Ольга Коротаева – Агентство «Чудо-трава» (страница 7)

Я недовольно покосилась на улыбающуюся русалку.

– Как мама? – резко перебила я.

Забава безразлично пожала плечами, и лицо её на миг омрачилось. Но она снова улыбнулась, и глаза её засверкали.

– Знаешь, я рассказала Генриху о нашей проблеме, – проворковала она, а мои пальцы нервно сомкнулись на горячей чашке. – И он предложил помощь!

– Что?! – брови мои поползли вверх, а чашка дрогнула в руках. Я едва не пролила на себя горячий кофе. – Предложил… помочь?!

Забава кивнула, и губы её снова расплылись в улыбке.

– Он сначала рассмеялся, что-то проговорил о глупой воровке… я не поняла. А потом сказал, что может помочь. Но у него условие. Пойдём?

Я опешила:

– Куда?

Забава нетерпеливо потянула меня за локоть.

– К Генриху, разумеется! – непререкаемым тоном заявила она.

Я решительно поставила чашку на стол и стряхнула её руку.

– Да ни за что! – вскрикнула я. – Я ещё жить хочу. Знаешь, что он мне сказал? Что он спит и видит, как сломать мне шею!

Забава уронила руки.

– Так ты ходила к нему? – несчастным голосом спросила она. – И… что? Каков он в постели? Расскажи!

В лицо мне бросилась краска, и я прорычала:

– Ты о чём?! Я хотела забрать тот шлем…

– Глупая воровка, – хмыкнул мужской голос, и я подскочила на месте. Инститор привалился к косяку. Хвала Тьме, он нацепил футболку. Губы его скривились, а взгляд изумрудных глаз буравил меня. – Почему сразу не сказала, что тебе нужно? И зачем воровать, когда можно договориться? Ты ведь даже не знаешь, как пользоваться шлемом. Неужели ты думала, что это вот так просто?

– А разве нет? – вызывающе уточнила я, но в ушах моих зашумело от его высокомерия.

Генрих иронично усмехнулся и возвёл глаза к потолку:

– Интересно, все ведьмы такие тупые, или мне так повезло? Если бы всё было настолько просто, тогда зачем мне надо было учиться шесть лет и проходить через архисложное испытание?

Он покачал головой. И тут губ моих коснулась язвительная усмешка.

– Но… Если вы всё поняли, – сладко проговорила я, – не хотите ли извиниться?

Генрих сложил руки на груди и выразительно приподнял бровь.

– Ты о чём?

– Было бы правильно принести мне извинения, – мило добавила я, – за ваши необоснованные подозрения…

– Не хватало ещё унижаться перед ведьмой! – цинично фыркнул охотник. – Даже если ты вечером пришла ко мне только за шлемом, это не значит, что не пришла бы ночью за сексом.

У Забавы отвисла челюсть, а глаза расширились. Она буравила меня укоризненным взглядом. Я же едва не задохнулась от возмущения, вскочила и направилась к наглецу. Кулаки мои сжались, когда я посмотрела в его надменное лицо.

– Да будь вы последним мужчиной в мире, – прошипела я, – у меня бы не возникло желания заняться с вами сексом!

Лицо его скривилось в усмешке, а глаза свернули.

– А! Кажется, я понимаю, – холодно проговорил он. – Ведь на меня твоя ворожба не действует! Ты любишь играть с мужчинами, а с таким, как я, это невозможно. – Он подмигнул: – Не заставишь забыть ни об одном событии.

Я замерла, и сердце моё облилось кровью.

– Подслушивал? – ахнула я, и замахнулась, чтобы отвесить наглецу пощёчину.

Генрих легко поймал мою руку, и его пальцы сомкнулись на запястье. Он дёрнул меня на себя и жёстко проговорил:

– Вы с волколаком кричали так, что, заткни я уши, всё равно не смог бы остаться в неведении. Тебе нужна моя помощь или нет?

– Нужна! – яростно крикнула я, не отрывая ненавидящего взгляда от его изумрудных глаз.

– Гонорар пополам, – прошипел он, сжимая моё запястье так, что я скрипнула зубами от боли.

Я помотала головой, злость помогала сдерживать рвущиеся слёзы обиды и боли.

– Мне нужна двадцатка, – сквозь зубы проговорила я. – И чем быстрее, тем лучше! Так что я смогу заплатить лишь десять…

Генрих притянул меня так близко, что наши носы едва не соприкасались.

– Будешь мне должна услугу, – с усмешкой проговорил он.

– Это какую? – воскликнули мы с Забавой одновременно: я подозрительно, а русалка встревоженно.

Инститор оттолкнул меня:

– Узнаешь после. Идём!

Я скривилась, потирая свежие синяки на запястье.

– Куда?

– К ведьме, – буркнул охотник и стремительно вышел.

– Так ночь же…

Я перевела растерянный взгляд на Забаву, а русалка вцепилась мне в пострадавшую руку так, что я едва не вскрикнула.

– Мара, отдай его мне, – взмолилась она.

– С радостью, – прорычала я, высвобождая руку из её цепких пальчиков. – Ещё и приплачу! Если деньги получу…

***

Из-за распахнутой двери в кабинете инститора доносилась возня. Я услышала грохот, сдавленную ругань и усмехнулась. Русалка посмотрела на меня исподлобья, и я спешно отвернулась, прижимая трубку к уху, – длинные гудки не радовали.

– Не отвечает, – недовольно буркнула я, опуская руку с сотовым. – Придётся идти за Лежкой…

– Зачем? – спросил Генрих.

Охотник поправил на плече огромную сумку, и я усмехнулась:

– А затем, мистер улитка, что я понятия не имею, где эта ведьма живёт. – Я многозначительно кивнула на багаж: – Зачем весь багаж, если нужен лишь шлем? Не переживайте так, я же иду с вами, а значит, выкрасть ничего не смогу…

Генрих одарил меня тяжёлым взглядом, от которого по коже моей побежали мурашки:

– Никогда не знаешь, что потребуется, чтобы избавить мир от ведьмы!

Я сглотнула.

– Эк вас, – проворчала я, – плющит-то от желания кого-нибудь умертвить! Между прочим, нам просто нужно уничтожить компромат на клиента, а не избавлять мир от ведьм!

Инститор надменно отвернулся, и к нему подскочила Забава. Глаза русалки сверкали, а пальчики её легли на его окаменевшее от напряжения плечо.

– Какой ты сильный и мужественный! – с придыханием проворковала она. – Уверена, что ты и меня сможешь поднять и даже не запыхаешься…

Генрих внимательно осмотрел русалку сверху вниз, и щёки Забавы порозовели от удовольствия. Она выставила стройную ножку вперёд, чтобы охотнику было приятнее на неё любоваться.

– Привыкла, что тебя носят на руках? – От его нехорошей улыбки по шее моей поползли мурашки, и я дёрнула Забаву за руку, но та лишь отмахнулась, не отрывая от охотника обожающего взгляда. Глаза Генриха сощурились, а низкий голос зазвучал вкрадчиво: – Если тебе ноги всё равно не нужны, я смогу тебе их повыдергать… И будь уверена, совершенно при этом не запыхаюсь!