикоснулась к тому месту, где висел кулон с прядками волос. А вдруг подозрения верфокса не так уж беспочвенны? Маар говорила, что некоторые ведьмы и сейчас держат при себе… любимцев. Конечно, тича добавила, что это по обоюдному согласию, но кто будет проверять? Например, приходить к ведьме и спрашивать, допустим, птичку, не оборотень ли она? Помотала головой: стоп! Надо решать проблемы по одной, иначе ничего не получится. А первоочередная задача — найти сбежавшего волка! Посмотрела на Вемуда и, ткнув в след, проговорила:

— Похоже, Койел вылез в окно. Мне интересно, зачем сыну ректора тайком уходить из изолятора. Если он уже выздоровел, его отправили бы в общежитие. Если не нравился уход Фуллы, Одан перевёл бы сына на домашнее лечение или отправил в городскую больницу. Что думаешь?

Вемуд внимательно рассмотрел след и, прищурившись, прикинул направление носка. Произнёс тоном профессионального сыщика:

— Похоже, что вервульф покинул комнату через окно!

— Да ладно? — саркастично хмыкнула я. — Ты бы уши мыл… хоть раз в год.

— И след последний в человеческой ипостаси, — не обращая внимания на мои слова, добавил Вемуд, — а на подоконник уже забрался волк.

— Ага, — поддакнула я. А потом он хвостом закрыл за собой окно и зубами задвинул защёлку. Да Койелу можно в цирке выступать!

— А тебе не пришло в голову, что он мог преобразиться для этого? — иронично уточнил Вемуд и легонько постучал костяшками пальцев по моему лбу. — Если ты так не можешь, не значит, что не сумеют другие.

— Уже могу! — Я недовольно потёрла ноющий лоб: верфокс едва не задел рану. — Возвращайся в общагу.

— Размечталась, — ухмыльнулся Вемуд. — Пропустить самое интересное? Ты же открыла охоту на вервульфа в комендантский час. Как я могу пропустить такое веселье? — И непререкаемым тоном заявил: — Я с тобой!

Лишь вздохнула — проще отковырять Царью от завтрака, чем Вемуда от себя, — и вскочила на подоконник. Преобразование в Дэпа прошло так легко, словно я всю жизнь этим занималась. Вемуд, который видел мою вторую ипостась впервые, замер и, кажется, слегка спал с лица. Дэп довольно хохотнул и спрыгнул вниз, возвращая время мне.

Из окна свесился Вемуд и, оглядев меня с головы до ног, недовольно скривился:

— На тебе зачарованная одежда?

— Ах вот почему ты остался! — возмутилась я. — Надеялся на стриптиз посмотреть?

— Ага, — с удовольствием подтвердил этот нахал. Выскочил на улицу и подмигнул: — Надеялся, что лицезрение прекрасного девичьего тела будет мне наградой… — Увернулся от подзатыльника и быстро добавил: — Наградой за услуги моего гиперчувствительного носа! Или тебе приятнее до утра шарить по кустам в поисках полудохлой волчьей тушки?

— След! — прерывая поток слов, приказала я и ткнула пальцем в направлении пресловутых кустов.

Вемуд изумлённо приподнял свои рыжие брови, хмыкнув, преобразился в юркого лиса и бросился вперёд по тёмной лужайке. Я за оборотнем не поспевала, поэтому вновь позвала Дэпа. Вот он смог не только догнать, но и обогнать верфокса… потом, правда, увлёкся, пришлось возвращаться и искать, где мы разминулись.

Ночь выдалась безлунная, темнота над головой, казалось, наполнена звенящим холодом. Лето уходило, курточка весьма тонковата, изо рта Дэпа вырывалось белесое облачко пара. Благо моя вторая ипостась почти никогда не мёрзнет, даже зимой на снегу, и в этом я Дэпу раньше очень завидовала. А сейчас радовалась, что это он несётся по лесу, ломая острые ветки кустов, не беспокоясь о возможных царапинах: поранить Дэпа может лишь острое лезвие! Впервые в жизни я подумала, как мне повезло со второй ипостасью: сильный, выносливый, почти неуязвимый! Дэп, ощущая моё состояние, широко улыбался и шептал:

— Дэп хороший!

Я умилилась: конечно, хороший! Самый замечательный! Да мы вдвоём… мир перевернуть можем! Если надо. Вемуд заметался под ногами быстрой белкой, привлекая внимание, и Дэп уступил мне время. Верфокс тоже преобразился и, тяжело дыша, стёр с лица капли пота. Я же горделиво выпрямилась: даже не запыхалась!

Оглядевшись, узнала место и вздрогнула:

— Разве не здесь живёт тича Маар? — Непонимающе нахмурилась: — Но почему Койел добирался сюда таким длинным путём? Ведь есть же намного короче…

— Может, короткий был занят, — предположил Вемуд.

Я лишь покрутила пальцем у виска. Как это занят? Впрочем, спросить о причинах настолько странного поведения волка было не у кого. В конце концов, у Койела тоже травма головы. При мысли, что из-за меня вервульф может тронуться умом, стало совсем паршиво. Вемуд нетерпеливо потянул меня за руку:

— Долго ещё будешь топтаться? Холодно ведь!

Я вздрогнула — действительно холодно! — и, ёжась, потопала за верфоксом. Мы подобрались к приземистой деревянной избушке и осторожно заглянули в светлое окно. Первое, что заметила — был ботинок. Дорогой коричневый ботинок скрытого из виду человека, который сидел справа и, положив ногу на ногу, что-то доказывал. Порой была видна его рука, которой он размахивал.

— Душан! Отец?! — одновременно удивились мы с Вемудом.

Переглянулись и изумлённо уставились на Маар, с которой и общался декан фоксфака. Ведьма была привязана к большому шкафу так крепко, что не могла пошевелить даже пальцами. Во рту её красовался кляп, глаза расширены, кожа лица отливала синевой. Я почувствовала, как рука Вемуда задрожала в моих пальцах. Догадавшись, о чём подумал верфокс, повернула его лицом к себе:

— Нет! Я знаю, что Душан не причинил вреда Росае. Не спрашивай как! Знаю, и всё, понял?

Он кивнул: дрожащие губы верфокса скривились в подобии улыбки, глаза влажно заблестели. Мы снова прилипли к окну. Душан рывком поднялся и, приблизившись к ведьме, вытянул руку: перед лицом Маар, сверкая, запрыгал тот самый кулон, который тич забрал у меня. В животе похолодело, во рту пересохло: так значит, моя догадка верна?! Маар, притворяясь добренькой, поработила редкого оборотня! Конечно, такая умная ведьма сумела замести все следы так тщательно, что даже самые высокооплачиваемые ищейки не обнаружили девушку.

На Вемуда было жалко смотреть. Его подвижная физиономия не могла скрыть бушующих внутри верфокса эмоций: он счастлив, что Росая жива, но сжимался от боли за порабощённую любимую. Сколько же единорожке пришлось испытать в плену у ведьмы за этот год?! Я на миг обняла его и потянула к входу в домик: может, оттуда удастся что-либо расслышать. Дверь оказалась слегка приоткрыта, и мы уловили звенящий железом голос Душана: