Ольга Коротаева – Академия оборотней: нестандартные. Книга 1 (СИ) (страница 42)

Молчание звенело громче самого дикого крика. Я не выдержала и попыталась подняться, но Койел дёрнул меня за руку, обняв, крепко прижал к себе.

— Это тоже лишь действие зелья, Найка. И помни, что ты всё ещё моя! Ты проиграла мне себя. А что до чувств… Я подожду, когда выздоровеешь от навязанной любви. А это моя клятва!

Он положил ладонь мне на затылок и, не давая вырваться, снова попытался поцеловать. Дэп проявился мгновенно, подминая растерянного парня, навис над ним и ухмыльнулся:

— Дэп бить!

Койел поднял обе руки и быстро ответил:

— Понял! Больше не буду.

Дэп ещё раз оскалился и уступил мне время.

— То-то же, — удовлетворённо проговорила я и отошла от бледного вервульфа.

— Научил на свою голову, — обиженно пробурчал тот.

Я пожала плечами, собрала с пола землю, вытянула ладонь и шагнула в темноту.

В комнате Маар нас поджидала волшебная картина под названием «Ведьма превращается в сову» — при виде меня и Койела глаза старушки расширились настолько, что я всерьёз испугалась, что они выскочат из глазниц и весёлыми мячиками поскачут по полу. Душан нахмурился, и я выставила перед собой ладони:

— Да-да! Помню, что нам положено по два штрафных! — Покосилась на Койела и виновато скривилась. — Ах да, ты же староста, на тебя четыре. Давай, чтоб по справедливости, каждому по три…

— Студентка Найка! — перебил меня декан фоксфака. — Вам и студенту Койелу положено поправлять здоровье в медпункте, а не вырывать единорогов из цепких лап ведьм! И вообще… как вы умудрились найти Росаю?!

Я посмотрела на Вемуда, который осторожно размещал бесчувственную девушку на кресле. Верфокс, поймав мой недоуменный взгляд, пожал плечами:

— А что, это была тайна? Я рассказал, что её вервульф нашёл. Но отец всё равно не верит…

— Разумеется, не верю! — рявкнул Душан. — Койел ещё вчера был без сознания, Одан спать не мог от беспокойства. И вы говорите мне, что, едва очухавшись, вервульф бросился спасать девицу, о которой не имел ни малейшего представления? Бред!

Я взволнованно посмотрела на Койела:

— Так ты всё это время не приходил в себя?! — Потянулась пальцами и почти прикоснулась к его щеке, но, поймав довольный взгляд потянувшегося навстречу ласке вервульфа, отдёрнула руку и рявкнула: — Идиот! Зачем полез меня спасать? Только сам пострадал.

— Так в том и дело! — кивнул Вемуд. — Он бросился спасать Найку, да так разогнался, что заодно и единорожку вызволил! Я не понимаю, отец, чем ты недоволен. Росая нашлась!

Душан сверлил ведьму тяжёлым взглядом.

— Маар, — с болью в голосе проговорил он, — как ты могла? Я до последнего не верил, что это сделала ты. Мы все считали, что ты не будешь прибегать к настолько грязным методам!

Я посмотрела на ведьму и невольно поёжилась:

— Скажите, а обязательно её так держать? Может, раз уж всё прояснилось, развяжете тичу?

— Маар больше не тича, — сурово отрезал Душан. — И для вашей безопасности ведьма останется связанной до того момента, как за ней приедут.

Я прошлась по комнате, посмотрела в выразительные глаза Маар и, вздрогнув, перевела взгляд на миловидное лицо единорожки:

— Красивая… Выглядит так же, как в моём сне.

— В каком сне? — поинтересовался Душан.

Выслушав мой рассказ, Койел проговорил:

— Я тоже видел это… всё, кроме Дэпа. Это не сон, а магия. Поэтому когда я… — Он покосился на декана фоксфака и неуютно поёжился. Не упоминая про то, как подслушивал, медленно продолжил: — Когда услышал про кулон, решил проверить свою догадку. И нашёл сокрытое помещение: о таких написано в учебнике по защите…

— Учебник второго курса, между прочим, — пробормотал Душан и, покручивая в руке кулон, приподнял брови: — Бежишь впереди единорога, Койел?

Вервульф бросил на меня острый взгляд и пояснил:

— Листал как-то на досуге, когда кое-кого поджидал в библиотеке. Вот и пригодилось.

Я едва сдержала смех: та ночь не прошла для вервульфа впустую. Да и для меня тоже, ведь я взяла как раз тот учебник, который, ожидая меня, читал Койел! Оттуда и узнала про стихии, которые ведьмы используют для активации схем. Вздрогнула и посмотрела на Вемуда.

— Кстати! А как ты вышел из поросячьего домика? Я имею в виду жуткую розовую комнату Росаи. Ты же нёс её на руках и не мог держать землю!

Вемуд растерянно оглянулся на отца, тот, хмурясь, посмотрел на меня, а я зыркнула на Росаю. Девушка уже пришла в себя — похоже, что некоторое время прислушивалась к беседе, — поэтому заметив, что я не отрываю от неё подозрительного взгляда, перестала изображать поседевшего от страха опоссума, выпрямилась в кресле и, аккуратно разложив на коленях складки розового платья, манерно произнесла:

— Да, я могла выйти, когда захочу, но желания такого не возникало. — Искоса посмотрела на спелёнатую ведьму и тоном капризной девочки приказала: — Развяжите же её во имя всех цветов! Тича Маар ни в чём не виновата.

Никто с места не сдвинулся. Душан, казалось, даже дышать перестал, а на Вемуда было жалко смотреть: у парня рыжие волосы как-то потускнели, словно на солнце набежала тучка. Я поднялась, подошла к тиче, осторожно вытащила кляп и принялась развязывать верёвки. Маар прокашлялась и хрипло произнесла:

— Душан, прости. Но я не могла позволить этой девочке совершить глупость.

— Глупость? — надменно приподнял брови декан фоксфака. — Выйти замуж за моего сына — глупость?

— Сбеги она, кто знает, что могло бы случиться, — глухо проговорила Маар. — Всё же остались те, кто не против заиметь в коллекцию настоящего единорога!

Росая поднялась и, приблизившись к декану фоксфака, вырвала кулон из его пальцев.

— Этот амулет я сделала собственными руками, чтобы подкинуть родным. Да, хотела сбежать! Но так, чтобы все подумали, что умерла. А в особенности родители, которые принуждали меня выйти замуж за парня, которого я случайно поцеловала на студенческой вечеринке. Я и представить не могла, что симпатичный верфокс пробрался на праздник тайком, а сам ещё даже не учится в академии. А уж новость, что он никогда не целовался с девушками, просто повергла в шок! — Она нависла над тичем Душаном и, зло потрясая кулоном, крикнула: — Говорила вам, что наврала родным про гипотетическую влюблённость! Я стремилась поступить в академию, хотела учиться здесь вместо того, чтобы впитывать нудные знания предков… Но вы всё равно не отозвали предложение руки. Что ещё оставалось?

Я растерянно хлопала глазами, не в силах поверить в столь странные законы.

— Но как могли твои родители принуждать тебя выйти замуж… из-за одного поцелуя! Это же идиотизм!

— Это не идиотизм, это ответственность. Нужно знать законы своего рода и следовать им.

Услышав холодный голос Земко, я схватилась за грудь, словно пыталась убедить собственное глупое сердце не выскакивать. Так, тише, Найка! Спокойнее. Вдох — выдох! Это всё зелье, проклятое зелье, скоро всё пройдёт. Что там Душан говорил про личную коллекцию антизелий? Кажется, я передумала…

Земко приблизился к сестре, взял её за локоть и заставил отдалиться от декана фоксфака.

— Когда ты покинула зачарованную комнату, мы все ощутили тебя, — строго проговорил он. — Скоро приедут родители, и придётся многое объяснить. Не жди прощения…

— Да на кой мне ваше прощение? — едва не плача, крикнула Росая. Она обвела всех взглядом, задержалась на мне и прошептала: — Я хочу жить нормальной жизнью, понимаете?

Я едва не поперхнулась, прокашлялась и растерянно спросила:

— Жить как домашний питомец в подвале ведьмы для тебя «нормальная жизнь»?!

Росая уныло уронила руки и опустилась в кресло.

— Да уж лучше так, — устало отозвалась она. — Тича Маар забавная, нам весело вместе. Она учит меня, и это чудесно. Магия, колдовство, загадочные знания… А ещё ответственность несу только за себя и свои действия, а не следую ненавистным правилам рода! — Посмотрела так жалобно, что у меня запершило в горле. — Мне всего пятнадцать! Я не хочу замуж…

Я невольно кивнула и, игнорируя недовольные взгляды Вемуда, ответила:

— Понимаю. Действительно понимаю. Я, конечно, выросла среди обычных людей и не знаю, что там за покрытые мраком знания вам вдалбливали в родных пенатах, но, судя по ледяной физиономии твоего брата, чую, что ничего весёлого и интересного в них не было.

Росая посмотрела на меня так, словно я в этот момент стала её самой близкой подругой: быстро-быстро закивала, чёрные глаза наполнились слезами, пухлые губки задрожали. Земко двинулся ко мне:

— Найка, ты не знаешь, о чём говоришь!

— Не знаю, — миролюбиво согласилась я, — но могу предположить. Я всё думала, почему единорогов так называют, искала на картинках этот пресловутый рог, но теперь, кажется, догадалась. Это не рог, а шишак от вдалбливания вашей жуткой поцелуйчатой магии! Свобода воли? Что это? О чём? Ты хоть можешь себе это позволить? Нет, конечно! Твоя ответственность — это кандалы, Земко.

— Я тебя обожаю, — прорыдала Росая и повернулась к брату: — Женись на ней! Жаль, что я девушка…

— А вот это не проблема, — зло хохотнул бледный Вемуд. — У Найки вторая ипостась — парень! У тебя ещё есть шанс…

— Правда?!

Судя по высохшим слезам, Росая предложение восприняла всерьёз, и я огляделась в поисках отступления. Но единственный путь к выходу преградил Земко.

— Ответственность отягощает только тогда, когда от неё бегают, Найка, — лекторским тоном проговорил он. — Но если её принять с честью, то она упорядочивает жизнь. Я мог бы поцеловать тебя и под окнами Душана, и перед зданием академии, и даже готов сделать это сейчас, но, помня об ответственности, должен предоставить тебе выбор. Ибо обратного пути нет.