Ольга Коротаева – Агентство «Чудо-трава» (страница 6)

Я подхватила из бара внизу пьяного Степана, который топил в виски свою несчастную любовь, и мы отправились в Центральный парк. Забава всё ещё пыталась поймать свою буйную мамашу. Мы связались по телефону и договорились встретиться у пруда. Лихо решил вызвать подкрепление и замер на месте, держа перед лицом сотовый, но почему-то гугл не отвечал на его невнятные запросы и не желал самостоятельно вызывать полицию.

Я же, покачиваясь, побрела по тёмной дорожке, а деревья расплывались перед глазами. Споткнулась обо что-то и, падая, заметила в кустах движение. Под руками оказалось нечто тёплое и мягкое. Я попыталась сосредоточиться на белом пятне, которое маячило перед глазами. Кажется, это человек. Он что, без сознания?

С диким хохотом из кустов выскочила здоровенная фигура, и я мгновенно протрезвела от ужаса. Широченный зад престарелой русалки мерцал белизной при свете луны, а от болтающихся колбас отвисших грудей бросало в дрожь. Редкие волосёнки на непропорционально маленькой голове задорно светились рыжиной, и я сразу поняла нелюбовь Забавы к этому цвету.

– Кто здесь? – игриво спросила старушка, и шею мою сковал жуткий холод от безумного взгляда её белесых глаз. – Выходи! Давай поиграем!

Я торопливо вытащила сотовый, одним нажатием вызывая Забаву. Злость, накопившаяся за день, вылилась на безумную русалку.

– Ну давай поиграем, – прорычала я и бросилась на сумасшедшую.

Но та сразу просекла, что перед ней ведьма, и успела отскочить. Моя ладонь пролетела мимо её глаз, и пальцы скользнули по потной коже её плеча. Я рухнула головой в колючий кустарник, и острые ветки болезненно оцарапали мои голые руки. Сзади удалялся безумный хохот престарелой русалки.

– Мара! – услышала я крик Лихо. – Ты где?

Я выплюнула смесь листьев и земли и прорычала:

– Тут я! В кустах. Осторожнее, там на тропинке…

Но раздался вскрик, и на меня навалилось нечто тяжёлое. Я крякнула, и лицо моё вновь погрузилось в сырую землю.

– Прости, – прохрипел на ухо Лихо. – Я за что-то запнулся…

Я пыталась отплеваться, но во рту уже поселился вкус гнилой травы.

– Твою ж мать, Лихо, – просипела я. – Слезь с меня, медведище! Там человек…

Степан перекатился, и я судорожно вдохнула, потирая примятые бока. Когда меня так прижимал Вукула, за этим хотя бы следовало удовольствие. Сейчас же я только наелась земли. Раздался стон, который сменился тихим плачем. Степан резко сел, и голос его стал деревянным:

– Что это с ним?

Я подползла на четвереньках к очнувшемуся пострадавшему, и ладонь моя легла тому на круглые от ужаса глаза.

– Я его понимаю, – содрогнулась я, вспоминая толстое страшилище с шестью конечностями. – Сама не против свихнуться после такого зрелища… Ты это, если что, лучше не смотри! Вызвал подкрепление?

Лихо потряс сотовым:

– Кажется, сел аккумулятор…

Я бросила короткий взгляд на телефон в его руке.

– Переверни его, чудо! – рявкнула я. – Держишь экраном вниз…

– Ой, точно, – умилился Лихо и рявкнул в сотовый: – Дружище! Да, я… Да, пьяный! Зачем звоню… Ты ещё хочешь поглазеть на голую русалку? Тогда собирай наших и бегом в Центральный парк!

– Ну ты и чудовище, – иронично хмыкнула я, убирая ладонь с лица невезучего свидетеля. – Ты бы предупредил их о возрасте русалки, а то мне только работы прибавится. Неоплачиваемой, между прочим…

Немолодой мужчина сидел с прямой спиной, а его глаза были пусты, словно у младенца. Я удовлетворённо кивнула: через пару минут придёт в себя. И будет ему счастье, если он не встретится больше с бешеной старухой.

– Тогда мы лишимся помощи, – пожал плечами полицейский. – А сами будем её до утра ловить. И количество работы у тебя и в том и в другом случае будет одинаковым.

– Уговорил, противный, – буркнула я, протягивая ему руку. – Помоги подняться, а то у меня всё тело болит после того, как на меня свалилось Лихо…

Степан ухмыльнулся и легко поднял меня с земли, но сам при этом пьяно покачнулся и едва не упал на пострадавшего. Я обхватила его за талию:

– Тихо! А то всю мою ворожбу испортишь! – Мимо пронёсся серый вихрь, и я невольно вскрикнула: – Вукула!

Но волчара, не оглядываясь, умчался в темноту. Следом за волколаком выбежала Забава. Глаза её азартно сверкали, светлые волосы развевались, а грудь вздымалась от рваного дыхания. Степан замер на месте, и глаза его восхищённо расширились:

– Богиня!

Забава бросилась ко мне, пальцы её нетерпеливо вцепились в мой ворот. Русалка встряхнула меня так легко, словно это я была в два раза меньше её.

– Где она?!

Я молча указала в сторону, куда унеслась старуха, а следом метнулся волк. Забава бросилась туда же. Я кинулась за ней.

– Что здесь делает Вукула? – закричала я.

– Я его попросила! – с придыханием ответила Забава. Она небрежно отмахивалась от веток, которые затем хлестали меня. – По следу мы найдём её быстрее…

– Логично, – проворчала я. И снова прокричала: – Много пострадавших? Я видела только одного.

– Потом, – отмахнулась она. – Кажется, я их вижу!

Я пригляделась и тоже заметила белесое пятно, квашнёй висящее на дереве, под которым скачет злющий волчара. Вукула бросался на стол, но падал и лишь злобно щёлкал челюстями. Забава бросилась вперёд так, словно у неё открылось второе дыхание:

– Мама!

Женщина замерла, и глаза её безумно выпучились, а по парку разнёсся её безумный хохот. Забава легко, словно по земле, взбежала по столу дерева и заключила обнажённую старуху в объятия.

– Мара, я держу её! – крикнула она. – Действуй!

Я разбежалась, а Вукула пригнул голову. Я вскочила волколаку на загривок, и он подкинул меня. Руки мои вцепились в ветку над старухой. Забава умудрялась удерживать на месте сумасшедшую толстуху. Не теряя времени, я разжала пальцы и плюхнулась на престарелую русалку. Ладонь моя легла ей на лицо, скрывая чудовищные глаза, и воспоминания заструились по моему запястью. Объёмное тело обмякло, и мы втроём свалились с дерева. Подо мной раздался тонкий скулёж придавленного волколака.

Я спихнула с груди толстую ляжку, с содроганием отведя глаза от самого сокровенного, отползла к стволу и прислонилась, шершавая кора неприятно пощекотала шею. Рядом привалилась Забава. Она откинула с красного лица мокрые волосы и пробормотала:

– Мара, обещай мне! – Я повернулась к ней, отмечая невероятно мрачное выражение хорошенького личика. – Если я стану такой… убей меня!

Я истерически расхохоталась:

– Обратись с этим вопросом к Генриху! Это ему жажда крови вытягивает жилы! Я не по этой части, извини…

– Спасибо за совет, – серьёзно ответила Забава, а я лишь пожала плечами.

Из темноты возник Лихо, взгляд его остановился на белой туше, и он отскочил сразу на несколько шагов:

– Что это?!

Я усмехнулась, а Забава резво подскочила и принялась спешно стаскивать с себя колготки. Степан заинтересованно подошёл ближе, но русалка принялась стягивать ими руки и ноги бесчувственной матери. Волколак, наконец, выбрался из-под туши и недовольно встряхнулся. Я протянула к нему руку, и звериная ипостась Вукулы поднырнула под мою ладонь. Я нежно потрепала его жёсткую шерсть.

– Спасибо, – прошептала я.

Волчья морда приблизилась, и щеки моей коснулось его горячее дыхание. Вукула скосил на меня блестящий глаз и метнулся в кусты. С противоположной стороны к нам уже подбегали двое мужчин в полицейской форме. При виде огромной старухи они испуганно замерли.

– Хотели посмотреть на голую русалку? – широко ухмыльнулся Лихо и указал на тушу: – Любуйтесь!

– Куда её? – оторопело спросил один из них. – В КПЗ?

̶ Она же больна! – вскрикнула Забава, пытаясь прикрыть мать своим телом. – И справка есть!

Я махнула рукой, – пусть разбираются сами! – и медленно поднялась. Пошатываясь, направилась следом за Вукулой. В ипостаси зверя он не такой разумный. Может, сердце его растает, и мы выбросим из головы все эти глупости о свадьбе?

***

Я приложила к гудящему лбу мокрое полотенце, а глаза мои болезненно сощурились от яркого офисного света. Ноги гудели после долгой гонки за волколаком, а руки ныли от беспрестанного применения ворожбы. Вукула словно играл со мной, таская по кустам. И я постоянно натыкалась на впечатлительных граждан, которым «посчастливилось» встретить русалку. Сколько чудиков болтается по ночам! В итоге волколак просто исчез, а я отползла в офис, где, сидя на стуле, забылась тревожным сном. В видении я бегала за волком, глаза которого смотрели на меня взглядом безумной русалки, и раздавался её гомерический хохот…

Я вздрогнула и перевернула полотенце. В кабинет влетела довольная жизнью русалка. В руках её дымилась чашка.

– Твой кофе, – весело воскликнула она.

Я невольно поморщилась:

– Лучше яду! Чтоб не мучилась… Сколько там на твоих золотых?

Забава подмигнула, а чашка оказалась у меня под носом. И я с неожиданным удовольствием вдохнула аромат. Русалка присела на край стола и мечтательно вздохнула:

– Всего лишь три ночи! Я и Генриху кофе отнесла… Представляешь, он спит в своём кабинете прямо на полу! Я даже застала его без рубашки… Видела бы ты, какая у него красивая спина! А на пояснице такие милые ямочки…