Ольга Коротаева – Академия оборотней: нестандартные. Книга 1 (СИ) (страница 15)

Я застыла на месте соляным столбом:

— Мой «парень» — это Дэп?!

А Маар кивнула:

— Двойной ум — двойной балл!

Сердце подпрыгнуло и забилось чаще: моя первая оценка! А тича продолжала:

— Вам повезло, это правда. Но не сильно, потому что ведьмы неохотно берут молодых оборотней. Щенки бестолковые и глупые, а вкладывать силы в воспитание ведьмы не любят. — Она усмехнулась: — Я редкое исключение из правила. Они подождут, и после того как пройдёте академию, обязательно постараются вас заполучить. — Погрозила косой: — Моя задача научить, как не дать кому-либо использовать себя.

Я выпрямилась и, широко распахнув глаза, вновь подняла руку.

— Это касается только ведьм? — прерывающимся от волнения голосом уточнила я. — Или вы научите, как не стать марионеткой и у других существ?

Маар сощурилась.

— Чую, девочка, ты будешь моей любимицей. Балл! — Она обвела всех строгим взглядом: — Не только ведьмы стремятся заполучить силу за счёт ваших способностей, хватает и других… существ, как метко выразилась студентка Найка. Более того, я уверена, что и некоторые студенты академии, даже сидящие в этой аудитории рано или поздно попытаются пленить кого-то и за счёт жертвы получить какие-то свои выгоды. Помните: из щенка вырастает волк! И это касается не только вервульфов. Держите открытыми и глаза, и сердца, тогда вам не придётся страдать, на какой бы стороне вы ни оказались в итоге. А теперь записываем…

Через час у меня уже отваливалась рука, каракули становились всё более неразборчивыми, а мозги плавились от обилия новой, сложной для восприятия информации. Царье же приходилось ещё хуже: обычно жизнерадостная девушка побледнела и просто выводила круги на листе. Заметив это, Маар стукнула косой о пол и произнесла:

— Перерыв пятнадцать минут.

Царья уронила голову на парту и пробормотала:

— От всех этих ужасов мне дурно. Пойду пообнимаюсь с белым другом.

Я поднялась:

— Помогу.

— Нет уж, — фыркнула она, явив бледную тень своей обычно жизнерадостной улыбки. — Третий лишний нам ни к чему! — И добавила жалобно: — Справлюсь, не переживай. Мне будет неловко, если ты это увидишь…

— Осторожнее там, — предупредила я.

Кивнув, Царья поднялась и, слегка пошатываясь, побрела к выходу. Я же ещё раз пролистала записи, волосы на голове снова зашевелились: сколько же методов изобрели предприимчивые ведьмы?! И это лишь перечисление, а потом придётся один за другим изучать и психологическое угнетение, и различное воздействие зелий, и прочее-прочее… Даже голова разболелась!

— Извини.

Вздрогнула и, выронив тетрадь, подняла глаза на Земко, который стоял у моей парты. Он посмотрел на меня и тихо добавил:

— Не хотел тебя обидеть.

— А я и не обиделась, — подбирая тетрадь, буркнула я.

— Обиделась. — Уголки его рта дрогнули так, словно Земко хотел улыбнуться, но губам это движение было непривычно. — Прожигала меня оскорблённым взглядом, что-то бормотала. — Он покачал головой: — Надеюсь, не проклятия?

— Я же не ведьма, — растерянно пожала я плечами. — Ладно, признаю, мне действительно было неприятно. После того как ты помог мне на дороге, и потом ещё… После всего я решила, что мы подружились.

— Ты записываешь в друзья так же легкомысленно, как и Дэп, — фыркнул он, и меня вдруг посетило ощущение, что я это где-то слышала. Не слова, а вот как он фыркнул. Земко спросил: — Что для тебя означает это слово?

Я охотно ответила:

— Веселье, лёгкость, общение, внимание, взаимопомощь…

— Хорошо, — кивнул он. — Проговаривай это про себя, как захочешь ещё кого-то назвать своим другом. Некоторые расшифровывают это слово иначе и, называя тебя другом, будут относиться, как к бесправному рабу.

Я чиркнула ногтем по строчке и кивнула:

— Психологическое манипулирование. Спасибо за предупреждение, Земко. Кажется, я поняла твой намёк.

Он положил руку на мою парту и, облокотившись, посмотрел в окно.

— Веселье, лёгкость, общение, внимание, взаимопомощь. Мне нравится.

И, оттолкнувшись, медленно направился к своему месту, а я удивлённо провожала его взглядом: так он согласился дружить или нет?

Вернулась бледная Царья, попыталась улыбнуться, но лишь слегка скривилась и плюхнулась на стул. Маар внимательно посмотрела на студентку и подняла руку:

— Эй, царевна! Да-да, ты — с зелёным лицом. Отползай-ка к Фулле, лягушка неугомонная. Мне на лекции героизм не нужен, приберегите для практики.

— А ещё практика будет? — деловито уточнила я.

— А ты, наша сверхнестандартная, помоги подруге доковылять до медицинского кабинета, — хмыкнула Маар, проигнорировав мой вопрос.

Я послушно встала и, поднырнув под руку Царьи, помогла ей подняться. Девушка пошатывалась и едва понимала, как нужно двигаться прямо. Я потащила её к дверям, а Маар продолжила свою увлекательную до дрожи лекцию. По пути я пыталась сообразить, у кого попросить потом записи, чтобы переписать очень важную и полезную для меня информацию, но столкнулась с кем-то. Подняла лицо и удивлённо посмотрела на декана фоксфака.

— Извините, тич Душан. Я не заметила вас.

Верфокс с интересом рассматривал бледно-зелёное лицо Царьи.

— Что-то случилось, студентка… э…

— Найка, — представилась я. Короткая у него память! Ещё не так давно лис при всех назвал меня уникальным талантом… по сбору штрафных баллов. — Царье стало плохо. Думаю, у неё несварение.

— Правда? — удивился Душан. — До сих пор стряпня Элль не вызывала подобных последствий.

Я не стала говорить, что Царья запросто могла кинуть в рот какое-нибудь мелкое насекомое, даже давно уже неживое, и устроить себе отравление совершенно самостоятельно. К тому же удерживать подругу было тяжело, но Душан не спешил уступать дорогу. Вздохнув, решила обойти его. Тич снова встал передо мной, я удивлённо посмотрела на верфокса:

— Вам что-то нужно, тич Душан?

Он, казалось, колебался, но через минуту всё же спросил:

— Слышал, ты преследуешь моего сына, хоть вы и расстались. Это правда?

От удивления я Царью едва не выронила, а противная лягушка вдруг приоткрыла замутнённые глаза и, икнув, пробормотала:

— Она на физре на моего рыжика набросилась так, что я едва сдержалась, чтобы не выцарапать глаза подруге!

Глаза Душана сузились, скулы словно заострились, тич стал выглядеть злым. Я судорожно прижала ладонь к губам Царьи и, нервно хихикнув, быстро проговорила:

— Нет-нет, Вемуд немного… не в моём вкусе. Точнее, абсолютно не в моём! Кто захочет встречаться с наглым лисом, который может и подножку поставить, и кинжал в спину воткнуть, мило при этом улыбаясь?

— Многие, — как-то слишком спокойно проговорил Душан.

Кажется, моя пламенная речь его совершенно не убедила. Подкинув сползающую Царью на плечо, я проворчала:

— Извините, тич Душан, у меня нет времени.

Хотела его обойти, но он снова шагнул вправо и загородил путь. Я разозлилась:

— Что вы хотите услышать?! Если вас не устроил мой ответ, то, возможно, успокоитесь, если я скажу, что обожаю вашего сына? Да, он такой лапочка, так бы хвост и отодрала, да на сумочку себе повесила… На память! И да, я, безусловно, преследую его, набрасываюсь с поцелуями, зажимаю по всем углам, — кивнула, — и там, и там… нет, вон в том я его еще не домогалась! Исправлюсь. Вот такая я сексуальная маньячка! А теперь дайте дорогу! Моей подруге действительно плохо.

Верфокс с задумчивым видом отступил, а я, пыхтя и обливаясь потом, потащила Царью к Фулле. В медкабинете было светло, тихо и пахло свежезаваренными травами. Кажется, мелисса и крапива, плюс кора дуба. Интересное сочетание! Осторожно уложила Царью на кушетку и, с хрустом распрямившись, позвала:

— Док! Лягушек заказывали? Притащила вам одну…

Фулла выглянула из соседней комнаты и, жуя, окинула нас пристальным взглядом. Кивнула и, исчезнув, захлопнула дверь. Я пожала плечами — война по плану, обед по расписанию! — и склонилась над соседкой:

— Ты как?

Царья приоткрыла глаза и проворчала:

— Как-как! Как будто из меня пытаются выжать даже то, что я съела неделю назад.

Царья прислонила ладошку к побелевшим губам, взгляд подруги заметался по комнате. Я схватила какой-то мелкий тазик… или большую тарелку, сунула её соседке. В это время вошла Фулла и, заметив, что лягушка собралась осквернить, крикнула:

— Стой!